– Что это крим дамур, преступление на любовной почве. Он ее ревновал, они поссорились, и он убил. Поэтому в кинотеатре, спонтанно, не мог сдержаться. Она была совсем молоденькая… Мамочка говорит, теперь в раю.
– Как сказал один юморист, жаль, что в рай надо ехать на катафалке, – заметил капитан. – Крим дамур, говоришь? Интересная… – он запнулся.
– …гипотеза, – подсказал Савелий.
– Она самая. Если услышишь еще чего, Митрич, я готов заслушать. Или мамочка. Блины! Настоящие! И твои фирмовые… ммм! Ох, и наберусь сейчас… Все равно жизнь пропащая, один ты, Митрич, как маяк в ночи. Спасибо, что ты есть, Митрич! Чертов декабрь!
– Да ладно вам, ребята, я от всего сердца, вы же знаете, – смутился тот. – Если надо чего, зовите.
Капитан взял пузатую бутылку, заметив, что такое чудо приятно держать в руках и жалко потреблять, разлил, взглянул выжидающе:
– За что пьем?
– За снег!
– За Магистерское!
Они выпили. Капитан впился зубами в бутерброд, застонав от наслаждения.
– Мне пельмени уже поперек горла, – произнес невнятно. – Ирка вчера варила борщ, сожгла кастрюлю, вони на весь дом… Вот так и случаются… крим дамур!
– У нее другие достоинства, – примирительно сказал Федор.
– Какие? – капитан перестал жевать и уставился на приятеля. – Хоть одно?
– Она красивая, – сказал Савелий.
– Ирка? Красивая? Ну, Савелий… Твоя Зося, согласен, интересная женщина, а Ирка… – Он махнул рукой и откусил полбутерброда. – Надо же!
– У нее замечательный характер, – заметил Федор.
– Ага, все пофиг! Она даже борщ сварить не может. Вот скажи, Савелий, твоя Зося умеет варить борщ? – Савелий кивнул. – Вот видишь! А у Ирки все из рук валится, посуда месяц немытая и шмотки по всему дому. А все ящики забиты косметикой. Придешь голодный как волк, а в холодильнике ничего, кроме пельменей, да и то не всегда. А ее орава? С этим придурком Рощиком? Кутюрье, блин! – произнес он с отвращением. – И главное, чуть что, лезут с поцелуйчиками. Тьфу!
Наступила пауза. Савелий пытался придумать что-нибудь оптимистическое, но не мог. Федор тоже молчал – не сообщать же капитану, что он тоже не подарок со своим занудством и не всякая выдержит. Капитан меж тем наворачивал блины так, словно пытался наесться впрок.
– Ты, философ, молоток, что держишься, без баб лучше, – сказал он, прожевав. – Ты хитрый, тебя голыми руками не возьмешь. Уж как они вьются, из шкуры лезут, а ты, Федька, кремень. Уважаю.
– Мы сегодня были в парке с Федей и его знакомой Марией, – вылез Савелий. – Зося заболела, а я с детьми. Приходим на елку, а там Федя.
– Мария? Кто такая? Философ! Новая баба?
Федор пожал плечами:
– Знакомая.
– Ага, просто Мария. Савелий! Красивая?
– Ну… не очень, скорее, необыкновенная. Танцовщица из Англии.
– Танцовщица? – капитан опять перестал жевать. – Из Англии? Мой тебе совет, философ, держись от этой богемы подальше. Насмотрелся я на наших… Ихние не лучше.
– Феде пора завести семью, – встрял Савелий. – Одиночество до добра не доводит!
– Одиночество – это когда тебя некому забрать из морга, – заржал капитан. – Но для этого есть друзья, Савелий. Что у тебя с ней?
– Коля, я едва ее знаю. Тем более она тут с женихом. Он местный.
– С ним ты тоже знаком?
– Нет. Эта девушка, из кино… что уже известно? – Федор с маху переменил тему.
– Если есть ее мобильный телефон, то можно вычислить близких, – заметил Савелий. – В детективах часто находят убийцу по записной книжке, вот помню, читал…
– По записной книжке? – фыркнул капитан. – Как же! Миллион номеров, половина зачеркнута, половина записана так, что черт ногу сломит. В мобильнике то же самое.
– А фотографии?
– Фотки есть, сотни три, – признал капитан. – Изучаем, Савелий.
– Странно, что зрители не обратили внимания…
– Получается, не обратили. Там шестнадцать рядов, заняты были первые и середина, а последние два вообще пустые. Дневной сеанс. Она сидела в пятнадцатом.
– А убийца сзади! – воскликнул Савелий.
– Сечешь, Савелий. Убийца сзади. А может, рядом.
– Убийца должен был сразу уйти!
– Должен. Народ шлялся туда-сюда, выходил в туалет после литра пойла… Кто там к ним присматривался! Возможно, ушел.
– Ты думаешь, они были вместе?
– Не суть, что я думаю. Говорю же, ни хрена не известно.
– А камеры там есть?
– Есть. Она была одна. Высокая, в светлой шубе, с длинными темными волосами. Охват – стойка с поп-корном, кусок вешалки и центр холла. После звонка народ ломанулся в зал, там одни спины.
– А может, он пришел потом… и сумочку не взял… – Савелий запнулся.
– Убийца?
– Савелий хочет сказать, что ее парень опоздал, пришел, когда она уже сидела в зрительном зале, – объяснил Федор, поднаторевший в разгадывании словес друга. – Это был свой, поэтому не взял сумочку. Камера зафиксировала опоздавших?
– Толстая тетка, двое мальчишек… все.
– А тех, кто не досидел до конца сеанса?
– Шлялись все время в туалет, я же говорю.
– А если… на камере? – сказал Савелий.
– Савелий имеет в виду, что можно вычислить, кто вышел и не вернулся, – объяснил Федор.
– Не дураки, вычислили. Не вернулись четверо. Толстая тетка, мужик в возрасте, видимо, не туда попал, и две девушки. Лиц рассмотреть нельзя. Так, общая конфигурация.
– А билеты? – спросил Савелий. – На последние ряды? У них есть схемы…
– Молоток, Савелий, мыслишь оперативно. Жертва купила билет в пятнадцатый ряд, туда же продано еще три, в шестнадцатый – ни одного. Служитель сказал, что ему кажется, в этом ряду была она одна. То есть те, кто купили билеты в пятнадцатый, сидели на других местах.
– Он не стал бы опаздывать или уходить раньше, – заметил Федор. – Дождался бы окончания сеанса и смешался толпой.
– Чтобы не привлекать внимания! – воскликнул Савелий. – Да! Именно! Помню, в одном романе тоже убили женщину в кинотеатре… Трех!
– Но с другой стороны, у него могли не выдержать нервы…
– Ты думаешь, это спонтанное убийство? Или с заранее обдуманным…
– Пресс-конференция закончена! – перебил капитан и хлопнул ладонью по столу. – Харе!
– А что теперь? – после паузы спросил Савелий. – Неужели ни одной зацепки?
– Завтра возвращается подруга жертвы, – неохотно сказал капитан.
– Подруга жертвы?! Откуда вы знаете про нее?
– Из мобильника. Вбита под ником «любимая подруга», иначе хрен поймали бы. Там сотни две номеров. Сейчас в отъезде, завтра обещала вернуться. Сообщила адрес – вместе снимают квартиру.
– Ты сказал ей? – спросил Федор.
– Нет, хочу посмотреть на реакцию. Просто сказал, что у подруги проблемы и нужна помощь. Зовут Светлана Кулик. Она и так, и этак, но я сказал, завтра в десять у третьей горбольницы и баста. Поведу в морг на опознание.
– Она подумала, что подруга лежит в больнице, – догадался Савелий.
– Стопудово. Я, идиот, думал, что до Нового года пропетляем, так нет же! Ненавижу декабрь! Чертов кинотеатр! Все, хватит. Дайте пожрать по-человечески.
– Коля, а как насчет Магистерского? – спросил Савелий. – Федя предлагает на Новый год.
– Можно. Сколько осталось? Пять дней? Раскрутим это дело, и сразу на Магистерское. Если доживу, кха-кха. Куда угодно, лишь бы подальше. Федя, хочешь со мной завтра? Вывернем наизнанку любимую подругу… – Федор кивнул. – Тогда за нас! – Капитан потянулся за бутылкой и разлил коньяк в рюмки. – Поехали!
Они выпили. Капитан опрокинул одним махом; Федор цедил с видом гурмана; у Савелия было несчастное лицо трезвенника, который не хочет подводить компанию…
Глава 13. Друзья. Подводные течения
Действительность не лечится.
Поль и Глеб подбивали бабки уходящего года. Глеб с энтузиазмом, Поль без всякого удовольствия. Она была задумчива и молчалива. Глеб смеялся и вспоминал всякие смешные случаи из практики устройства зрелищ. Поль не отвечала и смотрела в окно. В свете фонаря было видно, что снова повалил снег.
– А помнишь того придурка из Молодежного, в платье и парике, который устроил бузу? Вызвали охрану, крику было! – Глеб рассмеялся. – Помнишь?
– Помню. Нам чуть штраф не впаяли, еле отмазались.
– Они все там отмороженные! Богема, что называется. Но им можно, народ валом валит. Помню их «Нерона» с порносценами… Не жалеешь, что ушла? Виталя Вербицкий говорит, ты хорошая актриса.
– Может, хватит? Не надоело?
– Да ладно тебе! Извини. Просто я подумал, тебе не хватает творчества…
– Мне хватает творчества! – резко произнесла Поль. – Мне в гору некогда глянуть!
– Не сердись, старушка. Знаю, я тоже подустал малеха. Вот закончим с междусобойчиками, подсчитаем бабки и махнем на океан. Вроде масть поперла под конец года. Не решила, куда?
– Я сто раз тебе говорила, не называй меня старушка! – закричала Поль. – Масть поперла? Ты на самом деле так думаешь? На океан захотел? В экономклассе? В самой дешевой гостинице? Жрать в грязных забегаловках? Глазеть на витрины?
– Поль, что с тобой? Почему в дешевой? На пару недель можем позволить себе пять звезд. Да, не миллионеры, но ведь на жизнь хватает. У многих и этого нет. А ведь мы только два года в бизнесе, даже меньше. Все у нас будет, главное, что мы вместе. Квартиры есть, машины… В городе нас уже знают. Когда съедемся, твою сдадим, тоже деньжата будут капать. И Виталя нам никогда не откажет. Нам бы расшириться, новый офис снять, людей найти подходящих. Четыре отказа по Новому году, не потянули.
– А на какие шиши? В кредит? Чтобы банк тебя ободрал как липку?
– Не обязательно в кредит, не обязательно банк. Мало ли… – туманно ответил Глеб. – Смотаемся на океан и с новыми силами за работу. А если ребята с нами, то вообще кайф, своя компания.
– Своя компания? – взвилась Поль. – Они не твоя компания, не примазывайся! Не поедут они с нами, неужели ты не понял?