Но кто знал, что нельзя любить всех, а не только вампиров? Кто знал, что чертов шанс на вечную силу и жизнь можно получить, обратив второго вестника против его воли?!
– Ладно, я вернусь с едой и оставлю все на постели. А утром заберу грязную посуду, не буду тревожить, вы с дороги…
Верея говорила медленно и с опаской. Тонкие пальчики теребили кружево на фартуке, мяли его и тут же разглаживали.
– Спасибо, спасибо за теплый прием, – как можно мягче сказала Фрея. – Да, переезд вымотал. Немного отдыха, а завтра познакомлюсь с особняком с твоей помощью. Не откажешь?
– Я буду рада! – тут же воодушевилась Верея и, чтобы не задерживать ужин, провалилась в пол.
От увиденного перехватило дыхание. Привыкнуть к таким призракам будет сложно. Что уж говорить о новом, почти незнакомом ей Адриане…
– Мистер Уоллис… – произнесла она и покачала головой, сама не замечая, как на губах появилась улыбка.
Комната оказалась просторной и почти пустой. Широкая кровать с большим матрасом и пухлым одеялом, аккуратно накрытая темно-серым пледом, стояла слева, над ней, по центру, висел гобелен с изображением фруктового сада, ветви которого ломились от изобилия груш и яблок. Небольшие резные тумбы по бокам, напротив – туалетный столик. Больше ничего, не считая двух дверей неподалеку от стола. Как выяснилось, одна из них вела в гардеробную, вторая – в ванную.
Фрея потерла замерзший нос, поежилась от прохлады и с удивлением заметила, что пол начал теплеть. Искусно выложенный дубовый паркет слегка потрескивал, показалось даже, что он вот-вот загорится. Но нет: ни дыма, ни огня – лишь магия призраков. Ее не спутать ни с какой другой. Она покалывала кончики пальцев, и те переливались серебряным свечением.
Теперь же, понимая, что неосознанно впитала в себя силу Серого особняка, Фрея поставила чемодан возле кровати, взяла теплый домашний костюм и закрылась в ванной.
Горячую воду служанка набрала и согрела благодаря заклинаниям. Они облаком витали в просторном, покрытом мрамором помещении. Оставлять такие явные следы – признак неопытности, но Верея не вестник, ничего страшного. Ей не нужно сохранять баланс между миром мертвых и живых. Хотя, чего греха таить… это ведь несложно. Просто спать, спать и не использовать больше магии, чем можешь контролировать в данный момент.
После принятия ванны, растирая покрасневшие от усталости глаза, Фрея заглянула в комнату, увидела на постели деревянную подставку с горшочком, съела пару ложек своего любимого жульена и почувствовала, что без зелий ей не протянуть до завтра.
В тайнике чемодана нашлись синий пузырек успокоительного и красная колба с отваром забвения.
– Спасибо, Рози…
Хотелось написать ей это, но в треклятом особняке не ловила сеть. Раздраженно выключив телефон, Фрея накапала в ладонь снадобья, выпила их, стараясь не пролить, стерла остатки влажной салфеткой и забралась под тяжелое пуховое одеяло.
Несколько минут томительной боли, тревоги, волнений. Все эмоции словно удвоились и разрывали изнутри. А после – тишина. Веки закрылись сами собой, и Фрея погрузилась в небытие. Без грез, без чувств и, наверное, без себя самой, способной утонуть в переживаниях.
Как только вестника окутал крепкий сон, к правой руке потянулись серебряные нити – призраки переходили в мир живых и попадали в их сны.
Глава 12Зеркала
– Мисс Чендлер! Ой, Фрея! Пора, пора просыпаться, вы выпили вчера много зелий, больше нельзя спать! Меня же мистер Уоллиc убьет!
Верея мягко, явно боясь гнева хозяйки, тормошила ее за плечо. А когда Фрея резко села, услышав фамилию Адриана, та и вовсе спрятала руки за спину и потупила взгляд в пол.
– Не убьет, – говорить давалось с трудом, и вправду перебрала немного. – Никого он здесь не убьет! Он в жизни…
Хотела добавить «никого не убивал», однако пятеро демонов были уничтожены, и… как знать, может, не только их стерли с лица земли?
– Ладно, ладно, я верю, у вас глаза добрые. – Верея лучезарно улыбнулась. – А завтрак готов, но в постель не принесу, лучше в гостиной… Там солнце из сада попадает, мистер Уоллиc говорил, вы любите.
Фрея потерла плечо, на котором осталось неприятное ощущение холода после прикосновения призрака, и вопросительно подняла бровь – за окном висели грозовые тучи.
– Магическое солнце, – тут же пояснила Верея. – Чтобы цветы не вяли. Их высадили к вашему приезду. Пойдемте?
Удивительная обходительность и наглость! Фрея была уверена, что до своей гибели Верея вряд ли работала прислугой. Но что-то в ее облике подкупало и располагало к себе.
– Покажешь дворец?
– Да, конечно, но сначала еда. И второй этаж просили… временно не посещать. Только гостиную и все.
Фрея дождалась, когда служанка удалится, надела черную футболку, высокие темные джинсы и широкий вязаный свитер серого цвета. А после вышла в коридор.
– Пойдемте, пока не остыло! – поторопила Верея и направилась к лестнице.
Все цвета в доме были приглушенными. Широкие ступени из светло-серого мрамора, балюстрады[1] в форме завитков растений, пастельно-голубой просторный коридор второго этажа с расписанными стенами. Картины в гипсовых рамах тянулись вдоль всей дороги к холлу. Там Фрею ждал накрытый стол из красного дерева, резные стулья с мягкими, обтянутыми красной тканью сиденьями и непривычное для дворца оформление в темно-бордовых, винных тонах.
– Да, да, это место создавали для супруги прошлого хозяина… – сказала Верея. – Я когда в первый раз увидела, тоже была удивлена, ведь ни одна комната не похожа на эту! Все серое, блеклое, нежное и вот… Мой папа, он был дворянином, тогда говорил, что, видимо, зодчий провинился перед возлюбленной и дал ей оформить холл. Может, это не так, но большего не знаю. В тот вечер я умерла. Чахотка. Помню, что вышла в сад, и все… Очнулась уже призраком.
Верея очень умело расставила приборы, налила из заварочного чайника травяной чай и мило улыбнулась, будто только что не говорила о своей смерти.
– Прости, жаль…
– Не стоит, у меня была счастливая жизнь, хоть и короткая, – отмахнулась Верея, закрывая тему. Она нахмурила личико, явно не желая продолжать.
– Останешься со мной? Мне не по себе в особняке, – неохотно озвучила свои мысли Фрея.
– Сейчас, шторы открою, покажу цветы, их мистер Уоллиc привез вчера…
Верея достала длинную палку, воткнула ее в каемку где-то наверху и начала толкать занавеси.
Под широкими окнами, напоминающими оранжерею, стояли горшки с крошечными китайскими розами. Красные, бордовые, винные и розовые – все они идеально сочетались с убранством холла. И заставили Фрею едва ли не впервые за последнее время улыбнуться, если не считать разговоров с Рози.
Это ее любимые цветы!
Счастье тут же развеялось. Воспоминание о подруге вернуло в реальность. Рози. Как она? Все ли в порядке? Знала, где Фрея? Знала! Точно знала, она ведь намекала, когда спешила уйти из Драконьего дворца. Наверное, Адриан ей все рассказал…
– Тосты с ветчиной стынут! Ох, как они вкусно пахнут! Я бы все отдала, чтобы съесть такое!
Верея села на один из стульев напротив.
– Я могу поделиться.
– О нет, нет, мне нельзя, все верну. Человеческая еда призракам не подходит. А вы ешьте! После точно нужно прогуляться в саду!
Завтракать не хотелось, но Фрея заставила себя откусить от горячего бутерброда.
– А вы знаете, лабиринты в саду были для поцелуев! Дамам нельзя было оставаться один на один с мужчиной. Это неприлично! А вот выйти подышать воздухом и поиграть в прятки всегда разрешалось. Мы приглашали юношей, а те ловили нас и целовали! Ох, столько воспоминаний! И никто, представляете, никто не мог ничего дурного сказать! Под сенью высоких кустов ничего не видно.
Верея буквально светилась от счастья. Ее кожа напоминала начищенную медную монету.
– Ой, – она рассмеялась. – Ну, я теперь похожа на чайник. Вы не обращайте внимания, эмоции дают призракам… ну… немного жизни и вот этим блеском подпитывают тело, позволяя быть почти людьми. Очень условно, разумеется, но людьми.
– А если я передам тебе свои? Ты сможешь уйти?
Разговоры о чужих волнениях отвлекали. Хотелось побыть в другом мире, с другими порядками и хоть на какое-то время забыть об охоте на вестника и вампира, связанных любовью.
– Нет, я мертва. Тут уже ничего не исправить. В вас тоже поначалу чувствовалась смерть… – Верея прикусила губу, точно сболтнула лишнего. – А потом я поняла, что вы вестник. Из-за этого вас и охраняют, верно? После кончины хозяина, ну, зодчего, баланс магии мертвых и живых нарушился. Еще пара смертей, и призраки вывалятся из своего мира… А там, кто знает, что будет. В прошлый раз было Время Серости.
По спине прошел холодок, и Фрея поспешила сделать глоток чая, избавиться от подкатившего к горлу кома. Время Серости – несколько лет, в течение которых призраки блуждали по Хилмору и впитывали годы жизни у его обитателей. Ни поймать, ни защититься, ведь с каждым днем магия источников перетекала не к живым, а к мертвым. Они стали правителями города.
– Да, вам умирать нельзя. Я знаю, что вестники воскресают… если ушли не по своей воле. Но, сами понимаете, на это нужно время. А тогда, я точно помню, скончался десяток вестников… Стихийным магам, какими бы сильными они ни были, не противостоять ковену.
– Как много ты знаешь? – Было волнительно слушать, но, может, что-нибудь из рассказа служанки станет подсказкой для Фреи?
– Знаю, что если смерть будет быстрой, то и перерождение не заставит себя ждать. А вестников ковен выпивал медленно. Им нужна была магия, безграничная сила призраков. Только глупцы думают, что ей могут управлять те, кто забрал ее против воли.
– Да, мертвые должны отдавать ее добровольно, тогда баланс не нарушается, – подтвердила Фрея.
– Что мы о грустном? Все это пустые разговоры. Мы живем здесь и сейчас, это единственное время, которое нам принадлежит. Поэтому отложите еду, вижу ведь, что кусок в горло не лезет. И пройдитесь по лабиринту. Там безопасно, заодно развеетесь, пока не началась гроза. А в сад не ходите, слуги сегодня будут пить сок ив. Им, как и мне, худо приходится после смерти хозяина.