Хазария сыграла большую роль в истории восточноевропейских стран— она явилась щитом, заслонившим их от арабов, щитом, выдержавшим атаки непобедимых арабских армий, возглавляемых полководцами, перед именами которых трепетали другие народы. Значительна роль каганата и для Византии. Войны с хазарами постоянно оттягивали большие силы арабов от границ империи. Все годы, пока шла война Хазарии и халифата, Византия имела некоторый военный перевес над арабами. Несомненно и то, что империя не раз инспирировала набеги хазар на северные провинции халифата. Для этого использовались самые разнообразные средства. Византийский двор всячески льстил кагану и «ласкал» его. Так, император Лев Исавр в 732 г. женил даже своего сына Константина на сестре кагана. Звали девушку Чичак, что означало «цветок». В крещении она известна как императрица Ирина, а ее сын Лев, царствовавший г 775–780 гг., получил прозвище «Хазар».
Глава 5НОВАЯ ГЕОГРАФИЯ ХАЗАРИИ
Длительная война с арабами тяжелее всего отразилась на экономике молодого Хазарского государства. Арабы неоднократно, как мы видели, вторгались на его территорию, разоряли и грабили города, жгли поселения, вытаптывали нивы и виноградники, угоняли скот с зимовищ, а население, как правило, забирали в плен и обращали в рабство. Поэтому уже в период войн началось постепенное, но настойчивое переселение алан, болгар и самих хазар на север — на широкие и обильные пастбища волжских, донских и донецких степей. Часть болгарских племен откочевала вместе с аланами в лесостепные районы, а оттуда еще дальше — в Прикамье (очевидно, город Су-вар в Волжской Болгарии, который просуществовал до монголо-татарского нашествия, возвели савиры — выходцы из Восточного Предкавказья).
Появление в донских и приазовских степях населения, занимавшегося на Северном Кавказе земледелием, причем развитым, орошаемым земледелием, привело к тому, что донские и приазовские болгары стали активно оседать на землю.
Вот это массовое оседание на землю, переход к новому способу ведения хозяйства — земледелию, а вместе с тем и к ремесленному производству положили начало сложению культуры, названной салтово-маяцкой.
В XIX в. в России было известно около десятка памятников этой культуры (в том числе Салтовский могильник и Маяцкое городище, давшие имя культуре в целом). В настоящее время мы знаем более 400 поселений, могильников и городищ, разбросанных по берегам степных рек, оврагов, морских заливов. Благодаря этому мы можем наметить границы ее распространения: на севере — верховья Северского Донца и Дона, на западе — правобережье Донца и Северное Приазовье, на юге — Восточный Крым и Восточное Приазовье, Кубань и далее до Каспия по предгорьям, на востоке — Каспийское море, левый берег Волги до Саратова и затем — междуречье Волги и Дона.
Культура эта делится на локальные варианты.
Первый вариант — лесостепной — занимает территорию верховий Северского Донца, Оскола и Дона. Для него типичны группы, вернее гнезда, больших поселений, сосредоточенных вокруг городищ. Последние представляют собой крепости на высоких прибрежных мысах. Как правило, они сооружались на местах древних скифских городищ. При этом их строители максимально использовали все прежние укрепления— подчищали и подновляли их. Кроме того, на них ставились белокаменные стены, сложенные без фундамента и без раствора, из рваного мелового камня в виде двух щитов (панцирей) и засыпки из щебня и более мелкого камня между ними. Толщина таких стен достигала 6 м. Жилища на поселениях — полуземлянки с открытыми «тарелкообразными» очагами и изредка печами. Попадаются и остатки юртообразных жилищ (круглых в плане) с очагами в центре пола.
Каждое гнездо поселений сопровождается одним или несколькими могильниками. Подавляющим типом погребений на них являются катакомбные захоронения. Катакомбы состоят из двух частей: дромоса (входной ямы) и погребальной обычно полусферической камеры. Величина их зависела в основном от количества погребенных людей. Захоронения в камерах бывали одиночные, парные, семейно-групповые. Мужчин и мальчиков хоронили вытянуто на спине, женщин — скорченно на боку. Нередко кости ранее умерших сдвигали в сторону, освобождая место для новых погребений. Вместе с покойниками в камеры помещалось большое количество личных вещей и оружия умерших, сосуды с питьем и пищей ставились в камеры и дромосы. В дромосах же хоронили убитых во время похорон лошадей, собак, коз. Вокруг могил были разбросаны тризны, состоявшие из сосудов с питьем и останков домашних животных. Помимо катакомб, в могильниках встречаются и ямные захоронения. Отдельные ямные могильники располагались обычно на противоположном от катакомбного могильника берегу реки.
Первый вариант салтово-маяцкой культуры оставлен аланскими племенами. Это были те самые аланы, которые под натиском арабских войск покинули привычные пред кавказские равнины и предгорья и двинулись на север. Интересно, что шли они до тех пор, пока не достигли местности, весьма напоминающей отроги Кавказских гор: правый берег рек по всей лесостепи высокий и гористый, левый — плоский, богатый высокой травой (как на альпийских лугах).
Антропологические исследования установили тождество долихокранных черепов (длинноголовых) кавказских и донских алан. Однако следует подчеркнуть, что первый вариант не был абсолютно чистым этнически. Археологически это устанавливается благодаря различиям в погребальных обычаях лесостепного населения: рядом с катакомбными захоронениями там нередко попадаются ямные могилы и могильники, основной ареал которых находится южнее — в степях. Существенно также и то обстоятельство, что в катакомбах мы нередко встречаем покойников с брахикранными (круглоголовыми) черепами, резко отличающимися от аланских, и типичными для ямных погребений. Много в катакомбах и смешанных (мезокранных) черепов.
Весьма заметным этническим компонентом в лесостепной зоне были также остатки населения, занимавшего эти земли раньше алан. Это были создатели так называемой «пеньковской культуры», которые в основной массе были славянами. Они хоронили своих мертвых по обряду трупосожжения в урнах (горшках), рядом с которыми ставили сосуды с различной пищей и питьем.
Кроме того, к аланскому населению примерно во второй половине IX в. присоединилась большая группа явно кочевого населения. Как и славяне, они сжигали мертвых и погребали прах в урнах или просто в продолговатых ямах. Рядом с погребениями на могильниках находили ямки-«тайники» с оружием, остатками серебряных воинских поясов и конской сбруи.
Среди женских украшений нередко попадались вещи, близкие и даже идентичные украшениям угорских племен Приуралья. Это обстоятельство дает нам некоторое основание считать погребения, обнаруженные в Подонье, угорскими. Это тем более вероятно, что для многих угорских племен Приуралья и Сибири типичнейшим погребальным обрядом были трупосожжения.
Второй вариант салтово-маяцкой культуры (болгарский) локализуется в степной зоне Подонья. Для него также характерны большие открытые селища, расположенные вдоль рек. Городищ там немного, внешне они напоминают обычные поселения, только укрепленные рвами и земляными валами. Помимо таких селищ, являющихся остатками земледельческих поселков, на берегах некрупных притоков Донца и Дона археологами были открыты остатки кочевых стойбищ. Таких стойбищ нет только в нижнем течении Дона, поскольку там располагались исключительно земледельческие поселения. Большое количество разнообразной тарной посуды на этих поселениях (пифосов, амфор, кувшинов), находка виноградарного ножа на одном из них и виноградных зернышек в слое Саркела, наконец, тот факт, что и сейчас здесь находится один из крупнейших виноградарных регионов в СССР, говорит о том, что поселки VIII–IX вв. носили не просто земледельческий, но и специфически виноградарный характер.
В этой зоне нижнедонских особо плодородных земель находились развалины двух хазарских крепостей-городков: Саркела и Семикаракорского городища, а также великолепная белокаменная крепость, известная в археологической литературе под названием Правобережного Цимлянского городища. Расположено оно на одном из высоких мысов правого берега Дона (теперь Цимлянского моря). От основного массива берега мыс был отсечен глубоким рвом. Стены этой крепости выстроены без фундамента, прямо на слегка выровненной поверхности. Система кладки — два щита, выложенные из прекрасно обтесанных блоков без раствора, и щебневая забутовка между ними. Ширина степ около 4 м. На углах, в середине длины каждой стены, у ворот стояли выходившие за внешнюю линию степ башни. Стены укрепляли мыс по периметру и, помимо того, делили внутреннее пространство крепости на три неравные части. Меньшая из них (привратная) была свободна от построек, остальные — сплошь застроены юртами.
Близкое по типу к Правобережному Маяцкое городище находится в 700 км выше по течению Дона. Оно расположено уже в лесостепной зоне, на территории первого варианта культуры. В плане оно почти квадратное, небольшое. Стены сложены также из тесаных блоков и в той же системе, только толщина стен достигает 6–7 м. На блоках Маяцкого городища археологи находят большое количество изображений коней, оленей, всадников, прориси букв и тамг, напоминающих орхонские письмена{28}.
Точно такие же блоки и та же система кладки (двухщитковая) использовалась мастерами, работавшими на строительстве городов Дунайской Болгарии.
Погребения, типичные для второго варианта, совершались в неглубоких ямах, стенки которых нередко обкладывались досками. Доски же перекрывали могилу примерно на середине ее глубины. Погребения в ямах одиночные, только изредка попадаются могилы с двойным захоронением, причем всегда кости ранее умершего сдвинуты в сторону. В целом обряд предельно прост — покойники уложены на спине, ориентированы головой на запад или на север. Набор сопровождающего погребального инвентаря очень скромен — это один-два сосуда с питьем и остатки мясной пищи для умершего в