Ответ даст только время.
А пока следует подождать и узнать, сколько капель сонного зелья достаточно, чтобы забыться, а после вернуться в новый, изувеченный потерей мир.
Она обязана продержаться еще немного, ведь втайне надеялась, что кинжал все же удержал душу Адриана, и тогда… тогда вестник, как и положено, переродится, найдет новое тело или будет соткан по подобию старого.
Или нет…
Фрее казалось, она выгорела дотла, вспыхнула и погасла, выплеснув последнее пламя эмоций в ту ночь. Больше ничего не осталось. Хотя эти мысли ошибочны. С каждым днем она тонула в попытках вырваться из страха не увидеть его вновь и начинала ненавидеть себя за наивные мечтания, которыми, как она полагала, хотела оправдать свою надежду.
А тем временем скорбь стала частью Фреи.
Она слилась с ней, и из-за этого призраки все чаще и чаще появлялись в Сером особняке, просачиваясь, благодаря магии вестника, который потерял контроль над собой.
Именно поэтому вестникам нельзя чувствовать.
Не каждый, как мотылек, рискнет идти на свет, зная, что тот может испепелить.
Ночь была темна и безлунна. Поддавшись слабости, Фрея достала из кармана своей старой кофты пузырек с сонным зельем от Рози и добавила пару капель в остывший чай, чтобы дотянуть до рассвета. И с новыми силами вернуться в дождливый мир Серого особняка.
Ей было больно, но уже не осталось сил на себя злиться. Это путь к уничтожению, а Фрея не имела на это права, ведь ее долг – ждать.
Несколько минут она лежала, глядя в расписанный потолок, зажимая рот руками и пытаясь подавить тихие всхлипы, вырывающиеся наружу вместе с солеными слезами и удушающей болью.
А после обмякла и затихла под действием зелий.
– Фэй, милая Фэй! – голос звучал глухо, словно кричали из сада. Но уже через мгновение она поняла: это все сон, очередной кошмар, но теперь с участием Рози. Ее интонацию невозможно спутать ни с какой другой.
– Прости, прости, что я так далеко, но я обещала, я поклялась отдать тебе свою магию и найти новое место, где нам будет безопасно. Только тогда сила вернется ко мне, а до тех пор будет ограждать тебя от ковена. Слышишь? Мы так договорились с Адрианом, он хотел позаботиться о тебе.
– А ты заплатила за мою несостоявшуюся смерть.
Эти слова – как соль на рану.
– Нет, – обиженно отозвалась Рози. – Глупая, я ведь просто помогала…
– Прости, – все, что получилось из себя выдавить.
– Я все понимаю. – Это прозвучало неожиданно, ведь Фрея ожидала препираний, протеста… – И, поверь, я помогала тебе, потому что мы подруги, а не из чувства долга. Подожди… я… мне кажется, это свечение – знак! Тебе надо выбраться из Серого особняка.
Фрея не видела ни свечения, ни чего-либо другого.
– Все происходящее – болезненный сон.
Фрея повторила это несколько раз, всерьез опасаясь, что могла обезуметь за месяц в одиночестве.
– Ты пила мое зелье, иначе я не попала бы к тебе в сознание. – Рози цокнула языком и в привычной торопливой манере продолжила: – Когда проснешься, открой ворота и позволь призракам проникнуть в сад, заполнить Серый особняк, а сама отправляйся в коридор с зеркалами. Там они создадут портал, войди в него, пока ковен будет отвлечен вспышкой мертвой магии.
На этом все прервалось. Руку обожгло ледяное прикосновение призрака, и Фрея, резко сев на кровати, закричала.
На миг ей показалось, что это Адриан, но в размытых очертаниях узнала слугу, молчаливо приносившего ей еду.
Тот покачал головой и показал рукой на окно.
Все, кроме Фреи, знали, что делать.
Прежде она бы злилась и наверняка достала бы Адриана из мира душ раньше положенного только из желания спросить, какого черта она оставалась все это время в неведении. Но сейчас… сейчас понимала: так было нужно, так никто не смог бы прочитать ее мысли и узнать, что именно задумал Адриан.
Так он оградил ее от себя, чтобы обезопасить от овладевшей им магии демонов-охотников.
Несмотря ни на что.
Думая об этом, Фрея расплакалась, закрыв лицо руками.
Ей стоило больших усилий собраться с силами и сотворить заклинание, отворяя ворота Серого особняка для сотни, а возможно, и тысячи скитающихся душ. Затем нетвердой поступью она отправилась на второй этаж.
Ничего с собой не брала. Привязанность к вещам – болезненная зависимость от прошлого: иногда она лечит, а иногда медленно отравляет настоящее.
Мир был словно в тумане. Фрея шла, но видела не расписанные коридоры с лепниной, а Хилмор и то, как из него уходит магия. Теперь ясно почему – кто-то из ковена вместо того, чтобы искать новые источники, заменял живую энергию мертвой силой призраков. Ведь именно она витала в утренней серости покрытого первым инеем города
Хилмор увядал.
А вестникам нечего делать там, где не нужен баланс.
Осознав это, Фрея вошла в серебряное кольцо портала, мерцающее в бесчисленных отражениях зеркального коридора.
Здесь ей больше нет места.
Хотя без Адриана его нет нигде.
Эпилог
Город спал. Узкие улочки извивающимися змеями расползались среди особняков и скрывались в горах. За окном магазина трав сыпались хлопья снега. В Эртен пришла зима.
Этот крошечный городок, расстелившийся в ущелье между горами, стал спокойным и на какое-то время безопасным местом.
Рози помогла устроиться на работу в лавку сухоцветов и магических снадобий. Ей владел маг стихий, но ни Рози, ни Фрея ни разу его не видели. Все документы и поручения он передавал с помощью заклинаний. Странно, но именно к нему советовал обратиться мистер Уильямс до того, как его разум отравил демон-охотник.
Магазин трав был небольшой пристройкой к странному дому, в котором они жили. Особняк прятался за широкими елями. Несуразный, построенный из кирпичей разного цвета и крашеных деревянных досок. Первый этаж – шестиугольная призма, больше похожая на надутый бочонок. Этаж чуть выше был поменьше, третий напоминал плоский круг. А над ним начиналась мансарда с высокими треугольными стенами. Из них выступали треугольные окна, образуя неровную крышу. У Фреи она ассоциировалась с двумя людьми в пончо, стоящими друг к другу спиной с вытянутыми руками вперед. Или розу ветров, которую положили на подставку и накрыли тканью… Со стороны леса к дому жалась та самая пристройка, а рядом начиналась старенькая лесенка на второй этаж.
Здание напоминало зеленого дракона. Сероватый кирпич местами выглядывал из-под неровных и выцветших досок. Краска с оттенком полыни облезла, отчего на фасаде преобладали рыжий, коричневый и темно-серый цвета. Крыша состояла из лоскутков деревянной черепицы, покрытой мхом елового цвета.
«Я нашла тебе замену Драконьего дворца», – однажды пошутила Рози и больше никогда это не повторяла.
Сегодня наступила смена Фреи. Надо было расставить горшки с новыми растениями, проросшими травами и достать из коробок привезенные мешочки, чтобы разложить на прилавки.
Рози уехала в соседний город за редкими соцветиями.
В одном из ящиков стояли крошечные картонные горшочки со свежей мятой. В этих краях на нее спрос был только зимой. Местные использовали ее для чая и простых успокоительных зелий.
Распределив растения на каскадных полках у входа, Фрея подошла к прилавку за стикерами и застыла. На столешнице лежала записка.
«Все соткано из прошлого. Его можно записать и разорвать бумагу на клочки, но оно все равно останется в твоей душе».
Внизу было два одинаковых отпечатка пальца. Присмотревшись, Фрея поняла: оба указательные… и очень похожи. Первое, что пришло в голову, – близнецы из Хилмора, те самые, к которым они с Адрианом заходили получить кинжал, пропитанный кровью.
От этой мысли внутри все оборвалось. Боль, которую она пыталась утопить в ежедневной рутине, вернулась новой волной.
Воздух наполнился удушающей тревогой, и, когда несколько раз моргнул свет, по спине Фреи прошел холодок. Страх выбрался из своего уголка и захватил все пространство, заставил дышать часто и тревожно.
– Не оглядывайся, не оглядывайся, – шептала она сама себе, но все равно обернулась.
Возле одного из стеллажей горел магический шар, а к нему слетались мотыльки. С каждым мгновением их становилось больше и больше. Они кружили, превращаясь в рой, – уже не разглядеть ни крылышек, ни тельца. Туча, не иначе.
Фрея зажмурилась, стараясь сдержать горячие слезы, но ничего не вышло.
– Фэй, – прозвучало знакомым голосом.
И ответить тоже не вышло.
– Открой глаза, – заговорил кто-то, хотя Фрея была уверена, что это Адриан, но отказывалась это принимать.
– Наша любовь не преступление. Больше нет.
Она распахнула веки и замерла. Адриан… Он стоял перед ней. Те же светлые волосы, чуть печальный взгляд серых глаз, расслабленная поза, в которой он прислонялся плечом к стене возле прилавка. Ни тени изменений, ничего… что могло бы подтвердить, что это не он.
– Кровь в кинжале, – опередив ее вопрос, сказал Адриан и сделал шаг вперед.
У Фреи не было времени отстраниться, но она и не собиралась. Если это ее сон, то пусть хотя бы в нем Адриан вернется.
Он заглянул в ее лицо. В такие моменты все забывалось, когда он так смотрел на нее, склонялся так близко, что перехватывало дыхание, а его глаза темнели и становились глубже, отражая скрытые от других эмоции.
Теперь же от него веяло томительной грустью, наверняка вызванной чувством вины. И все же Адриан взял ее за руки, обжигая непривычным теплом прохладные пальцы Фреи.
Ни вампир, ни демон. Эта его часть уничтожена кинжалом, а душа переродилась, как и должно случаться с вестниками, умершими не по своей воле.
– И это, – Адриан повернул ее ладонь, показывая кровавый узор в виде бабочки.
Фрея пугливо отступила, но он потянул ее к себе, заключая в крепкие объятия.
– Я нашел тебя лишь благодаря этому символу. Отныне мы связаны больше прежнего – еще и кровью.