– Максим спас меня? – удивилась она.
– Да, он вас спас.
– Нервы сдали… или пожалел?
Капитан пожал плечами…
Глава 34. Гром грянул
Ничтожный человек! что жизнь твоя? – Мгновенье.
Взглянул на дневный луч – и нет тебя, пропал!
Из тьмы небытия злой рок тебя призвал
На то лишь, чтоб предать в добычу разрушенья;
Как быстра тень, мелькаешь ты!
Двадцать седьмого января, в субботу, в своем кабинете был застрелен Денис Котляр. Мария, не сумевшая дозвониться, а потом и достучаться до него, позвонила капитану Астахову.
Котляр был застрелен из пистолета тридцать восьмого калибра – пуля проделала аккуратное отверстие посреди его лба, как раз над переносицей. Гильзу убийца не потрудился поднять с пола и унести, она так и осталась лежать у двери кабинета. Смерть наступила сразу, жертва вряд ли осознала, что произошло. К моменту приезда бригады в двенадцать двадцать три Котляр был мертв около двенадцати часов. То есть смерть наступила в полночь. В момент расстрела он сидел за столом. От ударной силы его тело откинулось на спинку кресла и завалилось набок, но он не упал, а продолжал сидеть; глаза его были открыты – казалось он смотрит на кого-то, стоящего на пороге…
В квартире шел ремонт, мебель была сдвинута и накрыта полиэтиленовой пленкой. Котляр переселился в кабинет, работал за письменным столом и спал там же на диване. Сейф был заперт; в верхнем ящике стола лежал пакет с деньгами – шесть тысяч долларов, – он остался не тронут. Убийца словно хотел сказать, что он не грабитель. Следов, ведущих к жертве, не было – убийца не подошел к Котляру. Он не оставил ни красной розы, ни черного траурного банта, ни надписи на стене… что-нибудь вроде: «Месть!» или «Умри, убийца», в лучших традициях хрестоматийных мстителей. На полу гостиной и кабинета были выявлены следы обуви, испачканной мелом, не принадлежащие хозяину. На двери с наружной стороны обнаружили царапины – это позволило заключить, что убийца воспользовался отмычкой. По предварительной версии, убийца открыл дверь, вошел, пачкая обувь мелом, после чего проследовал, оставляя следы, через гостиную в кабинет, где горел свет, и стал на пороге. Котляр оставался в кресле, он не попытался вскочить при виде незнакомца – это говорило о том, что тот выстрелил сразу. Выстрела никто из соседей не слышал, то ли из-за работающего телевизора с очередным убойным сериалом, то ли убийца воспользовался глушителем.
Консьержки в ту ночь не было, она сидела с больным внуком. Хозяйка квартиры сверху показала, что поднималась в лифте вместе с незнакомым человеком, который вышел на третьем этаже, где находилась квартира Котляра. Он вышел из лифта, кивнув ей, и она поехала дальше. Это было в одиннадцать пятьдесят три, она машинально взглянула на часы, подумав, кто бы это мог быть. Раньше она его никогда не видела. По ее словам, это был обыкновенный человек среднего роста, лет сорока, с темными волосами, без головного убора, в массивных очках с затемненными стеклами, в коротком сером пальто, с папкой под мышкой. Никаких особых примет у него не было; на руках черные замшевые перчатки, вокруг шеи черный шарф. Она задумалась, когда ее спросили, сумела бы она опознать этого человека, и покачала головой – не уверена. В лифте было полутемно, рассматривать его было неудобно, голоса его она не слышала. От него слегка пахло влажной шерстяной тканью – шел снег. Серьга в ухе! В левом ухе у него была маленькая серьга-скобочка белого металла. Жабик, Петр Зосимов, также упоминал о серьге.
Парень и девушка из того же дома видели такси, остановившееся у подъезда. Пассажир выбрался из машины, хлопнув дверцей, и вошел в дом. Был ли это кто-то из соседей, они сказать не могут. Такси белого цвета, компания «Старт», не бомбила. Уже хорошо. На номер они не обратили внимания. Пассажир вошел в дом, а они остались на улице. Был он в коротком пальто, без шапки. Кажется, был черный шарф, закрывавший подбородок.
Водителя разыскали; он подтвердил, что вез по указанному адресу пассажира – тот сел у речного порта. Особо не присматривался, устал как собака, это был последний выезд. Вышел клиент из бокового тупичка, там еще «кирпич» висит. В боковом тупичке девять частных домов, пять справа, четыре слева. В доме номер восемь сдавалась квартира. Квартирант заехал девятого января; заплатил за три месяца вперед. Хозяин, немолодой лысый и толстый мужчина, начал рассказывать, что сын с семьей уехал на заработки в Чехию, вот они и сдают, правда, никаких бумаг не оформляли, потому что всего на три месяца. Он заметно волновался; капитан Астахов сказал, что бумаги его не интересуют, и попросил рассказать про жильца. Нормальный мужчина, сообщил хозяин. Спокойный, нетребовательный, никого к себе не водил, сказал, приехал в командировку по закупкам с инструментального завода. Паспорт показал, вот все записано. Игорь Станиславович Брак, из Зареченска, местный адрес, все честь честью.
Паспорт был настоящим, утерянным или украденным у гражданина Игоря Станиславовича Брака в начале января, точной даты он не знал, так как несколько дней паспортом не пользовался, просто таскал в кармане. Когда обнаружил пропажу, написал заявление в полицию. Сам из Зареченска, здесь нашел работу и живет уже почти два года. Под описание свидетельницы он не подходил, так как был жидковатым блондином, носил серую дубленку и вязаную шапку с ушами; очков не имел.
Обыск квартиры, где проживал почти месяц фальшивый Игорь Станиславович Брак, кое-что дал: под диваном валялся клочок письма с частью уже знакомого текста. Это подтвердило версию о том, что человек, снимавший квартиру, имеет отношение к убийству. Но никаких намеков на то, где его искать, откуда он взялся и куда исчез, обнаружено не было. Ни одной забытой вещи, ни одного отпечатка пальца – он предусмотрел все…
Глава 35. Прощание
В последний раз я видел Вас так близко.
В пролеты улиц Вас умчал авто.
И снится мне – в притонах Сан-Франциско
Лиловый негр Вам подает манто…
Через два дня после похорон Дениса Мария улетела домой.
Федор проводил ее в аэропорт; они сидели за столиком в маленьком кафе, где пахло кофе, разговаривали, рассматривали через стеклянную стену самолеты. Они были похожи на громадных неповоротливых животных.
– Приезжай ко мне, буду рада, – сказала Мария.
– А ты к нам…
– Нет, сюда я больше не приеду. – Она смотрела на него серьезно, без улыбки.
– Из-за Дениса?
Мария задумалась. Опустила глаза; промолчала.
– Он тебя любил… Мне очень жаль.
– Он меня не любил. – Она подняла глаза на Федора. – Он любил Поль. Все время.
– Ты знала?
– Конечно! – Мария рассмеялась. – Когда мы стали встречаться, три года назад, он рассказал о своей неудачной любви, о том, что наделал много глупостей и уехал, чтобы все забыть. Когда я увидела их вместе, то поняла, что он говорил о Поль. Ему только казалось, что он любил меня.
– А ты?
Она пожала плечами.
– Денис казался приличным человеком. А любовь… Ты же философ, Федор, должен знать, что любовь – это болезнь, психоз… сумасшествие. Да, я любила Дениса, но без надрыва, ревности или страсти. Ты хочешь спросить, не догадывалась ли я об их отношениях… Я не просто догадывалась – знала. Я не слепая! То, как они смотрели друг на дружку, то, что он вдруг затеял ремонт, чтобы переселить меня в гостиницу… Он перестал замечать меня. Мы почти не виделись. Это была даже не любовь, а тот самый психоз. Наваждение. Магия.
– Если бы Поль была жива… – Федор осекся, не желая причинять ей боль.
– Ничего бы не было, – сказала Мария. – Денис не собирался строить отношения с Поль. Он был несчастен с ней.
– Почему? – удивился Федор. – Я думал…
Она смотрела на него с сожалением. «Эх вы, мужчины, что вы понимаете в любви!» – казалось, говорил ее взгляд.
– Магия не нужна, Федор. Нужны доверие и приязнь. Он терял себя, но ничего не мог поделать…
– Ты так об этом говоришь… Неужели тебя не задевали их отношения?
– Задевали, конечно. Я против магии, но… – она запнулась. – Это будет неправда, если скажу, что не хотелось попробовать. Это как запретный плод, понимаешь? Но я не способна. Когда я смотрела на Поль, как она ревнует, злится, ненавидит меня, я думала: слава богу, я не способна. Я думала, она убьет меня, или ударит, или бросит тарелкой. Она была как дикая кошка. И самое печальное, любовь не приносила им радости. Денис был несчастен, Поль была несчастна, они предавали нас… меня и Глеба. Все время врали. Честнее было бы сказать как есть. Но для этого нужно мужество.
– Денис не хотел терять тебя, он по-своему любил…
Она покачала головой:
– Нет. Он просто не имел ничего против меня. Как и я.
– Почему вы не расстались, когда появилась Поль?
Мария смотрела на него с улыбкой.
– Ты же философ, Федор. Вот и скажи, почему мы не расстались? То есть со мной ясно, я хотела досмотреть кино до конца. А вот почему Денис – это вопрос. Он действительно любил ее. Почему, Федор? Всегда есть мотив. Он лежит на поверхности. Все проще, чем мы себе представляем.
Они смотрели в глаза друг дружке. Разговор приобретал какой-то сюрреалистический оттенок. Она удивляла его все больше. У него мелькнула мысль, что перед ним не живая женщина, а робот, пришелец откуда-то из параллельного мира, с другой моралью и ценностями, необычным восприятием реальности. В ее взгляде был некий сигнал, азарт; она словно пыталась сказать ему что-то… Словно поспорила с собой, поймет он или нет.
– Почему мужчина любит одну женщину и остается с другой… С той, с которой ничем не связан… – произнес он медленно, не сводя с нее взгляда. – Ребенок? – предположил Федор неуверенно.