Хэппиномика. Теория и практика счастливой жизни — страница 7 из 49

Почему это важно? Вы когда-нибудь задумывались, сколько жизней ежегодно уносят суициды? Цифры шокируют: по данным Всемирной организации здравоохранения, каждый год около 700 000 человек заканчивают жизнь самоубийством. Это больше, чем погибает от малярии, ВИЧ/СПИДа или рака молочной железы. И за каждым случаем стоит личная трагедия, боль и отчаяние.

Что же толкает людей на этот страшный шаг? Исследования показывают, что в 90 % случаев суициду предшествует депрессия или психические расстройства. Человек чувствует себя загнанным в угол, не видит выхода и света в конце тоннеля. Ему кажется, что жизнь потеряла смысл, а будущее безнадежно. Это глубокое, всепоглощающее несчастье.

Но самое печальное, что большинства этих смертей можно было бы избежать. Депрессия поддается лечению, а жизненные трудности часто преодолимы. Просто человеку нужна помощь и поддержка. Вот почему так важно говорить этой проблеме открыто и всерьез начать искать способы ее решения.

Чтобы лучше понять, как отпустить страдания, мы много раз будем подходить к этому вопросу с разных сторон. Очевидно, что первый шаг к счастью – убрать страдания – боль, которую мы создаем себе сами. Если свет есть отсутствие тени, надо найти страдания (тень) и направить на него свет (об этом позже), только тогда тень может исчезнуть, воевать с ней или попытаться убежать – часто бесполезно. Страдание во многом возникает от наших ожиданий от мира и неспособности принять его таким, какой он есть. В этом уравнении есть два очень важных компонента:

● наши ожидания от мира;

● неспособность принять мир, если он не соответствует нашим ожиданиям.

Начнем с ожиданий – это что-то вроде нашей карты мира, наших представлений о нем.

Простейший пример: мы планировали фантастически провести финальный день потрясающего отпуска в Африке, но в девять часов вечера у ребенка неожиданно поднялась температура до сорока. И примерно через час стало ясно, что никакие подручные лекарства не помогают. Ясное дело, со страховой связались сразу же, но они проявили чудеса медлительности. После бессонной ночи, разборок со страховой службой, поездок по больницам в незнакомой стране, наступил новый день – светит чудесное солнышко, на сегодня были планы потренироваться с дочкой на серфе, потом с удовольствием пообедать, а затем погулять по недоосмотренным достопримечательностям, немного пошопиться на местном чудесном рынке, чтобы в приподнятом настроении двинуться к поезду. Но вместо этого ютимся на неудобных стульях, с тоской думая о том, как мы блестяще могли заполировать финалочку отдыха всей семьей, и поеживаемся, думая о непростом возвращении домой, учитывая то, что у ребенка температура. Спали от силы два-три часа, и впереди два перелета с короткими стыковками, а затем поезд.

В подобных случаях часто начинается пляска мыслей и эмоций. Когда светит солнышко, уже обед, мы понимаем, как круто мы могли бы провести это время, и неясно как изменить ситуацию к лучшему, а иногда даже пробегают мысли, чтобы остаться на недельку, ведь ребенку нужно восстановиться перед непростым перелетом. Мы планировали… А получилось… Это несправедливо… Такие мы несчастные… Как бы мы могли сейчас кайфовать… А вместо этого… И все в таком духе. В общем, мы страдаем по полной программе, потому что реальность оказалась намного хуже наших ожиданий от мира. И мы ее никак не можем принять, долго размышляя о несовершенстве мира, и с упоением жалеем себя.

И в этом случае есть три важных шага:

1. Наши ожидания от мира были лучше;

2. А получилось хуже;

3. И мы не принимаем их и, как следствие, страдаем.

В идеале, конечно же, вообще ничего не ожидать от мира, но до такого уровня просветления еще работать и работать. Самое простое и логичное – изменить наши ожидания и представления и принять мир таким, какой он есть. Ну да, все порой идет не так, как мы планировали, так устроен мир – что с того? Это вовсе не значит, что нужно прекратить усилия по изменению ситуации, напротив: страдания часто мешают эффективно изменять ситуацию в лучшую сторону, и, если их отставить, действовать становится значительно проще, а сами действия получаются эффективнее. Если вдуматься, это какое-то дикое упрямство, наваждение. «Нет, мир не должен быть таким, какой он есть, он обязательно должен соответствовать нашим ожиданиям». То есть мы ни в коем случае не будем менять свои представления о мире, а будем капризничать, топать ножкой и требовать, чтобы он срочно изменился в соответствии с нашими желаниями. То есть требовать невозможного. Мы сами своими действиями полностью или частично можем изменить ситуацию к лучшему, но нам необходимо, чтобы мир сам изменился, по щучьему велению, по моему хотению… Но мы ни в коем случае не будем менять свои представления о мире.

Но это еще не все. Например, можно начать воевать с миром и обманывать себя. Так можно выбрать козлом отпущения своего партнера, придумать, как и в чем он виноват, и начать ему портить кровь и мотать нервы: обвинять во всех грехах, ругаться. Конечно, в этом случае нам не надо ничего в себе менять – мы нашли виноватого и с упоением наказываем его, не замечая, что попутно разрушаем свои семейные отношения, о чем можем сильно пожалеть впоследствии.

Обманывать себя еще хуже – можно начать себя уговаривать, что не очень-то хотелось, и даже найти оправдание. И хорошо, если так, но почти наверняка мы сами себе врем, а значит, лишаем себя возможности исцелиться от страданий, изменив свои ожидания от мира, и принять мир таким, какой он есть, со своими проблемами и неожиданностями. Тем более что врать – очень деструктивная мыслительная привычка, которая сильно затрудняет наше развитие.

Есть еще один вариант (тоже не оптимальный): начать воевать с самим собой, с личностью, которая, как мы попытаемся доказать, тоже является частью мира. Вроде бы очевидно, что битва с собой всегда приводит к своему поражению, но это не мешает нам регулярно этим заниматься, не всегда осознавая, что мы в итоге гарантированно проиграем. Вот, например, надо было чаще мыть руки, питаться исключительно свежими овощами, не есть в кафе и везде, где не можем проконтролировать качество пищи. Такая аутоагрессия похожа на то, как если бы мы положили свою руку на стол и с упоением лупили по ней молотком. А как же! В своих ожиданиях я идеальный и если косячу, то ни в коем случае не буду менять свои ожидания о себе. Я человек обычный, который способен на ошибку, которых еще будет тысяча и одна. И менять свои ожидания не намерен.

Что это за священная корова такая, наши ожидания и убеждения, которые ни в коем случае и ни в каких обстоятельствах трогать нельзя? И действительно ли они так важны нам, что ради них мы готовы страдать всю жизнь? Много случаев, когда люди ради своих убеждений причиняли вред здоровью или лишали жизни себя или других людей. То есть сила убеждений может быть настолько велика, что даже превосходит самый сильный инстинкт – инстинкт самосохранения и страх смерти. А если мы страдаем, то через психосоматику тоже мало-помалу подтачиваем здоровье, точно не продлевая свою жизнь, а скорее всего, совсем наоборот.

Причем наши убеждения и мыслительные привычки делятся на адаптивные, которые нам помогают, и неадаптивные, которые мешают. Их адаптивность меняется, исходя из времени и ситуации. Так с ребенком полезно разговаривать одним тоном, с начальником – другим, с женой – третьим, и лучше не смешивать эти стили поведения. Глаза олененка и лепечущая речь помогали нам выпрашивать ништяки у родителей в нежном возрасте, но это будет сильно мешать в зрелом. Привычка быть рубахой-парнем может быть полезна на линейной должности, но начнет мешать на руководящей. То есть становится актуальной задача осознавать, какие наши мыслительные привычки адаптивные, а какие нет. И затем полезные – укоренять, вредные – изживать.

В этой книге мы много раз будем говорить про субличности – относительно автономные части нашей личности, в центре которых лежат некоторые концепции или мыслительные привычки. То есть убеждение – это мысль, которую мы много раз повторили, в мозге образовались устойчивые нейронные соединения, и далее эта концепция уже начинает сама автоматически порождать эти мысли и вести себя с некоторыми признаками небольшой, но при этом отчасти автономной субличности. Чтобы ясно осознать тот факт, что мы не властны над львиной долей своих мыслей, достаточно просто регулярно медитировать и следить за ними. Через некоторое время станет ясно, что часто мысли возникают сами по себе. Есть даже такой термин – навязчивые мысли. Привет белым обезьянам.

Жил-был однажды мудрец, который учил людей, как правильно думать и жить. Однажды к нему пришел ученик и спросил: «Учитель, как мне перестать думать о плохих вещах?»

Мудрец улыбнулся и сказал: «Хорошо, я помогу тебе. Но сначала выполни одно задание. Целый день не думай о белых обезьянах. Что бы ты ни делал, не представляй себе белых обезьян. Договорились?»

Ученик обрадовался, подумав, что это легко, и ушел. Но весь день, что бы он ни делал, в его голове появлялись картинки белых обезьян. Он пытался от них избавиться, но чем больше старался, тем чаще они появлялись.

Вечером он вернулся к учителю очень расстроенный и сказал: «Я не смог! Весь день я только и думал о белых обезьянах!»

Мудрец засмеялся и ответил: «Вот видишь, чем больше ты стараешься о чем-то не думать, тем больше об этом думаешь. Вместо того чтобы бороться с плохими мыслями, лучше заполнить свою голову хорошими».

И когда мы желаем заменить одно свое убеждение другим, для субличности это смерть. И она не сдастся просто так, будет всячески вставлять палки в колеса. Именно на этом уровне возникает сопротивление, и далее мы разберем техники, как можно отработать и снять его и эффективно менять свои привычки – как физические, так и эмоциональные и ментальные.

Другими словами, у каждого неадаптивного убеждения есть что-то вроде защитной программы, которая срабатывает и активно защищается, если мы пытаемся «стереть» его.