– Почему не поедут? Денис не против, Мария тоже…
– Что ты себе придумал? Недаром говорят, простота хуже воровства!
– О чем ты? Денис сам сказал…
– Не хочу ничего слышать! – Поль закрыла уши руками и отвернулась.
Глеб собирался ответить, но тут подал голос его айфон: «Тореадор, смелее в бой!» – Звонил Денис.
– Привет! – обрадовался Глеб. – Легок на помине, мы тут о вас говорили…
– Ругали?
– Нет, обсуждали поездку на океан. Мы еще в офисе, смотрим цифры. А вы что?
– А мы на площади около елки. Тут просто народное гулянье! Снег валит, музыка, шум, крик, танцы. Хотим вас вытащить, а потом посидим где-нибудь. Выходите!
– Сейчас спрошу. Поль, нас зовут на елку! – Глеб повернулся к Поль, прикрыв трубку рукой. – Пойдем? Они уже на площади. Я еще не видел, только по местным новостям. Хоть воздухом подышим и на снег посмотрим. Может, последний снег в нашей жизни.
Поль дернула плечом и не ответила.
Глеб закричал в трубку:
– Мы выходим, стойте около Деда Мороза. До встречи!
…Они протолкались к Денису и Марии, ожидавшим у елки.
– Ребята, привет! Поверите, я еще елки не видел. Здоровенная какая! А Дед Мороз… детей пугать! – Глеб рассмеялся. – Мария, прекрасно выглядишь. А мы засиделись с цифирью… А народу-то, народу!
– Поль, ты не замерзнешь? – Денис поцеловал ее в щеку. – Мария все время мерзнет, у нас такого снега не бывает. Девочки, хотите покататься на санях? Вон как раз освободились. Когда еще такой снег увидишь, просто подарок! Лишь бы долежал до Нового года. А мы пощелкаем.
Поль и Мария уселись в сани, запряженные двумя маленькими лошадками, возница тронул вожжи, и они покатились.
– Красивые девчонки, – сказал Глеб. – Мария твоя просто модель! Когда свадьба?
– Ничего еще не решено, – пробормотал Денис. – Я не уверен, что хочу семью. Помню отца с его женщинами, маму…
– Когда-нибудь все равно нужно, – сказал Глеб. – Семья, дети. Мне нравится твоя Мария, она… – он запнулся, – …спокойная и надежная. Мы с Поль тоже подумываем, я даже кольцо купил. Дела идут, только надо бы вложить кое-что, но Поль против кредита…
Появление девушек прервало разговор.
– Прекрасно! – воскликнула Мария. – Лошадки прелесть! Мы чуть не перевернулись, Поль испугалась!
– Это ты испугалась, – буркнула Поль. – Все? Насмотрелись? Я замерзла!
– Можно в «Шарлотку», это рядом, – поспешил Денис. – Выпьем чего-нибудь горячего.
…Они заняли столик в углу. Раскрасневшаяся Мария сняла шубку, протянула Денису. Тот, покосившись на Поль, принял и перекинул через спинку стула. Глеб помог раздеться Поль.
– Кто что будет? – спросил Денис.
– Я горячий шоколад! – воскликнула Мария. – Я никогда еще не видела столько снега!
– Снег в честь Марии! – сказал Глеб. – Честное слово, ребята, это из-за вас. Прогнозы на зиму были самые скромные, а тут вдруг как чудо.
– Мне вина, – заявила Поль. – Белого. Потом кофе. Латте.
– Мне пиво и креветки, – Глеб закрыл папку меню. – У них приличное пиво, местное. Ты, наверное, не помнишь нашего пива?
– Не помню, – сказал Денис. – Я как-то пиво не очень, холодно… Мне тоже вина и… мяса!
– У них есть бургеры, – сказал Глеб. – Очень приличные. Тогда мне тоже.
– А вы были на озере… забыла как называется, – сказала Мария. – За рекой. Только его сейчас не видно, там снежное поле.
– Магистерское?
– Да!
– Откуда ты знаешь про озеро?
– Я познакомилась вчера с философом…
– С кем? – не поверил Денис. – Откуда здесь философ?
– Он профессор философии в университете. Я была на каблуках и упала под елкой, а потом он тоже упал… – Мария рассмеялась.
– Должно быть, теплый был, – предположила Поль.
– Теплый? Нет, было очень холодно!
Глеб ухмыльнулся.
– И он рассказал тебе про озеро? – спросил Денис.
– Да! Хочу на озеро. Глеб, ты знаешь дорогу? Завтра!
– Это далеко, – заметила Поль. – Да и снегу навалило, не пройти.
– Приезжайте летом, тогда и сходим. А пока только вид с террасы, – сказал Глеб.
– Приедем. Мне у вас нравится. Да, Денис?
– Посмотрим, – коротко ответил тот.
– А вы помните, что через четыре дня Новый год? – Глеб приобнял Поль. – Я заказал столик в «Сове», предлагаю встретить вместе. У них классная программа.
Мария и Денис переглянулись, она накрыла ладонью его руку:
– Мы уезжаем, очень жалко.
– Как уезжаете? Уже? А бизнес?
– Мы на несколько дней всего, – поспешно произнес Денис. – Отец позвал, хочет познакомить со своей последней, Иолантой… Неудобно отказывать. А тут Новый год, хороший повод. Они живут в Тивате…
– Черногория? Там вроде море… не помню, какое? Купаться можно?
– Адриатика. Там сейчас дожди, море холодное. Мы бы с удовольствием остались, но он давно зовет… – Денис замолчал; вид у него был виноватый.
Пауза становилась неловкой.
– Хотите с нами? – вдруг сказала Мария. – Поехали! Там сейчас не сезон, можно снять недорогой отель, да и билеты… Можно сэкономить.
Поль раздула ноздри, но промолчала.
– А как же океан? Мы ведь собирались. – Глеб был похож на обиженного ребенка.
– Я не против, – сказала Мария. – Из снега прямо на пляж.
– Я думал на Новый год… – Глеб вытащил из кармана маленькую коробочку, обтянутую красной кожей. – Но раз вы уезжаете, придется сейчас, чтобы при свидетелях. – Он протянул коробочку Поль, сказал шутливо: – Могу стать на колени!
Поль взяла коробочку, открыла. Крошечный бриллиант брызнул желто-синими искрами. Мария ахнула и захлопала в ладоши.
– Делаю тебе предложение! – торжественно произнес Глеб. – Я люблю тебя, Поль. Выходи за меня!
Поль молчала, кусая губы, чувствуя их взгляды. Захлопнула коробочку, бледно улыбнулась, выдавила: – Я подумаю.
– Горько! – Мария захлопала в ладоши.
– За нас! – Глеб поднял бокал с пивом. – За Новый год! За дружбу! За долгую счастливую жизнь!
Глава 14. Те, кто остался
Ровно в десять утра Федор Алексеев и капитан Астахов стояли около приемного отделения третьей городской больницы в ожидании подруги жертвы из кинотеатра Светланы Кулик. Девушка опаздывала уже на пятнадцать минут; капитан злился, Федор успокаивал.
– Вот она! – сказал Федор, кивая на девушку в белой пушистой шубке и голубой шапочке, идущую к ним от троллейбусной остановки.
Он не ошибся. Не сводя с них настороженного взгляда, она подошла и спросила:
– Капитан Астахов?
– Он самый. Опаздываем, гражданка Кулик. – Николай был официален и строг.
– Ой, извините! Троллейбуса долго не было. А вы?.. – Она перевела взгляд на Федора.
– Это со мной, – коротко бросил капитан. – Пошли! – Он повернулся и зашагал вдоль здания.
– Лена в больнице? Что случилось? А почему полиция? Авария?
– Подожди, капитан, – сказал Федор. – Светлана, ваша подруга не в больнице…
– А где? – Она смотрела на них во все глаза. – В чем дело? Вы же сказали… – Она вдруг ахнула. – Не может быть! Господи! Да скажите хоть что-нибудь! Что случилось?
– Ваша подруга была позавчера убита, – недовольно отчеканил капитан.
План привести девушку в морг и только тогда объяснить, что произошло, провалился.
– Как убита? – воскликнула девушка. – Не может быть! Это не она! Она же замуж выходит!
– Вот вы нам и скажете, она или не она. Идете?
– Пойдемте, Светлана, – Федор прикоснулся к ее локтю. – Мне очень жаль…
Капитан Астахов, печатая шаг, шел по нескончаемому холодному коридору со стенами, выкрашенными в серый казенный цвет; за ним – девушка и Федор, все еще придерживающий ее за локоть.
– Я боюсь, – она всхлипнула и повернулась к Федору. – Когда умерла бабушка, я не могла…
– Я буду рядом, не бойтесь, – сказал Федор, и она благодарно улыбнулась.
Шла, тихо всхлипывая и промокая слезы салфеткой.
Перед серой дверью с табличкой «Морг» капитан остановился и спросил:
– Готовы?
И, не дожидаясь ответа, толкнул дверь.
Служитель в сером халате приподнял застиранную белую простыню с черными нечитаемыми клеймами, открывая лицо; Светлана судорожно всхлипнула и выдохнула:
– Это Лена… – Вцепившись в руку Федора, она смотрела на бледное лицо девушки, лежащей на столе…
…На воздухе она набрала в горсть снега и приложила к лицу. Задрала голову к голубому небу, зажмурилась от яркого солнца; так и стояла с закрытыми глазами, глубоко и медленно дыша…
Капитан Астахов нетерпеливо переминался с ноги на ногу и смотрел на часы. Федор останавливал его жестом – пусть, мол, придет в себя.
– Светлана, вы как? – наконец спросил он. – Пришли в себя? Мы можем поговорить?
Она кивнула…
…Двухкомнатная полутемная двушка в старинном трехэтажном доме с толстыми стенами и окнами-бойницами. Фабричный район, предместье, в центре таких давно нет. Гостиная с небогатой мебелью и маленькая спальня с неширокой кроватью, тусклым трюмо и потертым шифоньером; крошечная кухня, на подоконнике – пыльный цветок алоэ в треснувшем глиняном горшке.
– Мы по очереди в спальне, – сказала Светлана. – Чтобы по справедливости. Там кровать, здесь – раскладной диван. Месяц Лена, месяц я. В декабре Лена в спальне… была… – Федору показалось, что она снова расплачется, но девушка только вздохнула.
– Вы давно знакомы?
– Два года снимаем вместе. Моя лучшая подруга, мы же обе приезжие, Я из Стольного, Лена из Загорска. Столкнулись прямо в подъезде и решили, что можно вдвоем, дешевле. Лена работала в «Мегамаксе», я – официанткой в пиццерии и учусь в торговом техникуме. Трудно, конечно, вот вырвалась на два дня, у брата свадьба. Женился на нашей девочке, местной, в аптеке работает. Мама говорит…
– Где ваша подруга работала до «Мегамакса»? – перебил капитан.
– Много где. В «Макдональдсе», на автозаправочной, в кафе… В последнее время секретаршей в «Мегамаксе», они продают электронику. Офис на Сиверской.
– Почему она не работала вчера? Отгул?