му оно не утопило Фрею в темной, непроглядной воде эмоций, – незнание.
Опомнившись, Фрея открыла страницу с описанием лириса. В левом углу был рисунок: тонкие стебельки, у корней которых росли крошечные светящиеся шарики – цветы. Лирис распускался в ночь Самайна, а после угасал, превращаясь в грибное место. Чуть ниже был написан рецепт зелья, защищающего вестников от охотников. Ничего сложнее Фрея не видела. Шанс приготовить все вовремя минимален. Пожалуй, стоило заказать еще несколько кристаллов и взять отпуск в лавке, чтобы переждать темные времена дома.
В груди что-то заскреблось: сегодня Фрее уже приходилось создавать призрачный барьер, но в неделю Охоты он ей не поможет. Духи слишком слабы, чтобы сдерживать демонов: на время Охоты древняя магия ковена слабеет, охотники покидают свои могилы, чтобы найти вестника и вырвать сердце одного из вампиров. Так охотники обретут свободу на год, а после ритуал нужно будет повторить.
Фрея нервно захлопнула книгу. Нужно собраться и рискнуть. На кухне в одном из ящиков уже настаивалось зелье, осталось добавить высушенный лирис и напоить им одного из призванных духов. Вестник – всего лишь проводник, который видит неупокоенные души и с помощью снов передает их близким послания. Услуга за услугу – связь в обмен на защиту и бесконечный поток магии мертвых. Магии, которую Фрея не использовала. Она боялась черноты, которой пропиталась в первый раз, втянув в себя излишек.
Стало холодно. По полу стелился сизый туман: не видно было ни паркета, ни черных ботинок, которые Фрея снимала только при входе в спальню. Дом наполнялся призраками. Можно было все прекратить, закрыть мерцающего мотылька на запястье амулетом и спать всю ночь спокойно, но ей нужна была помощь мертвых.
Если тебе что-то нужно – плати.
И Фрея следовала этому правилу.
Нельзя оставаться должным тем, кто может встретиться тебе после смерти.
Усталость. Из-за нее звук будильника казался невыносимым. Но нужно было собираться – первый, сигнальный, она пропустила. Ее пять минут, чтобы доспать, прошли.
Фрея села, опустила босые ноги на холодный пол. Так легче проснуться и избавиться от ноющего чувства. Последние дни Фрея ощущала томительную боль. Она незаметно подкрадывалась, сжимала в своих тисках и тут же отпускала, словно пытаясь разбудить, напомнить. Но ничего, кроме тянущей мелодии тоски, не припоминалось.
Первое время казалось, что Фрея пропустила что-то важное, но в черном ежедневнике все было на месте: список дней рождений, ее новый адрес, номер телефона, документы и пара банковских карт. Еще там лежала тонкая вельветовая лента. Она служила закладкой – так легче напомнить себе о важных событиях. Сейчас – о сборе лириса. Хотелось сварить зелье, чтобы в неделю Охоты не брать отпуск. Он был лишним. Через месяц платить аренду, а в кошельке – всего пара сотен. Деньги на карте Фрея не трогала. Они – подушка безопасности. На случай если не сработает страховка или ее лавка не покроет производственные травмы. А учитывая, что у нее впереди возможная встреча с голодными вампирами, всякое может быть.
Хозяин «Розмари-Вельветти» – магазина с травами, в котором работала Фрея, был неприятной личностью. Седой старик, облаченный в дорогие и немного старомодные костюмы с неизменной золотой окантовкой по краю воротника. Он часто заходил в торговый зал, хмурился, переставлял вещи, наводя идеальный порядок, и выcчитывал из зарплаты за бардак на полках. Все должно быть на своих местах.
Аванс выплачивали регулярно – каждый первый вторник, а вот остаток – всегда вразброс: с двадцатых чисел до тридцатых. Уильямс (так звали хозяина) злился на банк из-за задержек. В его мире все минута в минуту.
Напарница Фреи, Рози, за непунктуальность часто нарывалась на штрафы. И неважно, опоздала ли она на одну минуту или на пятнадцать. Рози шутила, что с таким успехом можно сразу приходить на час позже. Казалось, нехватка пары сотен из зарплаты ее не огорчала. Отняли – и не страшно. Фрея считала Рози немного легкомысленной, но той все было нипочем, тем более за красивые глаза ей всегда оставляли чаевые.
Утро выдалось по-октябрьски серым. Пахло сухими листьями, что ковром лежали на асфальте, дымом костров и чем-то знакомым, сладким и едва уловимым. Фрея вздрогнула от прохлады, закрыла окно и налила в чашку кипяток. Заклубился пар, разнося аромат ромашки и чабреца. В маленьком гриле шипел сыр. Хотелось побыстрее достать бутерброды с тонкими ломтиками ветчины и съесть, пока горячие. Но придется брать с собой и есть на ходу, иначе опоздает.
Бежевое пальто – единственная верхняя одежда, висящая на вешалке у входа – было куплено в прошлом месяце на одной из распродаж. Легкое, зато не промокает. Под него можно выбрать свободный свитер, джинсы и не волноваться о том, что замерзнешь на работе: в магазине всегда царила одинаковая температура, при которой хранились травы. И если летом находиться в зале комфортно, то осенью бывает прохладно.
Положив сэндвич в бумажные пакеты, а после – в сумку, Фрея отпила чай и оставила почти полную чашку на столе. Пусть постоит, создаст ощущение, что кто-то вот-вот вернется и допьет. Кто-то, кого не хватает. От этих мыслей по телу прошла дрожь.
Громоздкие круглые часы пробили восемь. Ничего, за четверть часа успеет, а там поест в перерыв, если Рози уступит ей свой перекур.
Прежде чем выйти из дома, стоило поставить по обеим сторонам от двери кристаллы – пока в помещении никого нет, вампир не войдет. Фрея верила в эту легенду.
Пару веков назад ведьмы Хилмора запечатали в склепах тринадцать демонов-охотников. Те питались силой вестников, помещая их души в магические кольца, а также – энергией вечной жизни вампиров, запирая их сердца в ларцах на дне океана. Но ведьма Иллит была влюблена в одного из демонов. Она изменила ритуал и, в последний момент насыпав в костер соли, прочитала короткое заклинание. С тех пор так и повелось: неделя Охоты, идущая после Самайна, когда возлюбленные могли встречаться, пока ведьма была жива; и неделя Ветрнэтра, когда вампиры могли утолить свой голод. Ведь им, как и вестникам, приходилось скрываться в защищенных магией домах.
На улице висел серый смог. Как всегда, по утрам он укрывал и фабрику, и старую часть города.
Фрея не заметила, как прошла два квартала: думала о сборе лириса и о том, как лучше с этим управиться. Точнее, когда, ведь улицы будут наполнены отмечающими День Всех Святых.
– Я уже думала, ты не придешь, – сказала Рози, завязывая пушистые рыжие волосы в хвост. – У нас пять минут, чтоб открыть лавку. Надеюсь, замок не подведет. В прошлый раз ты ковырялась с ним минут семь.
– Шутишь? – Фрея прищурилась, стараясь понять, что изменилось в напарнице. Неужели та пришла заранее?
– Не-а, я тут, между прочим, почти живу. Переехала в квартирку, точнее, комнатушку вон там. – Она указала на невысокий особняк. – Новый владелец решил сдавать поместье по частям. Говорит, нечего жить в этой рухляди одному. Если хочешь, давай ко мне. Будет дешевле.
– Прости, у меня договор аренды на год, не могу.
Могла, но была уверена, не стоит. Думая о переезде, Фрея ощущала липкий страх, ведь за границами узкого дома все казалось небезопасным.
– Ой, глупость какую сделала! Я бы с удовольствием обменяла твою конуру на что-то приличнее. У нас, кстати, ремонт делают. Отныне никакого старья! Почти как в Новом городе, только в разы дешевле. Кухня общая только, но хозяин обещал со временем разделить особняк на маленькие квартирки.
Фрея только плечами пожала.
– Ну все, открылся, зараза! – Рози сдула с лица выбившуюся прядь волос и, подняв с крыльца стаканчик с кофе, открыла дверь. – Будешь на кассе сегодня? А я в зале. Полночи не спала… зато сериал один досмотрела!
– Хорошо, никаких проблем.
Фрея не любила бывать в зале и с удовольствием избегала этого. Хуже было только на складе, где за тяжелой дверью хранились свежие поставки. Первое время в лавке все казалось ароматным и легким. Хотелось сделать пару лишних глотков воздуха и насладиться запахами. Но позже, когда пришлось взвешивать и сортировать товар… все превратилось в удушающий смог, пытающийся захватить каждую клеточку. Иногда Фрее казалось, она не сможет отмыться от густой смеси ароматов. Спасал респиратор – беленькая маска из плотного, напоминающего смесь ткани с бумагой материала.
– Ладно, можжевельник в пакетах, сушеные брусника и клюква… Эй! Ты меня слушаешь?
Рози тормошила ее за плечо, пощелкала пальцами перед лицом, и только тогда Фрея подняла глаза. Забылась, привыкла, что подруга говорит без умолку, а в ее сериалах не понимала ровным счетом ничего.
– Ладно, ящики приехали с фасовкой. Видно, наш «Скрудж» решил переплатить. Но… мяты нигде нет. Ни свежей, ни сухой. И что делать? Это же самый ходовой товар!
– Не знаю…
– Ладно, может, в другом магазине есть. Я позвоню туда.
– Не нужно никуда звонить.
Спокойный голос Уильямса, который, как оказалось, все это время стоял и слушал их болтовню, заставил Рози подскочить от испуга.
– В городе ввели запрет, – спокойно пояснил хозяин лавки. – И, будь добра, застегни рубашку. У нас не публичный дом!
От удивления Рози открыла рот. Обычно внешний вид не имел для Уильямса значения.
– А впрочем, оставь, если не боишься, что твою шею кто-то прокусит. Обед – по расписанию. У вас есть дополнительные пятнадцать минут к нему. Сегодня будет проверка.
Он развернулся на каблуках и спокойно ушел к себе. На втором этаже располагался небольшой офис, где работали два менеджера (работники здесь менялись чуть ли не каждый месяц), и кабинет Уильямса.
– Мяты. Нет, – отчеканила Рози, дрожащими пальцами застегивая рубашку.
– И ладно, не наше дело.
– Не наше? Фэй, милая, кто тебе отпуск даст на неделю после Дня Всех Святых? Тут уж не спрячешься дома.
– Скажем об этом Уильямсу.
– Будто ему есть дело до этого!
– Будто ему хочется искать новый персонал. Никто особо-то не рвется работать в этой лавке.