принято отправлять на казнь.
Фрея обвела пальцем слегка прохладный камень на заколке. Тот вспыхнул, подушечки обожгло магией, по телу прошла волна боли, отчего в глазах потемнело. Слишком много живой энергии, в то время как Фрея привыкла только к мертвой – призрачной.
Сообразив, что в этот раз нет времени на жалость к себе, Фрея бросилась бежать. Из-за прилавка донесся грохот, и, предположив, что мистер Уильямс решил догнать ее, Фрея инстинктивно поставила защитное заклинание и, едва дыша, вывалилась на улицу.
Адриан стоял, прислонившись к мотоциклу, хмуро рассматривая каждую деталь туманной улицы. Он напряженно наблюдал за темным переплетением ведьминских символов на двери магазина трав, за встревоженной Фреей, ошарашенно изучающей рисунок. И корил себя, что ничем не мог помочь, пока возлюбленная была в лавке. У него уговор: до дуэли Адриан не имеет права нападать на демонов-охотников, а именно им стал мистер Уильямс. Ему не повезло. На стене магазина виднелся знак ковена – им ведьмы запечатали там Уильямса.
«Я нашел твоего друга, он больше не защитит вас», – шептал голос в голове.
Демон-охотник! Только он мог говорить об этом, только ему мешал Уильямс, и только из-за этого заинтересовался лавкой трав!
От догадки тело покрылось холодным потом.
– Я скучал, – хрипловато и слегка растерянно сказал Адриан и тряхнул головой, собираясь с мыслями. – И боялся, что временная петля задержит тебя дольше, ведь твоего друга заперли в лавке не просто так. Но не тревожься, демоны не нападут до оговоренного времени.
Адриан провел подушечками пальцев по ее щеке. Он думал о предстоящей дуэли, поскольку перемирие стоило слишком дорого, чтобы опоздать из-за заклинания от ковена. Но хуже всего было сомневаться в том, выйдет ли Фрея из магазина трав. Она обязана присутствовать на кладбище, и ему, если что, пришлось бы нарушить законы, вытаскивая ее.
– Сколько меня не было?
Глаза Фреи расширились, она оглянулась, сминая рукава длинного свитера. Заходила днем, а сейчас уже темно!
– Долго, часов восемь, может, больше. Мы опаздываем, – подтверждая ее опасения, сказал Адриан и поманил к себе. – Если хотим успеть к полнолунию, то пора в Дом с химерами, а ближе к рассвету надо быть на кладбище.
Он не дал ей возможности подумать, больно потянул за запястье и крепко прижал к себе, заключая в стальные объятия. Это было неправильно, непривычно, хотелось оттолкнуть его, но Фрея вовремя поняла, что только это могло помочь ей переключиться, выбраться из страха, наполнившись другими эмоциями. Адриан слишком умело манипулировал ее чувствами, и это злило еще больше.
– Ты должна сломать заколку, так магия Рози не вернется в украшение.
Он мягко коснулся ее пальцев, прося разжать кулак. Этот контраст властности и нежности будоражил кровь. И Фрея подчинилась, позволяя ему взять брошь и бросить ее на брусчатку.
Под действием выпущенного заклинания та ударилась и разбилась, превратившись в пыль.
– Ты спаслась из замедления времени, потому что магия Рози помогла преодолеть барьер ковена. Ты впитала ее, и заколка больше не нужна, – пояснил Адриан. – А я не мог быть рядом, прости. Силу должна была получить только ты. Иначе она не досталась бы никому.
Кривая усмешка, за которой скрывалась тревога о Фрее, вновь растянулась на его лице. Ее пришлось отпустить. Даже зная, что таилось в стенах магазина трав.
– А мистер Уильямс? – почти шепотом спросила Фрея.
– Его нашел демон-охотник. Ему не помочь… Мне жаль, – последние слова Адриан произнес одними губами.
У них не было лишнего времени поговорить. Пора ехать.
Адриан завел мотоцикл, подождал, пока Фрея сядет сзади, и тронулся с места, направляясь на север города. Он дал обещание прийти на кладбище, и осталось только успеть собрать все детали пазла до того, как их история с охотой закончится.
Прислушиваясь к реву двигателя, Фрея прокручивала в голове сказанное о петле времени. Сложное заклинание, доступное только верховным ведьмам ковена. Его использовали, чтобы задержать преступника, и все же за ней они не пришли. Было ли дело в Адриане? Или в магии Рози?
Ее охватила дрожь. Прижимаясь к прохладной кожанке Адриана и наблюдая за мерцающим светом уличных фонарей, Фрея задавалась сотней вопросов, хотя на самом деле ее волновал лишь один: готова ли она после всего остаться с Адрианом?
Ответ был однозначен – да. Вопреки всему.
– Мы почти приехали, – бросил через плечо Адриан. – Я не смогу поставить защитное заклинание на этот дом. С магазином трав сработало, но здесь не поможет.
– Ковен…
– Ничто не устоит против демонической магии в неделю Охоты. А хозяйка, Мелисса, может. Потому что у нас с ней уговор. – Адриан замолчал и больше не собирался говорить о своей новой темной стороне.
Вестник. Вампир. И демон…
Хуже осознания, что Адриан теперь – смесь тьмы, может быть только то, что Фрея догадывалась, как это исправить.
Глава 17Дом с химерами
– Не жди ничего приятного, – предостерегающе произнес Адриан, касаясь дверного молотка. – И все же мы обязаны войти.
– Так велела ведьма, предавшая ковен ради возлюбленного, а после и его самого… ведь в демоне-охотнике не осталось ничего, кроме тьмы, – удивительно спокойно продолжила Фрея. Сама до конца не верила, что это все действительно происходит.
– Эти стены хранят слишком много прошлого. Их хозяйка видела не только ведьму, но и несколько поколений до нее. Мелисса впитала магию всех своих жертв. Будь осторожна.
– Мы прощаемся? – спросила Фрея, хотя помнила слова ведьмы: «Если ты найдешь ее»… и не сомневалась, что найдет. Но чего это будет стоить?
– Ненадолго. До тех пор, пока ты не узнаешь, сколько во мне тьмы, – сказал Адриан и, толкнув дверь, скрылся в мрачной прихожей.
Он поспешил, бросив ироничные слова о своей сущности. Не простил себя. И все так же ненавидел за случившееся с Фреей. Другого объяснения этому она не находила. Адриан отталкивал ее, пытался создать между ними дистанцию, провести грань, но, черт возьми, так и не понял, что их влечение друг к другу не стереть временем!
Когда Фрея вошла в странный особняк, началась гроза. В широких, обрамленных черными шторами окнах вспыхивали одна за другой молнии, освещая чудовищные скульптуры. Химеры! От одного их вида потели ладони. Но, вопреки устрашающей атмосфере, в воздухе витал приятный, сладкий аромат. Хозяйка определенно любила роскошь.
– Приветствую тебя в Сумрачном доме. – Мелисса появилась в прихожей бесшумно, чем здорово испугала Фрею, но та не показала этого. – Мы заочно знакомы, Фэй. Так он тебя называет? – с хитрой улыбкой спросила она. – Не надо так смотреть, я не собираюсь вас испытывать. У меня другая задача, и, увы, я просто выполняю свой долг.
– Очевидно, ничего приятного меня не ждет.
– Не спеши делать выводы. – Поджав тонкие губы, Мелисса поправила безупречно белый комбинезон с глубоким вырезом. – Мы ведь совсем не знаем друг друга. Пойдем, незачем терять время за пустыми разговорами.
Воцарилась тишина. Нарушать ее не хотелось, и Фрея нехотя кивнула, согласившись следовать за Мелиссой. Та ей не нравилась, хоть и была красива: белокурые локоны, светлые глаза, необычайно пропорциональные черты лица и отталкивающая в этом идеальном образе холодность из-за давно замершего сердца.
– Тебе известно, по чьему приглашению ты находишься в этом доме. И в качестве платы обязана дать мне свою кровь.
Мелисса остановилась у одной из скульптур. Это была русалка с хищными, как у вампира, клыками и блестящей, выкрашенной перламутровой краской чешуей алого цвета.
– Он обещал.
– Бери, – спокойно отозвалась Фрея, протягивая свою руку.
Если так нужно – пусть. Это меньшее, что она готова сделать, чтобы все поскорее закончилось. Страх рассеивался, уступая усталости. Слишком долго они ждали свободы.
– Так просто? – Мелисса не скрывала своего удивления.
– Да. Это разумная плата за возможность выжить в неделю Охоты.
Приятное тепло разливалось глубоко внутри. Наверное, надо быть безумцем, чтобы верить в светлое будущее, но если суждено обрести хотя бы крохи счастья, то за это стоит бороться. К тому же… Адриан, как и Мелисса, был так же холоден, но его поступки говорили о чувствах куда больше напускного безразличия.
– Ему было бы жаль видеть это, – предостерегла Мелисса, достав небольшой складной ножик.
– И не увидит, – глубоко вздохнула Фрея, набираясь смелости. – Что с ним должно произойти?
Мелисса склонила голову, делая небольшой надрез на ладони Фреи. Вопреки ожиданиям, она ничего не ощутила – лезвие смочили в обезболивающем.
– Он голоден. Я помогу ему утолить жажду, а тебе покажу, каким может быть вампир, лишенный рассудка перед кровью. Твоей кровью.
Услышанное выбило почву из-под ног. Фрея попыталась отдернуть руку, но Мелисса крепко сжимала ее запястье, наблюдая за тем, как алая жидкость медленно стекает в хрустальный бокал.
– Как бы мне хотелось тебе сказать, что не стоит бояться, но ты не поверишь, поэтому просто смотри.
– Я видела его во сне. В этом доме. Я видела его жажду, – горячо произнесла Фрея, сама не понимая, зачем.
– Тогда ничего нового для тебя не будет.
Мелисса загадочно улыбнулась, поднесла ладонь Фреи к своим губам и, получив молчаливое согласие, прокусила кожу, оставляя в крови вампирскую эмульсию, заживляющую раневую поверхность. Она не сделала ни одного глотка. Все такая же безупречно холодная и спокойная, будто мраморная статуя в одной из гостевых комнат. Как они здесь оказались?
– Дом слышит мои пожелания и каждый раз строит новые помещения. Это создано для тебя. И, если хочешь, я останусь здесь до тех пор, пока Адриан не найдет тебя.
Мелисса почти утверждала, что он сможет это сделать. Тогда к чему плата кровью? Фрея не знала, что правильно, а что – нет. Вот бы сосредоточиться на чем-нибудь приятном, подумать о новых возможностях, но сердце гулко билось, напоминая о только что схлынувшем страхе, накатившем очередной волной переживаний.