Я так устала никогда не прощаться с людьми. Они всегда просто исчезают в моём прошлом.
Глава 14
Дэмиан
Я еду, пока не чувствую, что мы достаточно отдалились от этого города. Я нахожу подходящий мотель и заглушаю мотор, затем, воспользовавшись моментом, осматриваю наше окружение.
Приближается полночь, на парковке тихо и всего лишь четыре машины.
В машине темно, и я не хочу оставлять Кару здесь, но мне нужно пойти снять нам номер.
— Я скоро вернусь.
Она не отвечает мне, и я быстро ухожу. Я удостоверяюсь, что двери автомобиля заперты, а затем бегу в офис.
Мотель грязный и захудалый, но это лучшее место, чтобы скрыться. В таких местах, как это, легко затеряться, да и люди здесь не слишком любопытны, занимаясь своим собственным дерьмом.
Мужчина на ресепшене не смотрит в глаза, когда встаёт перед стойкой.
— Чем я могу вам помочь? — бормочет он, то ли отчасти накаченный наркотиками, то ли отчасти спящий.
— Одну комнату на одну ночь.
Он регистрирует меня и даёт ключ. Я мчусь обратно к машине и быстро достаю свою сумку из багажника. В ней есть аптечка, которая мне понадобиться для Кары. Я отпираю дверь и, открывая её, подхватываю Кару на руки. Её голова падает на мою грудь, и на мгновение я думаю, что она заснула. Я смотрю вниз и вижу, что её глаза открыты. Единственная проблеск жизни в них — это слёзы, сияющие в тусклом свете, исходящем от грязной вывески мотеля.
Я направляюсь к нашей комнате и опускаю девушку на ноги, поддерживая за талию.
— Просто обопрись на меня, пока я открываю, — шепчу я. Её руки сжимают одеяло, но она опирается на меня. По крайней мере, она всё ещё не отстранилась от меня.
Я быстро отпираю замок, захожу в комнату, а потом запираю за нами дверь. Я включаю свет и затем помогаю Каре добраться до кровати. Закрываю занавески, а затем достаю аптечку.
Сажусь рядом с ней и только тогда делаю глубокий вдох.
Что за чёртов беспорядок. Нам нужно получить новые документы. Мне нужно так много подчистить, чтобы они не нашли её снова.
Я устало тру своё лицо и на мгновение закрываю глаза.
— Я продолжаю терять людей, — шепчет она судорожно. — Я просто теряю их, как будто они связка ключей или носок.
Она всхлипывает, и я открываю глаза, чтобы посмотреть на неё.
В первый раз, когда я спас её, она была избита и не в себе, но даже это не сравнится с затравленным взглядом, которым она смотрит на меня прямо сейчас.
— Дай мне очистить твою рану, а потом мы немного поспим.
У меня нет лживых слов, чтобы предложить ей, как утешение. Ей просто нужно найти свой путь обратно ко мне в собственном и в удобном для неё темпе. Мы вернулись к исходной точке, но на этот раз я не могу заставить себя быть беспристрастным. Она больше не просто работа. Она стала намного большим, чем просто человек, нуждающийся в помощи. Я не знаю, кто она такая, но Кара — не просто ещё одна цель.
Я тянусь к одеялу, но останавливаюсь.
— Ничего, если я обработаю твою рану?
Не хочу быть причиной каких-либо неудобств для неё.
Она кивает и ложится на спину. В прошлый раз, когда мне пришлось чистить её раны, она отводила взгляд и тупо смотрела в одну точку на потолке или стене, но сейчас её глаза находят мои.
— Я быстро, — шепчу я.
Я стягиваю с неё одеяло, а затем отодвигаю глупый халат вверх до тех пор, пока становится не видна повязка вокруг её раны. На Каре надеты одни из этих больничных трусиков. Первым делом утром я пойду и достану ей одежду. Она не может путешествовать в больничном халате и одеяле.
Я открываю аптечку и вытаскиваю антисептик и несколько салфеток. Снимаю повязку и бросаю её на пол. Я чувствую её взгляд на мне, когда начинаю чистить область вокруг раны. Я должен отвезти её к врачу, чтобы снять швы.
Как только я заканчиваю очищать рану, я смотрю на неё.
— Можешь сесть, чтобы я смог наложить новую повязку? Здесь нет ленты, чтобы прикрепить её.
Она старается изо всех сил до тех пор, пока не опирается на локти. Это та часть, где я должен позволить ей бороться, чтобы она могла стать сильнее, но… я просто не могу.
Я тянусь к ней и скольжу рукой вокруг её спины. Затем медленно тяну её, усаживая в сидячее положение.
Она отводит взгляд, переводя его на другую сторону комнаты.
— Пожалуйста, не поступай так, — шепчет она.
Я хмурюсь, не зная, что она имеет в виду.
— Как так?
Когда глаза Кары возвращаются к моим, её подбородок дрожит.
— Не будь милым со мной. Я этого не заслуживаю. Будь таким, каким ты был, когда впервые нашёл меня. Просто будь холодным.
Её взгляд снова направляется в сторону, но я хватаю её подбородок, возвращая её лицо ко мне.
— Посмотри на меня, — рявкаю я, и её взгляд устремляется ко мне. — Что за херню ты придумала в своей голове?
Оха хватается руками за грубый материал халата и с трудом сглатывает.
— Это всё моя вина, — глухо шепчет она. — Ты сам так сказал.
Я хмурюсь на это.
— В чем твоя вина? — я играю своими желваками, чтобы оставаться терпеливым с ней.
— Во всем, — шепчет она, и её взгляд опускается на мою грудь. — Они нашли меня, потому что я была неосторожной. Они избили и… изнасиловали меня, потому что я потеряла бдительность.
Слеза скользит по её щеке, и на мгновение я смотрю на неё, думая, как Кара неправа.
— Нет, Кара, — говорю я. — Возможно, ты потеряла бдительность, но то, что они избили и изнасиловали тебя, никогда не было твоей виной.
Я ненавижу эти слова, когда они покидают мой рот. Такие уродливые, но нужные слова, чтобы она поняла меня.
Кара качает головой, в то время как её глаза тупо пялятся на мою грудь. Она теряет контроль! Б**дь. Мне хотелось бы, чтобы она кричала и плакала. Мне хотелось бы, чтобы она показала больше эмоций и просто выплеснула всё наружу.
— Я… я навлекла это на себя. Я не достаточно упорно боролась. Я не… я сбежала, и они нашли меня снова…, я убила своего ребёнка, — вздыхает она, каждый вздох становится быстрее, чем предыдущий.
Я обхватываю её лицо руками, принуждая не двигаться. Её рука инстинктивно хватает моё запястье, и ногти впиваются в мою кожу.
— Ты не убивала своего ребёнка, — говорю я. Мой голос трескается под тяжестью грусти, которую я испытываю.
— Кара… — я не знаю, что ей сказать. Я прижимаю свой лоб к её и просто держу её неподвижно. Её дыхание тяжёлое от вины и боли. — Жизнь бросает в тебя эти кручёные мячи, чтобы ты стала лучше прежней себя. Это дерьмово, но ты справишься с этим и будешь гораздо сильнее.
Она отпускает моё запястье и хватает за плечо. Кара притягивает меня, и я приближаюсь, окружая её своими руками.
— Я не могу, Дэмиан, — она задыхается от боли, которая съедает её живьём. — Я больше не выдержу. С меня хватит. К черту жизнь. Если это то, на что похожа жизнь, тогда я скорее умру.
Я целую её в макушку и продолжаю крепко обнимать. Она прошла через ад. Всё, что я могу сделать сейчас, это помочь сохранить её положение. Ей просто нужно время.
Когда она успокаивается, то слегка отстраняется.
— Я не понимаю, — шепчет она. — Как они нашли меня снова?
Мышцы моей челюсти начинают дёргаться. Она не сможет справиться с большим дерьмом. Б**дь!.
Её взгляд ищет мой, а на лбу появляется маленькая морщинка.
— Скажи мне, — призывает она более настойчиво.
Я потираю рукой лицо и качаю головой. Это убьёт её.
— Дэмиан, — шепчет она, её голос наполнен страхом перед неизвестностью. Её разум, должно быть, воображает Бог весть что.
Я не могу смотреть на неё, когда произношу:
— Он знает моё имя. Когда им приходится платить мне, я даю им своё имя и банковские реквизиты.
Я снова трясу головой, зная, что, на этот раз, это была моя вина. Они нашли её из-за меня.
— У них, должно быть, были люди в правоохранительных органах, и когда фамилия Вестон всплыла, они пошли проверять, ты ли это. Я был глуп. Я совершил ошибку, и ты заплатила за это.
Слова тяжело оседают в моём животе. Кара пострадала, потому что я привёл их прямо к ней.
— Ты сказал «он» знает твоё имя? Кто?
Она начинает теребить одеяло, и по какой-то причине кусок материала выводит меня из себя. Я вырываю его у неё. Ищу в сумке одну из моих маек и быстро тяну ткань через её голову. Я стягиваю больничный халат с её рук, а затем засовываю одну руку за другой в рукава. Я опускаю материал вниз и на долю секунды мельком вижу её грудь.
В первый раз, когда я увидел Кару, она была голая и избитая. Я видел её, как цель, которую мне нужно было вытащить из дерьмовой ситуации, а не как женщину. Я ни разу не подумал о ней, как женщине… до той ночи, когда она вошла на кухню в этой чертовски короткой юбке.
Мои глаза устремляются к её лицу, и я не удивлён, когда вижу её расширившиеся глаза и полуоткрытый рот, ярче слов говоря о смеси шока и ужаса. Я пересёк черту. Чёрт, я не должен был этого делать!
Я быстро хватаю бинт и начинаю оборачивать его вокруг её раны. Когда заканчиваю, то тяну рубашку до конца вниз и затем продолжаю избавляться от грязной повязки и салфеток.
Когда я иду обратно к кровати, то понимаю, что должен сказать что-нибудь, чтобы разрушить напряжение, которое так тяжело висит между нами в комнате.
— Кто? — снова спрашивает она, но на этот раз я чувствую, что ей неуютно со мной.
— Том.
Имя тяжело опускается между нами.
Мой взгляд мечется по комнате, а затем возвращается к её лицу. Я наблюдаю, как это имя доходит до ее сознания, а затем на лице девушки воцаряется потрясенное выражение. Она начинает трясти головой, но останавливается, и затем просто смотрит вниз. Кара обнимает себя руками в оборонительном движении, которое вызывает у меня желание спрятать её от всего мира.
Я сажусь на кровать и на этот раз сохраняю дистанцию.
— Прости, Кара. Он думает, что, отдав тебя, сможет спасти свою задницу.
Я качаю головой.
— Он покойник. Как только ты умрёшь, они убьют его тоже. Они просто используют его, чтобы убрать последнего из твоей семьи.