В доме постоянно проживало много слуг. Шофер и его жена, обосновавшиеся в малом крыле, заодно были сторожами. Мадам наняла двух домработниц, Эжени и Маргерит, когда переехала в новый дом. Эжени была экономкой, но Хелена ей не доверяла и хранила у себя ключи от шкафа, где хранились ящики с продуктами: фуа-гра, спаржа, шампиньоны и копченые окорока. Эта своеобразная подсобка находилась в маленьком кабинете, стены которой были увешаны портретами Мадам разных лет. Маргерит отвечала за порядок в доме, что было, по ее словам, очень непростой работой: «Представляете себе, сколько времени уходило только на то, чтобы пыль стереть! Для начала – шестьсот двадцать два негра… Шестьдесят две картины, сорок шесть рисунков, девяносто четыре опаловые вазы, восемнадцать столовых сервизов, не считая мебели – и времен Людовика XVI, и в стиле буль, и бидермейер[75], а еще лаковые миниатюры в комнате Мадам»[76].
Когда Мадам бывала в Париже, она часто бывала в La Tourd d’Argent. Этот ресторан она особенно отличала: из окон открывался прекрасный вид на Сену, но главное… на ее собственные апартаменты.
Кроме парижского дома-музея Мадам приобрела старую мельницу Брей в Комб-ля-Вилль. Она превратила ее в изысканную загородную резиденцию, где очень любила отдыхать, когда бывала во Франции[77]. Еще она купила дом на Лазурном Берегу, в Грассе, который все называли «Белый дом». Его убранством тоже занимался Луи Сю.
Все эти приобретения, обустройство нового жилья и переезды занимали и отвлекали Хелену, которая после разрыва с Эдвардом отклоняла все приглашения и никуда не выезжала. Но однажды вечером во время одной из деловых поездок в Париж она вдруг приняла приглашение графини де Полиньяк. После обеда сели играть в бридж. Хелена играла в паре с очаровательным грузинским князем Арчилом Гуриели-Чкония. Это был очень красивый высокий мужчина с темными густыми кудрями. К тому же прекрасный игрок в бридж! Его веселый нрав и чувство юмора покорили Хелену. После очень короткого ухаживания князь заявил с присущей ему прямолинейностью: «Хелена! Мы с вами уже не дети, и очевидно, что я вам нужен!»
Как устоять против такого мужчины?
В то время в мире моды шла непримиримая война. Коко Шанель спокойно царила на подиумах, возможно оставаясь немного в тени Поля Пуаре, но это не доставляло ей неудовольствия – оба кутюрье уважали друг друга, у них были общие друзья, они посещали одни и те же приемы, и оба работали с Сергеем Дягилевым: Коко занималась костюмами, а Пуаре – декорациями. Кроме Коко в мире моды существовали и другие дамы-модельеры, но у каждой была своя узкая клиентура и настоящей конкуренции это не создавало.
Угроза пришла из Италии. Новая конкурентка Коко входила в артистические круги и особенно часто бывала у одной молодой русской, очень известной на Монпарнасе, – Эльзы Триоле. Ее молодой любовник, Луи Арагон, покупал кружева и ткани фуляр[78] у новой модной кутюрье итальянки Эльзы Скиапарелли. Скиап, как ее прозвали, предлагала вышивки по эскизам Дали. Скиап и Коко совершенно расходились во вкусах и пристрастиях, но клиентура у них была одна и та же. В 1937 году Скиап развернула кипучую деятельность, стараясь как можно эффектней провести показ четырех своих коллекций. Во время этого дефиле Жан Кокто и Сальвадор Дали неожиданно устроили грандиозные фейерверки. Потом она выпустила духи Shoking, которые тут же стали необыкновенно популярны. Между Скиап и Коко началась война[79].
Хелена была на показах коллекций Скиап на улице Мира, где познакомилась с Марлен Дитрих, которая сразу же приняла стиль Скиап. Скиапарелли поддерживала близкие отношения со звездами кино, например с Мишель Морган, Глорией Свенсон, Сесиль Сорель и Арлетти. Жан Кокто писал о Скиап: «Раньше только очень особенные и таинственные женщины смели иметь собственный стиль и дерзостью своих нарядов разрушали все, что было “модно”. Но в 1937 году появилась Эльза Скиапарелли, которая могла придумать для всех дам разом – и для каждой в отдельности – такой особый дерзкий стиль, который раньше был привилегией избранных, тех, кого можно назвать актрисами в этом театре под названием Жизнь»[80].
Глава 16. Наука на службе у красоты
«Каждое лицо по-своему красиво», – любила повторять Хелена. Чтобы оставаться красивой, женщина должна была лишь знать свой тип кожи и каждый день посвящать некоторое время уходу за собой, используя необходимые средства.
Для Мадам научная сторона ее работы была краеугольным камнем успеха. В тридцатые годы процедуры с использованием электричества, которые она применяла, стали настоящей революцией. В марте 1936 года рекламная кампания в журнале Vogue была посвящена объяснению того, как эффективно работают ее новые курсы косметического ухода.
Не прибегая к крайнему средству – пластической хирургии, женщина все же могла получить более эффективное и мощное лечение – процедуры «Электротоник», которые применяли в «Клинике красоты» в Париже. Большим успехом этот курс пользовался и в Нью-Йорке, и в Голливуде, и в Лондоне. К нему нужно было прибегать, когда кожа теряла плотность и эластичность. После курса электротонизирования, согласно рекламе, как по волшебству возвращались молодость и красота, а увядание отступало.
В чем же был секрет этого метода? Как он работал? Клиентку усаживали в удобное кресло и погружали в полумрак. На лицо надевалась электротоническая маска, крепившаяся под подбородком, – она активизировала циркуляцию, укрепляла ткани и способствовала разглаживанию морщин. Контуры лица подтягивались, двойной подбородок исчезал. После маски лицо массировалось специальным аппаратом – получалась медленная пассивная гимнастика мышц для самых деликатных участков, например век. Наконец на лицо светили специальной лампой успокаивающего и целительного действия, и это завершало процедуру. Последним штрихом был массаж со знаменитым гормональным кремом.
«Клиники красоты» Хелены Рубинштейн работали по принципу домов Высокой моды: новое средство или новая услуга в каждом сезоне. Весной была запущена электротоническая процедура для борьбы с признаками старения, а за ней, летом 1936 года, последовал комплекс защиты от солнечного излучения. Курорты готовились к приезду гостей, все предвкушали отпуск, и Мадам создала для своих клиенток новое, сенсационное средство – защиту от солнца на пляже. Это был крем в тубе с защитой от солнечного излучения и жидкий лосьон такого же действия во флаконе. Эти два средства отличались только формой подачи. Оба задерживали вредные солнечные лучи определенного спектра, но позволяли приобрести золотистый красивый загар.
Но настоящей революцией лета 1936 года стал Crème C te d’Azur («Крем Лазурного Берега»), одно из первых средств для автозагара. Существовало два варианта – светлый и насыщенный. С помощью этого средства можно было добиться такого же загара, как после долгих солнечных ванн. К тому же это средство было водостойким.
Осенняя «коллекция» предлагала дамам новую линию макияжа под названием Evolution. Мода в макияже развивалась медленнее, чем в дизайне одежды. Новая гамма средств декоративной косметики, предложенная Хеленой, позволяла женщинам быстро менять образ. Цель макияжа – быстро оттенить привлекательные черты лица и выделить то, что должно бросаться в глаза. «Макияж для лица – то же, что Восток для жемчуга или роса для цветов», – говорилось в рекламе.
Ключевыми словами для описания новой гаммы стали: матовая кожа, блестящие губы и уровень кислотности рН – результат новейших исследований в дерматологии. Молодая здоровая кожа обладает определенным уровнем кислотности. Поэтому средства линии Evolution – пудра, карандаш для губ и крем для снятия макияжа – не нарушали естественного уровня кислотности кожи. Теми же свойствами обладали Crème pasteurisee и Crème aux nenuphars с экстрактом кувшинки.
В феврале 1938 года в косметологии появилась новая процедура, основанная на применении электричества. Этот метод помогал уменьшить жировые отложения, в том числе и на лице. Журналы, особенно Vogue, писали об этом методе как о настоящем событии года, когда наука встала на службу человеческому счастью: «Для Хелены Рубинштейн красота – это наука и искусство, и ей удалось добиться полной гармонии лица и тела женщины. Благодаря этим двум замечательным процедурам лицо вновь обретает чистоту и сияние, а тело становится грациозным и совершенным. Каждой женщине Хелена Рубинштейн дает шанс раскрыть и продлить свою красоту и счастье». Была еще одна процедура, помогающая снизить вес, – San-O-Therm, основанная на точной научной методике. Это была настоящая панацея, если верить статьям в модных журналах. С помощью нового метода можно было легко избавиться от излишков жира на бедрах и животе, и в то же время этот курс стимулировал циркуляцию крови, успокаивал нервы, выводил шлаки из организма и снимал усталость! Электротоническая маска для лица подходила и молодым женщинам, и зрелым дамам: «Помолодев и посвежев, женщины вновь обретают уверенность в себе, чувствуют радость и наслаждаются всеобщим восхищением»[81].
Волшебные процедуры множились с невероятной быстротой, каждый раз появлялось что-то еще более мощное и эффективное. В марте 1938 года, всего через месяц после San-O-Therm, появилось неотермическое лечение, которое тоже стало настоящим прорывом в области косметологии. Удивительное время! Удивительная Хелена! Электротерапия открыла для Мадам еще одно поле деятельности. Эффективность применения магнитного поля подтолкнула ее к созданию неотермического способа лечения, которое тонизировало мыщцы лица и шеи, укрепляя контуры. Короткие магнитные волны способствовали регенерации тканей. При помощи специальной маски они проникали глубоко в кожу, достигали самых глубоких ее слоев, разглаживая морщины, убирая мешки под глазами и «гусиные лапки».