Неблагоприятный итог боевых действий в тактической зоне обороны был обусловлен тем, что ее удержание, по существу, было возложено только на ослабленные в ходе предыдущего наступления соединения первого эшелона. Отсутствие в составе фронта и армий сильных артиллерийских групп, вторых эшелонов и резервов не позволили оказать оборонявшимся на переднем крае дивизиям эффективную огневую поддержку и нарастить их усилия за счет ввода в сражение дополнительных сил и средств из глубины.
Ведение противником наступления во всей полосе обороны армейских объединений и его вклинение одновременно на нескольких участках практически исключили либо крайне ограничили маневр силами и средствами вдоль фронта и привели к нарушению взаимодействия между соединениями и частями. В такой обстановке боевые действия в тактической зоне обороны характеризовались ведением борьбы изолированных друг от друга группировок войск в отдельных узлах сопротивления (участки и районы обороны стрелковых полков и батальонов, населенные пункты, узлы дорог). Однако немецким танковым и мотопехотным группировкам, как правило, удавалось блокировать их частью сил с фронта и обойти с флангов.
Недостаточная устойчивость соединений и частей в тактической зоне обороны была к тому же обусловлена низкой эффективностью огневого поражения противника на подступах к переднему краю, а также большими потерями в средствах поражения, в первую очередь в артиллерии. С переходом танков и пехоты врага в наступление воздействие по ним огнем с закрытых огневых позиций носило лишь эпизодический характер. Как правило, для его ведения привлекались приданные стрелковым полкам первого эшелона и составлявшие артиллерийские группы поддержки пехоты батареи 122-мм гаубиц. Но ввиду малочисленности они не могли расстроить своим огнем боевые порядки танковых соединений и частей противника и воспретить их выход к переднему краю обороны. Поэтому основная тяжесть борьбы с танками ложилась на орудия противотанковой и полевой артиллерии, которые занимали огневые позиции в районах обороны стрелковых батальонов или располагались в противотанковых опорных пунктах на переднем крае и в ближайшей тактической глубине. Однако при обороне в широких полосах они не могли создать высокой плотности противотанкового огня, что не позволяло отразить атаки противника, несмотря на наносимые ему потери.
В результате этого он в короткие сроки преодолевал или прорывал передний край обороны, уничтожал огневые средства в пределах первой позиции и выходил на позиции дивизионной и приданной артиллерии. Ввиду одноэшелонного построения соединений и частей и их отхода, она зачастую оставалась без стрелкового прикрытия и вела бой с танками и пехотой самостоятельно.
Положение усугублялось также и тем, что в такой обстановке некоторые артиллерийские подразделения, в основном составлявшие артиллерийский противотанковый резерв стрелковых дивизий, вынуждены были вступать в бой с вражескими танками с ходу, на открытой местности и не подготовленных в инженерном отношении рубежах. Это не позволяло в необходимой мере организовать их огонь в единую систему.
Таким образом, боевые действия в тактической зоне обороны носили кратковременный характер, что было обусловлено значительным превосходством немецких группировок в силах и средствах на направлениях их ударов и неготовностью обороны. Их результатом явились большие потери в живой силе и технике, понесенные соединениями первого эшелона, рассечение обороны и окружение части сил и средств, образование брешей в оперативном построении фронта и армий.
Сложившаяся в результате ударов противника обстановка, после того как не удалось отразить его наступление в тактической зоне обороны, вызывала объективную необходимость переноса основных усилий в обороне в ее глубину и изменения имевшейся группировки сил и средств. При этом главная задача, которая стояла перед командующим войсками Воронежского фронта, заключалась в срочном наращивании усилий в стыке 69-й и 3-й танковой армий. Для прикрытия образовавшегося между ними разрыва он решил построить оборону по рубежу Крысино, Ольшаны, Люботин, Буды и далее по рекам Мерефа и Мжа за счет отвода на него соединений 3-й танковой армии, а также выдвижения на угрожаемое направление трех стрелковых дивизий 40-й армии, соединений и частей оперативной группы обороны Харькова и прибывавшей с правого крыла фронта (из 38-й армии) 303-й стрелковой дивизии. Одновременно из полосы обороны 3-й танковой армии выводился и перегруппировывался в Дергачи (20 км севернее Харькова) 6-й гвардейский кавалерийский корпус в составе двух кавалерийских дивизий и одной танковой бригады.
Вместе с тем даже в обстановке, когда появилась реальная угроза Харькову, а войска фронта с трудом отражали удары противника, его командование видело дальнейшие перспективы в скором разгроме вражеской группировки и воплощении в жизнь своей вожделенной цели – выходе к Днепру. Так, 8 марта представитель Ставки на Воронежском фронте А.М. Василевский и командующий его войсками Ф.И. Голиков докладывали в Ставку: «Противник ближайшей своей целью поставил овладеть Харьковом. Обстановка здесь на 8.3. продолжает оставаться напряженной. Противник, сосредоточив до шести танковых дивизий в общем составе до 350 танков при 300 самолетах, в период с 2 по 7.3. после упорных боев отбросил сильно ослабленные после поражения в районе Кегичевки группы Зиньковича, силы 3-й танковой армии на рубежи Валок, Мерефа, Соколово, Тарановка. Основные усилия в течение 6 и 7 марта противник направил на Харьков с юго-запада через Валки и Новую Водолагу. В ночь на 8.3. ему удалось занять Валки. Все атаки противника 7.3. от Новой Водолаги на Мерефу и на других участках фронта, а также попытки переправиться на северный берег Северского Донца у Федорова (Ватутин. – Авт.) отбиты. За последние два дня в результате упорных боев на направлениях Валок, Мерефы у противника подбито до 100 танков…
По сосредоточении армий Катукова и Шумилова ориентировочно 25–28.3. перейти в наступление с главным ударом силами армий Катукова, Шумилова и Рыбалко на Красноград, Днепропетровск с задачей… овладеть Полтавой, Нехворощей и Днепропетровском. Одновременно силами Юго-Западного фронта из района Балаклея, Изюм нанести удар через Павлоград на Запорожье и далее на Мелитополь с целью ликвидации донбасской группировки противника». Не случайно, что в этот же день в Ставку обратился и генерал Ватутин, который высказал свои соображения по плану дальнейших действий: «Ближайшая цель: окружить и уничтожить вооруженные силы противника, находящиеся в Донбассе и на Украине восточнее линии Полтава, Кременчуг, р. Днепр, и овладеть этим районом»[331].
Складывается такое впечатление, что наступление ведет и владеет инициативой не группа армий «Юг» противника, а войска советских Юго-Западного и Воронежского фронтов.
Между тем обстановка в районе Харькова продолжала обостряться. Танковые части противника продолжали рваться к Харькову по Полтавскому шоссе. Для того чтобы прикрыть это направление, сюда была выдвинута прибывшая из полосы 38-й армии 303-я стрелковая дивизия. Ее командир полковник К. Федоровский в 9 часов 8 марта выдвинул в Люботин передовой отряд, поставив ему задачу до 22–24 часов удерживать город и обеспечить главным силам организованное вступление в бой. Главные силы дивизии к 15 часам подошли к основному рубежу обороны в районе Коротича.
Боевой порядок дивизии строился в один эшелон при сосредоточении основных усилий на удержании западной окраины населенного пункта. Для усиления обороны в противотанковом отношении в боевые порядки полков на огневые позиции для ведения огня прямой наводкой были поставлены 76-мм дивизионные пушки, а также полковые противотанковые орудия. На восточной окраине Коротича и южнее огневые позиции заняли гаубичные 122-мм батареи 844-го и 98-го артиллерийских полков и 120-мм полковые минометы. На юго-западной окраине Песочина был сосредоточен резерв командира дивизии в составе 8-го отдельного истребительно-противотанкового дивизиона, саперного взвода и учебного батальона.
В 16 часов до 30 танков и до батальона пехоты на бронетранспортерах противника вышли к позициям переходившего к обороне в Люботине передового отряда дивизии. До позднего вечера здесь шел бой, в ходе которого подразделения 849-го полка отразили несколько атак. Выполнив поставленную задачу, передовой отряд согласно приказу командира дивизии в 2 часа 9 марта скрытно оторвался от противника и соединился с основными силами.
На рассвете 9 марта по Коротичу и Гавриловке нанесли удар более 100 бомбардировщиков «Ю-88». В 7 часов 35 минут после короткого, но мощного огневого налета артиллерии противник перешел в наступление. Западнее Коротича разворачивались танки, штурмовые орудия и бронетранспортеры, которые на большой скорости начали двигаться к населенному пункту. Бронированные машины были встречены сильным заградительным огнем. Несколько танков было подбито. Но остальные продолжали движение. В бой вступили артиллерия 844-го полка и танкисты 86-й бригады. В течение шестичасового боя только один расчет противотанковой пушки сержанта Разина вывел из строя девять немецких танков и два орудия.
В течение следующего дня, 10 марта, части танковой дивизии СС «Рейх» так и не смогли преодолеть оборону советских войск в районе Гавриловка, Коротич, Буды. Однако, ввиду усложнившейся обстановки на северной и северо-западной окраинах Харькова, 86-я отдельная танковая бригада была снята с занимаемого рубежа и переброшена на усиление 19-й стрелковой дивизии. 303-я стрелковая дивизия также получила приказ оставить занимаемые позиции, отойти на рубеж Песочин, поселок Южный и прикрыть подступы к Харькову с запада.
Несмотря на то что благодаря принятым мерам была значительно усилена оборона города с запада и с юга, разрыв между 69-й и 3-й танковой армиями прикрыт не был. Выдвигавшиеся сюда 107, 183 и 340-я стрелковые дивизии 40-й армии в ходе встречных боев с танковыми дивизиями СС «Адольф Гитлер» и «Мертвая голова» (последняя была введена в сражение с утра 8 марта) понесли тяжелые потери и, частично потеряв управление, отошли в полосу обороны 69-й армии