«Книга Божественных деяний» открывается величественным образом, который впоследствии много раз повторяется вновь: образом существа о трех головах и четырех крылах алого цвета. Образ этот сопровождается комментарием, который важно привести, чтобы ввести в это сочинение, то есть проникнуть в смысл всей совокупности видений, которые оно содержит. «И я увидела в сокровенном Божием, в сердце воздушных пространств Полудня чудесный образ. Он имел человеческий облик. Красота и свет лица его были таковы, что легче было бы смотреть на солнце, чем на него. Широкий золотой ореол окружал его голову. В том ореоле другой лик — лик старца — словно довлел над первым; подбородок и борода старца касались верха головы другого. С каждой стороны шеи первого образа отходило по крылу. Крылья были подняты и соединялись поверх золотого ореола. Внешняя сторона изгиба правого крыла представляла собой голову орла; в его огненных очах, словно в зеркале, светилось ангельское сияние. Такое же место левого крыла представляло собой голову человека, блиставшую подобно звездам. Оба лика обращены были к востоку. С каждого плеча существа спускалось крыло, достигавшее колен. Его покрывало одеяние, светившееся, как солнце. В руках оно держало агнца, сиявшего подобно светлейшему из дней. Ногой оно попирало ужасного вида чудище, ядовитое и черное, и змея. Змей сжимал челюстями правое ухо чудовища, а телом обвивался вокруг его головы, хвост же достигал его ног, слева от человекоподобного существа.
Существо заговорило и изрекло такие слова: „Я — высшая сила, огненная энергия. Я зажгла каждую искру жизни. Ничто смертное во мне не исчезает. Я решаю участь всего сущего. Мои верхние крылья покрывают земной круг; и по мудрости своей я — повелительница вселенной. Огненная жизнь сущности: поскольку Бог есть разум; как может Он не творить? Через человека Он наполнил мир Своими деяниями, ведь Он создал человека по Своему образу и подобию и в нем, незыблемо и с благоразумной мерой, запечатлел совокупность всей твари. От века создание сей твари — человека — было предрешено в Его совете. Как только дело его сотворения было завершено, Он тотчас предал в его руки всю тварь, дабы человек мог творить с нею то же, что Бог сотворил с самим человеком — делом Своих рук. Так что я — слуга и опора. Через меня возгорается всякая жизнь. Я, не имея ни начала, ни конца, — это жизнь неизменная и присносущая. Жизнь эта — Бог. Она есть постоянное движение, постоянное делание, и единство ее проявляется в троичной энергии. Вечность есть Отец; Слово — Сын; дыхание, соединяющее Обоих, — Дух Святой. Бог запечатлел триединство сие в человеке: человек имеет тело, душу и разум. Мое пламя господствует над прекрасным ликом земли: земля же — это материя, из которой Бог сотворил человека. Как я пронизываю воды светом, так и душа пронизывает все тело, как вода пропитывает землю. Именуя себя жаром солнца и луны, я говорю о разуме: разве звезды — не бесчисленные слова, рожденные разумом? И если мое дыхание, невидимая жизнь, покров мироздания, пробуждает мироздание к жизни, то это символ: воздух и веяние ветра сохраняют все, что растет и зреет, и ничто не может уклониться от предначертаний своей природы“.
И я вновь услышала тот же голос. Он обращался ко мне с небес с такими словами: „Бог, создатель вселенной, сотворил человека по образу и подобию Своему. В Нем он прообразовал всякую тварь, высшую и низшую. Он возлюбил его такой любовью, что уготовал ему место, из которого изгнал падшего ангела. Он венчал его славой и честью, которые сей ангел утратил вместе со спасением. Вот что являет тебе лик, который ты созерцаешь. Чудесный образ, что ты видишь в полуденной стороне воздушных пространств и в сокровенной тайне Божией, обликом подобный человеку, олицетворяет любовь Отца небесного. Он есть любовь: в лоне энергии вечного Божества, в тайне даров Его, он есть чудо несравненной красоты. Образ же человеческий он имеет потому, что Сын Божий облекся в плоть ради избавления человека от гибели через служение любви. Потому лик лучезарен и сияет красотой. Потому тебе легче глядеть на солнце, чем на него. Ведь избыток любви светится так ярко, так пламенно, что непостижимо для наших чувств превосходит всякое человеческое разумение, которое обыкновенно сообщает душе знание различных предметов. Здесь это явлено в символе, который позволяет верою познать то, что внешний взор узреть не в силах“».
Итак, видения Хильдегарды открываются Святой Троицей; здесь даны образы Вечности, Слова и Дыхания; они означают, что Бог есть Жизнь и Любовь. Высшая, огненная энергия вызвала творение человека, который рождается с телом, душой и духом. Все происходит от этой жизни, как бы высвобождая троичную энергию любви, отражением которой становится человек. Все описано необыкновенно живо и с чувством красоты, но монахиня подчеркивает, что тут она подошла к пределу того, что может созерцать человек. Сама она на этом изображении созерцает видение широко раскрытыми глазами, переживая духовный восторг.
Второе описание продолжает и развивает первое. Оно сложнее, и в нем больше деталей. Вновь возвращаясь к образу Троицы и «видению в форме яйца», о котором шла речь в первом труде, «Scivias», Хильдегарда описывает человека в центре мира, и делает это невероятно подробно: человек находится посредине целой серии кругов; один из них огненно-черный, другой светлый и вдвое шире первого; внутри — круг влаги, под которым виден еще один, белый и плотный; эти шесть кругов образуют вокруг человека нечто вроде гигантского колеса.
«Вот, в середине груди существа, которое я видела в лоне воздушных пространств полудня, явилось колесо удивительного вида. Оно имело в себе знаки, уподоблявшие его видению в форме яйца, которое было мне открыто двадцать восемь лет назад и которое я описала в третьей книге „Scivias“. Под изгибом раковины и во внешней части находился светло-огненный круг, господствовавший над другим кругом из черного огня. Эти два круга были соединены, словно являя собой единое целое. Под черным крýгом виднелся еще один, похожий на чистый эфир и такой густой, как два первые вместе. Далее следовал круг, словно из воздуха, ставшего влагой, по густоте подобный кругу светлого огня. Под кругом из влажного воздуха виден был другой, из белого воздуха, плотный и твердостью напоминавший человеческое сухожилие; густотой же схожий с кругом из черного огня. Эти два круга тоже были соединены между собой, словно образуя некое целое. Наконец, под твердым белым воздухом являлся второй слой воздуха и словно расстилался по всему кругу, как бы приподнимая облака — то светлые, то низкие и темные. Эти шесть кругов были связаны между собой без всякого промежуточного пространства. Верхний круг своим светом наполнял другие сферы, а сфера водянистого воздуха наполняла все прочие своей влагой.
Фигура человека занимала центр этого гигантского колеса. Голова находилась вверху, а стопы ног касались сферы плотного, белого и светлого воздуха. Пальцы обеих рук — левой и правой — были вытянуты как бы в форме креста, в направлении окружности, как и сами руки».
Все это видение содрогается от порывов ветра, исходящих от четырех групп животных (вернее, их голов): леопарда, волка, льва и медведя; затем краба, оленя, змея и агнца.
«Над головой фигуры сошлись семь планет: три в круге светлого огня; одна в круге темного; три в круге чистого эфира. Все планеты излучали свет на головы животных и фигуру человека. (…) Круг светлого огня вбирал в себя шестнадцать главных звезд, четыре были между головами леопарда и льва; четыре — между головами волка и льва; четыре — между головами волка и медведя и четыре — между головами медведя и леопарда. Восемь из них занимали среднее положение и поддерживали друг друга: они находились между головами и посылали друг другу свои лучи, ударявшиеся о слой тонкого воздуха. Восемь других, что были возле голов других животных, посылали свои лучи, достигавшие облаков, простиравшихся перед ними. В правой части образа два языка, отличные один от другого, образовывали как бы две водные струи, изливавшиеся на колесо и на человеческую фигуру. То же было и в левой части: это подобно было бурлящим ручьям».
Итак, мы видим, что вселенная, описанная здесь, никоим образом не статична: в ней, уравновешивая друг друга, происходят разного рода действия и взаимодействия, а огненная энергия умеряется водянистым кругом. Ее пронизывают ветры. Голова льва — символ южного ветра, то есть главного, сопровождаемого двумя сопутствующими ветрами, представленными в образе голов змея и агнца. Эти ветры «хранят энергию вселенной и человека, то есть всего тварного мира. Они предохраняют их от уничтожения. Есть еще ветры, которые дуют непрерывно, хотя и мягко, и подобны зефирам. Могучие и ужасные энергии главных ветров не востребуются. Они будут использованы лишь в Судный День, в конце времен, для совершения последней кары. (…) Южный ветер несет зной и великие наводнения; северный — гром и молнию, град и холод». В последующем тексте Хильдегарда сравнивает страсти, волнующие человека, с бурными ветрами. Когда какой-то ветер начинает дуть, естественным образом или в силу Божественного предначертания, он пронизывает тело человека так, что ничто не в силах его остановить, а душа, воспринимая его, естественно препровождает внутрь, к членам телесным, соответствующим ее природе. Поэтому такое дуновение то утешает человека, то заставляет содрогнуться.
Перечислив все, что воздействует на человека в природе — солнце, луна, планеты, — Хильдегарда размышляет о нем самом. «Что же до тебя, человек, видящий это зрелище, уразумей, что те же явления совершаются и внутри души». Эти взаимодействия естественных элементов и склонностей человека встречаются и в других творениях Хильдегарды, медицинского профиля. В своих сравнениях она заходит далеко. «Четырем главным ветрам соответствуют четыре энергии в человеке: мысль, слово, намерение и жизнь чувств. Подобно тому как каждый ветер посылает свое дуновение вправо или влево, так и душа, ведомая этими четырьмя энергиями, может путем естественного знания достичь желаемой части, выбирая то добро, то зло». И сравнивает с южным ветром, приносящим зной, «добрые и святые мысли, воспламеняемые огнем Духа Святого и ревностью благочестивого намерения». Напротив, западный ветер, который холоден, «означает нечестивые и бесполезные мысли, не согреваемые Святым Духом, и дела хладные и бесчестные». Один только северный ветер «неполезен для твари. У него также два крыла, направленные одно к востоку, другое к западу. Они обозначают в человеке то знание Добра и Зла, в силу которого он в своей душе, словно в зеркале, рассматривает, что полезно, а что неполезно. Так и твердь, верхняя и нижняя, управляет землей».