– Я заставлю вас.
– Вам придется меня убить. Наверно, вы сможете, но это расходится с вашими инструкциями. А вот я вас убью без колебаний.
– Вы нужны мне, чтобы добраться до Харшморта.
– Не согласен. И если я туда доберусь, то убью вашего хозяина.
– Вы и на десять ярдов не подберетесь к двери. Скольких людей послала мисс Темпл? Сколько десятков посылали наши соперники? Харшморт изменился. Вы знаете, как они умерли.
Чань выставил свою трость как клинок, так что ее кончик двигался на уровне глаз Фойзона. Тот прерывисто вздохнул.
– Это безумие.
Чань сделал вид, что собирается ударить его в живот, потом взмахнул тростью, как саблей, нацелившись нанести рубящий удар по голове соперника. Мужчина парировал одним ножом, но его контрвыпад был слишком медленным. Они наблюдали друг за другом. Фойзон не мог свободно нападать, потому что рисковал убить Чаня, а кардинал мог атаковать снова и снова и в конце концов неизбежно поразил бы соперника.
Фойзон отступил на два шага.
– Прекратите: я готов следовать за вами сколько потребуется. Если вы не окажетесь в Харшморте вовремя, Селеста Темпл погибнет.
Чань снова наступал: выпад в лицо, а потом удар по колену Фойзона. Соперник парировал, маневрировал, отступал.
– Ее убьют в любом случае. Вы отлично знаете об этом.
– Не имею представления.
– Лжете.
Сделав быстрое движение, Чань ударил рукоятью трости Фойзона по запястью, и один из ножей со звоном упал на мостовую. Враг шумно выдохнул воздух, поднес запястье ко рту и отступил. Чань поднял нож – теперь оружие было у него в каждой руке. Фойзон подбросил оставшийся нож в воздух и поймал за лезвие. Он был готов метнуть его.
– Вы ничего не измените. Она умрет.
– Она не должна умереть.
– Нас всех подвергают испытаниям, – сказал Фойзон шепотом. – И если я убью вас здесь и сейчас… так тому и быть.
Он отвел руку назад и метнул нож. Чань нырнул на мостовую, ударившись плечом. Кардинал почувствовал укол в бедро, но Фойзон, который все еще хотел его ранить, а не убить, промахнулся. Чань перекатился, ударив тростью по пустым теперь рукам противника, которыми тот попытался схватить его. Враг глухо простонал от боли и отдернул руки. Кардинал сделал выпад, вонзил нож в бедро соперника и с силой ударил его тростью по голове. Фойзон упал и затих.
Нож проткнул пальто Чаня, но лезвие лишь слегка оцарапало бедро. Чань заткнул нож за пояс и взглянул на рану поверженного. Он выживет. Пленник побежал.
Только через полмили он обнаружил кордон. Это были изнуренные ополченцы, которые старались, как могли, помогать людям, оставшимся без крова: раздавали им одеяла и кормили супом во временной столовой. Он представился усталому унтер-офицеру как эмиссар Церкви, и его пропустили. Вскоре Чань снова побежал, делая крюк на тот случай, если Фойзон попытается его преследовать. Целью был не Аксвит, он хотел добраться до поезда.
Но кардинал направлялся не на вокзал Строппинг – тут Фойзон был прав. Там сейчас настоящий сумасшедший дом. Он помнил о совете, данном Фойзоном Бронку: расставить людей на маршруте от Строппинга до Орандж-Канала. Теперь благодаря Фойзону Шофиль может без риска добраться до Харшморта под охраной людей полковника.
На следующем пропускном пункте, находившемся дальше от хаоса, солдаты также кормили беженцев из больших котлов, висящих над кострами. Он прошел легко и сослался на архиепископа, попросив предоставить ему транспорт. Сержант направил его к очереди, где были люди, также утверждавшие, что им необходимо куда-то срочно добраться. Он стоял за растрепанным пожилым мужчиной и женщиной, чья богатая одежда была испорчена сажей и водой. Было заметно, что первоначальная радость женщины от встречи со священником испарилась, когда она разглядела страшные шрамы монсеньора.
– Страшная ночь, – все же произнесла она.
– Нам нужно добраться до дома, – объяснил ее муж, двинувшийся вперед, чтобы сохранить свое место в очереди перед Чанем. – Там наши внуки и лошади.
Кардинал вытянул шею, чтобы разглядеть то, что виднелось впереди. Хотя там стояло несколько свободных экипажей, ни один не двигался. С отвращением вздохнув, он зашагал вперед.
– Мы уже очень долго ждем! – крикнула пожилая женщина.
– Возьмите нас с собой! – взмолился ее муж.
Крики привлекли внимание других. Пока Чань продвигался вперед, подобно тому, как спичка поджигает насыпанной дорожкой порох, многие в очереди протестовали против его нежелания ждать, как все, но были и крики поддержки от других людей, уставших от ожидания.
Чаня заботило только то, чтобы никто не преградил ему путь. Покорность очереди показывала, что эти люди еще не видели настоящих бед и разрушений. Впереди стоял майор инженерных частей, разглядывавший разложенные на складном столе карты. Он поднял голову, когда крики усилились. Усталый офицер повысил голос, чтобы все его услышали.
– В действующей системе никаких привилегий нет. Пожалуйста, вернитесь на свои места…
– У меня срочное сообщение для архиепископа.
Майор указал карандашом:
– А вот тот человек из Адмиралтейства, этот – из министерств, а вон тот – направляется к самому лорду Роберту Вандаариффу. К несчастью, все должны ждать.
– Вон те экипажи не используются.
– Они могут потребоваться. – Майор удрученно махнул рукой солдатам. – Пожалуйста, отведите монсеньора…
– Это будет ошибкой, – произнес Чань таким холодным тоном, что солдаты остановились. Он повернулся к человеку, на которого указал майор, полнолицего, светловолосого, нагруженного несколькими большими сумками. – У вас поручение Роберта Вандаариффа?
– Простите? – с запинкой выговорил мужчина. – Его поручение вас не…
Трость Чаня хлестнула по складному столу точно между рук инженера, раздался громкий треск, подобный револьверному выстрелу.
– Имя? – потребовал Чань, не обращая внимания на то, что его действия заставили всех окружающих замереть.
– Труст, – ответил блондин, у него задрожал подбородок. – Огастес Труст, профессор химических наук в Королевском институте.
Чань скривил губы в недоверчивой ухмылке.
– Это правда?
– Да. Мои исследования обладают для лорда Вандаариффа высочайшей…
– Когда вы в последний раз видели Маделин Крафт?
Труст побледнел, сглотнул слюну, наконец овладел собой.
– Почему вы спрашиваете? Кто она?
Чань громко рассмеялся над этой ложью. Контакты между институтом и Старым Дворцом были такими тесными, что ни один ученый, пользовался ли он услугами борделя или нет, не мог не знать его хозяйки.
– Вы пойдете со мной.
– К архиепископу? – запротестовал Труст и неуклюже попытался достать документы. – Но я вам сказал…
Чань наклонился над столом инженера и тихо сказал:
– Роберт Вандаарифф борется за жизнь. Был взрыв в здании таможни. Об этом не сообщалось, но он сегодня умрет. Его распоряжение о помощи городу не было подписано. У него нет наследников. Вы понимаете, что это будет означать для города, если его предложение помочь увязнет в юридическом крючкотворстве?
– Но как архиепископ…
– Прежде всего, как вы думаете, кто договорился о помощи? – Труст присоединился к ним, тяжело дыша под тяжестью своих сумок. – Он, возможно, сумеет продлить жизнь лорда Вандаариффа. Не так ли, профессор? Если это связано с синим стеклом?
Труст снова заколебался, было видно, что он в шоке, но инженер, понимая, что решение выходит за пределы его компетенции, только крикнул через плечо:
– Двое могут пройти. Отдайте им чертову двуколку, если она еще здесь! – Он кисло посмотрел на Чаня. – И да поможет вам бог в вашей миссии.
Маленький двухколесный экипаж нашелся, и солдаты забрали его у побледневшего владельца. Он потребовал официальный документ о реквизиции его собственности, но ничего не получил. Сумки Труста запихнули под сиденье, и править пришлось ему, поскольку Чань, родившийся в городе и всегда слишком бедный для того, чтобы обзавестись собственным выездом, не умел обращаться с лошадями. Однако он хорошо знал город и направлял Труста обходными путями так, что они двигались довольно быстро. Профессор вряд ли мог сохранить спокойствие в присутствии грозного Чаня, однако прошло несколько минут, и он все же попытался завязать беседу.
– Мы действительно направляемся в Харшморт-хаус? Мне кажется, что это было бы жестоко по отношению к лошади.
– Сегодня жестокая ночь, – ответил Чань. – Поверните налево.
– Но мы будем удаляться от…
– Выполняйте.
Труст направил двуколку по немощеной дороге.
– Итак, вы личный посланец архиепископа…
– Плевал я на архиепископа. Вы знаете, как удалось вернуть рассудок миссис Крафт?
Труст опешил от такого прямого вопроса, но понял, что увильнуть от него не удастся.
– Собственно говоря, знаю.
– Это были вы или Свенсон?
– Ну, я не стану себе льстить…
– Или ребенок?
– Какой ребенок?
– Тот, который мертв, профессор. – Чань посмотрел назад, чтобы убедиться, что за ними не следят. – Снова налево.
Труст повернул довольно искусно, потому что дорога была засыпана мусором и был риск сломать колесо. Чань задумался о происхождении этого человека. Вырос ли он в богатом доме, с собственным экипажем, а также книгами и телескопами, чтобы давать пищу его любознательному уму? Судя по его скромному пальто, этот комфорт остался в прошлом – был промотан или проигран в азартные игры? Хотя привычка к привилегиям сохранилась.
– Лорд Вандаарифф вовсе не посылал за вами.
– Но он примет меня. – Труст светился уверенностью. – Он захочет услышать о том, что было достигнуто, о действиях врагов…
– Вы имеете в виду Свенсона.
– Несомненно. – Труст дрожал. – Ужасная фигура. Вы бы видели, как мучился тот бедный ребенок! Она управляла машинами – вы, верно, догадались об этом, я не знаю как – и то зловоние, желчь, черная, как деготь, заполнявшая ей рот…
Труст всплеснул руками, вспоминая, но сразу снова схватил вожжи.