Молли дожевала ириску.
– Оба, – решительно сказала она.
– Как это – оба? – удивился Улоф.
– Я играю против вас двоих. Двумя руками. Против тебя, – она кивнула Леннарту, – левой, а против тебя – правой.
Леннарт и Улоф выставили кулаки, Молли сделала то же самое, но двумя руками.
– Раз, два… три!
Левая рука Молли – ножницы против мешка Леннарта. Улоф выкинул камень, но раскрытая правая ладонь Молли изобразила мешок.
Они попробовали еще раз. И еще раз. После пятого раза фермеры словно впали в транс.
– Раз, два… три! Раз, два… три!
Молли выиграла кряду двадцать матчей, по десять на каждую руку. Даже ничьей ни разу не было. Молли сунула в рот еще одну ириску, встала, забрала пакет и пошла к выходу. У двери обернулась.
– Со мной надо по-доброму. Теперь поняли?
На обратной стороне квитанции Стефан и Петер нарисовали схему – что-то вроде лесов, которые позволят им подняться повыше и поймать более или менее стабильный телефонный сигнал. Похоже на импровизированные вышки, которые строят на лосиной охоте.
Насколько им известно, в лагере нет ни молотка, ни тем более гвоздей, поэтому Стефан предложил систему с самозатягивающимися веревками. Он прошлым летом таким способом строил хижину на дереве для Эмиля – не хотел вбивать гвозди в живую древесину.
Но из чего строить? Никаких досок в лагере тоже нет, за исключением деревянного настила в палатке Дональда, а Дональд, с тех пор как Майвор обнаружила кресты на кемперах, не показывался. Все зависит от его настроения.
Стефан и Петер почти подружились, пока обсуждали детали задуманного проекта. Рисовали точки крепления, вспоминали школьные уроки физики. Прикидывали центр тяжести. Единственно, о чем они не говорили, – зачем. Кому и зачем они собираются звонить? Впрочем, у Стефана возникла довольно странная идея, и он как раз собирался поделиться ею с Петером, но тут подошла Карина.
– Стефан, – сказала она мягко, – можешь некоторое время побыть с Эмилем?
– Само собой… а что случилось?
Ответ Карины прозвучал так, будто она собралась в угловой киоск за газетами.
– Я уеду ненадолго.
Стефан уже хотел спросить – куда, но тут же осознал бессмысленность вопроса. Ехать некуда – все везде одинаково.
– Зачем? – спросил он вместо этого.
Не куда, а зачем.
– Там ничего нет, – вставил Петер.
– Прошу меня извинить… – сказала Карина и пристально посмотрела на Петера. – Прошу меня извинить, но мне трудно в это поверить.
– А что ты делаешь, мама?
Как раз в ту секунду, что появилась Молли, Изабелла сделала последний большой глоток виски.
– Нет же ничего сладкого. Приходится пить это дерьмо ради калорий.
Молли медленно, будто испугавшись, присела на стул. На самом деле единственное, чего она боялась, – чтобы под майкой не зашуршал пакет с ирисками.
– В-вот так… – сказала Изабелла слегка заплетающимся языком. Нельзя сказать, чтобы она была пьяна, но сто граммов виски подействовало на ее лишенный необходимого топлива организм почти мгновенно. – Ты что-нибудь разузнала? Что видел твой приятель?
– Он не мой приятель… Можно поиграть на компьютере?
Изабелла мрачно усмехнулась.
– Это что – условие переговоров?
Молли молча пожала плечами. Изабелла достала с полки свой лэптоп и провела рукой по крышке.
– Десять минут.
– Двадцать.
– Ты же знаешь – мы не можем зарядить батарею. Когда она кончится – всё. Прощай компьютер. Поняла? Десять минут.
– Пятнадцать.
– О’кей. Пятнадцать, – вздохнула Изабелла. – Если ты ответишь на мой вопрос, видел ли твой… этот мальчик что-то там… в степи.
– Видел.
– И что он видел?
– Человека.
Молли потянулась за лэптопом, но Изабелла отвела руки в сторону.
– Какого человека, Молли? Кончай тянуть резину.
Молли поиграла глазами.
– Он видел человека в поле. Он был такой… совершенно белый. И очень странно двигался. Вообще-то… похож на человека, но не человек.
Изабелла машинально, как во сне, передала дочери плоский кейс лэптопа.
Молли тут же открыла крышку и нажала кнопку, а Изабелла побледнела и закрыла глаза, борясь с головокружением.
Белый, похож на человека. В поле.
Она очень хорошо представила эту фигуру – потому что уже ее видела.
На компьютере зазвучала музыкальная заставка игры «Растения против зомби». Молли ловко водила указательным пальчиком по тачпаду, а большим то и дело щелкала по кнопке – ловила солнце и сажала цветы, чтобы защититься от наводнивших ее сад зомби.
Изабелла внезапно встала и вышла наружу.
Молли, убедившись, что она вышла, прервала игру, достала из-за пазухи пакет с «Твистом», развернула клейкую от тепла конфету, сунула в рот и продолжила игру.
Карина залезла в кабину, захлопнула за собой дверцу и удивилась собственной решительности. Как будто она направлялась на некую судьбоносную встречу, и опоздать – смерти подобно. Что там сказала Молли?
Лететь. Прямо на солнце.
Чего-то она не понимает. Что-то происходит внутри нее, какое-то перемещение войск. Она знает точно – что-то происходит. Знает, но не может определить, где враги, а где союзники, где гибель, а где спасение. А может, никакие не войска – какая-то группа движется куда-то без особой цели.
Но кто-то движется…
«Группа гражданских лиц», – сказала она вслух, чтобы нелепостью этой фразы успокоить волнение, и уже приготовилась завести мотор, как в окно постучали. Она подняла голову – Изабелла.
Что этой поганке надо?
Наплевать, запустить двигатель и уехать? А вдруг… вдруг она знает что-то про газовый шланг?
Карина нажала кнопку на двери. Стекло поехало вниз.
– Вы куда-то собрались ехать?
Странно прозрачные глаза… впрочем, ничего странного. От Изабеллы недвусмысленно попахивает спиртным.
– Да. А что?
– У вас нет навигатора, – Изабелла указала на приборную панель.
– Нет. Ну и что? – спросила она, пародируя наглый тон Изабеллы во время их предыдущего разговора.
Изабелла иронии не заметила.
– Не найдете дорогу назад.
– А вам-то что за дело?
Странно – Изабеллу вовсе не трогают ее воинственные выпады. Бровью не повела.
– Мы можем взять нашу машину, – она мотнула головой в сторону новенького джипа.
– Мы?
– Да, мы. Вы и я.
– Вы можете поехать сами. Если не боитесь попасться полиции в пьяном виде.
– У меня нет прав.
– А здесь-то это какое имеет значение?
Неопределенный, но изящный жест кистью, поправлен выбившийся локон.
– А-а-а… – Карина выждала несколько мгновений, понаблюдала театральное представление. – Вы просто-напросто не умеете водить машину…
Мгновенный злобный взгляд – и тут же равнодушное пожатие плечами.
– Нет, не умею.
Карина посмотрела на горизонт. Она собиралась ехать по вешкам, в каком-то из уже исследованных направлений. С навигатором можно расширить зону поиска. Это плюс. Минус – компания Изабеллы.
Взвесила все за и против и вышла из машины.
Изабелла протянула ей новомодный ключ, который нет необходимости куда-то вставлять – достаточно держать в кармане.
Карина взяла маленькую красивую коробочку с фирменным знаком «Тойоты», повертела в руке и положила в карман шорт.
– Надеюсь, нам не придется слишком много беседовать.
– Кто знает? А почему бы нет? Устроим образцовый девичник. Юным девушкам всегда есть о чем поговорить.
В ее интонации опять появился нагловатый сарказм, и Карина уже начала жалеть, что пошла у нее на поводу.
Петер проводил взглядом джип и вспомнил о кульке с ирисками в кармане. Побежал было вслед, привычно набирая скорость, но остановился и махнул рукой.
Она мне больше не жена.
Развод… наверняка долгая и занудная история с бесконечными бумагами, адвокатами и прочим дерьмом, но для Петера развод уже состоялся. Решено. Он ей больше не слуга. Не нужно выполнять ее приказы, даже не нужно заботиться о ее хорошем самочувствии, не нужно выпрашивать у незнакомых людей конфеты… если мне неохота.
Петер произнес последние три слова вслух – прозвучало совершенно по-детски, но почему-то фраза привела его в хорошее настроение. Засмеялся, достал из пакета конфету, зубами разорвал обертку и сунул в рот.
Вкусно… вкусно, вкусно…
Удар меча, разрубающий гордиев узел. Яблоко, упавшее перед носом Ньютона, длинный патт [13], чудом попадающий в лунку. Мелочь, изменяющая жизнь.
Не быть с Изабеллой.
Быть свободным.
Он даже потер руки, восторгаясь собственной находчивостью.
Перед ним открывается новая, свободная жизнь, возможности и радости – бесконечные, как это поле. Он с удивлением почувствовал нарастающую эрекцию. Спать с кем-то, кто хочет с тобой спать, отдыхать в чьих-то объятиях и чувствовать себя желанным, вновь и вновь искать близости, приносящей удовлетворение не только тебе…
– Петер?
Голос Стефана за спиной. Этот чертов торчок в штанах… Петер заставил себя подумать о животных, сбитых на шоссе. Искалеченный барсук с вывалившимися кишками… Помогло. Когда он обернулся, ему уже не надо было прикрывать ладонями пах, как в стенке у ворот при близком штрафном.
Стефан помахал чертежом.
Петер кивнул.
– О’кей. Самое время поговорить с Дональдом.
Стефан покосился на поле, где на горизонте был еще виден удаляющийся джип.
– У меня есть идея, – сказал он мрачно. – Насчет того, куда надо позвонить.
Они направились к кемперу Дональда. Петер ждал продолжения, но не дождался. Стефан заметно скис. Надо его подбодрить.
– Здорово. И куда?
– Может показаться странным…
– Более странным, чем вся эта мерехлюндия? – Петер широким жестом обвел бесконечный газон и небо без солнца и улыбнулся. – Выкладывай.