О: Данное устройство стало результатом многолетних исследований различных дизайнов и моделей.
В7: Как долго оно поддерживало жизнь животных?
О: Послеоперационные проблемы, связанные с поддержанием жизни животного после имплантации устройства, являются гораздо более сложными, чем у людей. По этой причине не следует придавать слишком большое значение продолжительности выживания животного. Это устройство поддерживало жизнь теленка 47 часов, и к концу этого времени оно функционировало адекватно, но теленок был забит.
В8: Где проводились эксперименты на животных?
О: В Медицинском колледже Университета Бейлора.
В9: Похоже ли искусственное сердце на левожелудочковое вспомогательное устройство, ранее использованное командой Дебейки?
О: В основе этого устройства лежит совершенно другая концепция.
В10: Как искусственное сердце подключается к пациенту?
О: Внутригрудное устройство устанавливается так же, как донорское сердце при пересадке. Устройство внешне соединено с консолью управления двумя полиэтиленовыми трубками, по которым импульсно подается углекислый газ для обеспечения насосного действия.
Вечером 3 апреля Кули встретился с Лиоттой и О’Бэнноном, чтобы провести окончательную проверку оборудования и объяснить операционным медсестрам Барбаре Лихти и Гвинн Баумгартнер вероятную последовательность событий. Операцию Карпа назначили на полдень Великой пятницы, 4 апреля, после шести других операций.
Рисунок 12.4: А. Дентон Кули имплантирует полностью искусственное сердце Лиотты.
В состав хирургической бригады вошли анестезиолог Артур Китс, перфузионист Юфорд Мартин и два ассистента хирурга Роберт Бладвелл и Бруно Мессмер. Лиотта должен был стать третьим ассистентом. Когда утром Китс начал премедикацию Карпа, его встревожило затрудненное дыхание пациента и посинение кожных покровов. Он вызвал Кули, и они незамедлительно отвезли пациента прямиком в операционную. Бедный Карп был идеальным кандидатом на пересадку искусственного сердца. Кули, прекрасно зная, что иссечение огромного толстого шрама с левого желудочка ничего не даст, все равно действовал в соответствии с письменным согласием. То, что осталось от покрытой рубцами камеры сердца, невозможно было отлучить от АИК. По этой причине собственное сердце пациента извлекли и заменили механическим протезом.
Пришить рыхлые ткани предсердия к дакроновой манжете оказалось невероятно трудно, но Кули справился. Благодаря двум мешкам искусственного сердца, перекачивающего 6 л/мин, Карпа успешно отлучили от АИК. Первая в мире имплантация искусственного сердца была завершена, и отсчет начался. Практически сразу бригада приступила к поиску донора сердца. К чему была такая спешка? Дело в том, что устройство уже вызывало гемолиз, разрушение эритроцитов в результате постоянного механического движения, и свободный гемоглобин в плазме провоцировал стремительно развивающуюся почечную недостаточность.
Рисунок 12.4: Б. Хаскелл Карп, подключенный к аппарату в послеоперационной палате. Трахеальная трубка была извлечена всего на десять минут ради снимка.
По иронии судьбы Майкл Дебейки в тот же день в 16:30 вышел из своего кабинета, чтобы посетить конференцию по искусственному сердцу в Национальных институтах здоровья в Вашингтоне, округ Колумбия. Тед Дитрих, штатный хирург Методистской больницы, сообщил ему об эпичной процедуре, проведенной Кули. Тем временем Карпа держали в операционной, и когда он ранним вечером пришел в сознание, его отлучили от аппарата ИВЛ. Благодаря огласке в СМИ, в тот же вечер начали поступать сообщения о донорах сердца, в том числе довольно странные. Одним из первых потенциальных доноров стала 31-летняя домохозяйка, у которой во время родов произошла эмболия околоплодными водами. К тому моменту, как ее тело доставили в отделение неотложной помощи больницы святого Луки, женщина была мертва уже как минимум полчаса.
Тем временем почки Карпа перестали вырабатывать мочу, и у него началась анемия из-за гемолиза. На Пасху, 6 апреля, его легкие наполнились жидкостью, и ему потребовалась искусственная вентиляция.
Поступило другое предложение о местном доноре, но вариант все еще пребывающей в сознании свидетельницы Иеговы, умирающей от маточного кровотечения, был, мягко говоря, сомнительным.
В тот же день команда Дебейки в его отсутствие провела пересадку легкого в Методистской больнице, но Карпу в донорском сердце сознательно отказали. В 15:00 того же дня у пациентки из Массачусетса констатировали смерть мозга после инсульта, произошедшего во время электросудорожной терапии депрессии. Родственники пациентки настояли на том, чтобы оставить ее на аппарате ИВЛ легких и рассмотреть в качестве донора для Карпа.
Самолет Learjet вылетел из Хьюстона, чтобы забрать тело, а также врача и старшую дочь пациентки. Они вылетели в 00:25, но через полтора часа полета, во время которого состояние донора стремительно ухудшалось, гидравлическая система самолета вышла из строя, и самолет потерял высоту. Пилоту пришлось совершить аварийную посадку на закрытой базе ВВС неподалеку от Шривпорта, Луизиана, без тормозов и закрылков. Практически в ту же минуту в аппарате ИВЛ закончился кислород. Госпиталь базы предоставили кислородный балон, и уже через 15 минут второй такой же самолет был готов продолжить полет.
В пути от аэропорта Хьюстона до больницы святого Луки у донора произошла фибрилляция желудочков с остановкой сердца, но орган реанимировали. Трансплантация началась в 07:00, к сосудам в паху Карпа подключили АИК. Механическое сердце легко извлекли из груди пациента и, поскольку Кули уже провел 19 пересадок сердца, операция прошла гладко. К сожалению, донорский орган пострадал во время реанимационных мероприятий, и через 32 часа – во вторник, 8 апреля – оно отказало. Карп умер. Драгоценное устройство Лиотты умерло вместе с пациентом. Он был сломленным человеком.
Это положило начало самой крупной серии расследований и судебных разбирательств в истории медицины. Кули и Лиотта утверждали, что независимо сконструировали и тщательно протестировали новое полностью искусственное сердце, используя частные средства и помощь компании Texas Medical Instruments. Дебейки настаивал, что Кули тайно завладел дубликатом устройства, разработанного по гранту Национальных институтов здоровья в его лаборатории в Бейлоре. При поддержке Центрального судебного комитета Американского колледжа хирургов он заявил, что Кули намеренно планировал использовать разработанное в Бейлоре устройство еще до операции Карпа, и впоследствии активно участвовал в обширном освещении этого дела. Кули возразил, что устройство было разработано исключительно им и Лиоттой и было применено как экстренный мост к трансплантации для пациента, который в противном случае скончался бы прямо на операционном столе.
Конфликт подпитывало постоянное освещение этого дела в СМИ, что побудило Кули уволиться и уйти из Бейлора.
На той же неделе Американский колледж хирургов проголосовал за осуждение Кули, но при этом пригласил его представить случай Карпа на ежегодном конгрессе, где присутствовали Барнард и Шамвей. В августе 1969 года Кули пригласили на аудиенцию у папы Павла VI, когда он оперировал в Риме. Говорят, что из-за сложностей с определением смерти мозга папа римский предпочел искусственное сердце донорству человеческих органов. В других религиях считалось так же, из-за чего во многих странах трансплантация была невозможной.
Об этих и других перипетиях рассказывается в биографии Кули, написанной Гарри Майнтри, бывшим пациентом с аневризмой в грудной клетке. В выпуске Hospital Tribune от 14 июля 1969 года Колф писал: «Имплантация искусственного сердца в Хьюстоне 4 апреля стала шагом вперед в истории медицины. Доктор Дентон Кули, доктор Доминго Лиотта и другие 64 часа поддерживали жизнь пациента с помощью механического сердца, прежде чем он получил биологический трансплантат. Хотя пациент в итоге умер от осложнений второй операции, важный факт состоит в следующем: хьюстонские врачи смогли доказать, что искусственное сердце действительно может заменить естественное». Однако из-за жесткой реакции политиков прошло целых 12 лет, прежде чем Кули предпринял еще одну попытку.
Вдали от кипящего котла, коим был Хьюстон, Колф продолжал разрабатывать пневматическую систему с силиконовыми мешками. В одном из дизайнов диафрагма во время систолы сжимала протезы желудочков, а затем благодаря пружинам возвращалась в исходное положение. Были разработаны электронные таймеры для регуляции пульса, но, несмотря на эти ухищрения, выживаемость среди телят была ужасной. Избыточное свертывание крови на силиконовых поверхностях часто приводило к неконтролируемому кровотечению, поэтому программа шла в никуда. Так было, пока Колф не убедил талантливого молодого мужчину по имени Роберт Джарвик присоединиться к его команде.
Интерес Джарвика к медицинской инженерии зародился еще в старших классах, но он переключил свое внимание на медицину после смерти отца во время операции на аневризме брюшной аорты. Правда, сам он врачом так и не стал. К моменту прибытия Джарвика в Юту Колф уже переключился с электрических кровяных насосов на пневматические. Одной из постоянных проблем, возникающих во время тестирования, было плохое соединение между жесткими стенками аппарата и анатомией животного-реципиента. Это часто приводило к деформации кровеносных сосудов теленка, обструкции кровотока и тромбозу. Имплант оказывался несостоятельным.
Задача Джарвика состояла в решении этих проблем, и к 1977 году исследовательская группа достигла воспроизводимого 60-дневного выживания телят при использовании кровяных мешочков с ритмичной пульсацией воздуха.
Благодаря дальнейшим модификациям синтетических материалов выживаемость выросла в четыре раза, и животные стали перерастать свои искусственные сердца. Каждую новую модель стали нумеровать, и к седьмой лабораторные результаты значительно улучшились.