– А я вот слыхала, если чего-то очень боишься, то оно и сбудется.
– А я не очень боюсь, так, немножечко побаиваюсь.
– Хорошая ты баба. Дай тебе Бог… – тяжело вздохнула Алена и пошла работать.
Да что ж это такое? В последнее время у меня создается впечатление, что все кругом считают, будто я не пара Глебу Ордынцеву. Даже родная бабушка…
Она, правда, выразилась очень мягко: мол, мне будет с ним трудно… А кому и с кем легко? Что-то я не знаю… Мне-то как раз с Глебом достаточно легко.
Было, во всяком случае. Жизнь у нас была трудная, теперь должно стать полегче… Но ведь сон про эстафету я начала видеть уже года два назад, когда нынешними успехами еще и не пахло. Фу, как противно пахнет шпаклевка… Настроение у меня совсем упало.
Я посмотрела на свои руки. От роскошного маникюра не осталось и следа. Ну ничего, до приезда Глеба я еще успею привести их в порядок. Я глянула в зеркало. Да, вид у меня далеко не авантажный. Чувырла самая типичная. И как назло, эта корреспондентка теперь всем расскажет, что я чувырла. Хотя у меня ремонт, это все-таки оправдание.
Мои грустные мысли прервал звонок Ульяши.
– Сашка, как дела?
– Нормально. Комната почти готова!
– Слушай, есть возможность поехать в «Икеа» сегодня, ты как на это смотришь? Не боишься девочек одних оставить?
– Да ты что! У нас и брать-то нечего, да и вообще, они очень хорошие девочки. Уля, а что это у тебя с голосом?
– Что у меня с голосом?
– Он какой-то ликующий. Ты ликуешь?
– Есть немножко!
– У Сигизмундыча была? – догадалась я.
– Представь себе!
– И что?
– Не по телефону!
– Уля, ты меня пугаешь!
– Я сама испугана, если хочешь знать. Так я за тобой заеду, а?
– Когда?
– Минут через сорок. Заодно посмотрю на твой ремонт.
Когда Уля вошла, я ее не узнала. Она помолодела лет на десять. Глаза блестели, и чувствовалось, что ее просто распирает радость.
– Ну, девки, класс! – закричала она, войдя в комнату. – Я же говорила, что они умеют работать!
Кстати, мы сделали одну грандиозную глупость!
Надо было сперва отциклевать полы, а потом уж клеить…
– Не волнуйтесь, Ульяна Михайловна, – перебила ее Нина, – у нас есть один циклевщик, все сделает в лучшем виде, у него машинка просто улет! Почти нет пыли, и к тому же можно будет стены пленкой прикрыть. Не волнуйтесь. В пустой квартире работать-то просто… Между прочим, у него шведский лак – чудо! Не пахнет вообще, сохнет за два часа, и никаких соплей…
– Соплей? – переспросила я.
– Ну да, – засмеялась Нина. – Мне сильно лакированные полы всегда застывшие сопли напоминают. А тут никаких соплей, у полов такой вид, будто никакого лака нет. А грязь отталкивает.
– Да-да, это то, что нужно! – энергично согласилась Ульяша. – Это довольно дорого, но стоит того, тем более если мы будем обставляться в шведском стиле. Самое оно! Я уже вижу эту комнату, Сашка! Ну поехали?
– Ульяна Михайловна, вы что, мебель собираетесь покупать? – поинтересовалась Нина.
– Да, а что?
– И сразу ее сюда привезете?
– Ох, черт, ты права, Нинулька, рано еще, да?
Сперва надо отциклевать. Ну ничего, мы сами все равно привезти не сможем, закажем доставку на понедельник. К понедельнику ваш циклевщик управится?
– Мы с ним еще не говорили.
– Должен управиться, ничего не знаю! В пятницу возвращается хозяин, и все должно быть готово! А нам еще мебель приводить в человеческий вид, так что, девочки, вся ответственность за встречу кинозвезды ложится на вас! Все, Санька, поехали!
И она буквально вытащила меня из квартиры.
Когда я села с ней в ее раздолбанные «Жигули», первым делом спросила:
– Уля, что такое сделал Сигизмундыч, ты вся светишься!
– Пока он еще ничего не сделал, он только сказал…
– Что?
– Что я действую на него как кумулятивный снаряд.
– Это еще что такое? – рассмеялась я.
– Вот и я не знала, а он объяснил, это такой снаряд, который пробивает маленькую дырочку и выжигает все внутри…
– Ни фига себе комплимент!
– Мне понравилось… – смущенно засмеялась Уля, заводя мотор. – И вообще, когда я с ним разговариваю, я забываю, что мне пятьдесят шесть, что я… И еще… такое ощущение, будто я знаю его сто лет… И, по-видимому, у него тоже… Понимаешь, он мне за час столько о себе рассказал…
– Ты влюбилась!
– Нет, еще не влюбилась, но… Это уже не кажется мне невозможным, понимаешь?
– Понимаю, что ж тут не понять.
– Санька, тебе тоже необходимо влюбиться! Ничего прекраснее нет!
– Так я уже…
– Шутишь? В кого?
– Уля, что за вопрос!
– Ты хочешь сказать, что до сих пор влюблена в Глеба? Глупости! Так не бывает!
– Почему не бывает? Я вот смотрю фильм и заново в него влюбляюсь, открываю в нем что-то новое…
– Ты безнадежная идиотка! – махнула рукой Уля. – Проорала свою жизнь ради красивого актера.
Ты же была умная, интеллигентная девочка, острая, а во что превратилась? Впрочем, это мое сугубо частное мнение. Извини.
– Уля, почему ты так говоришь? Ты же знаешь, как все получилось…
– Знаю, знаю. Я вообще в этой жизни слишком много знаю.
– Что ты хочешь сказать? Ты знаешь что-то про Глеба, да? Что-то плохое?
– Глупости! По-твоему, весь мир вертится вокруг твоего Глеба?
– Нет, просто мне показалось…
– Когда кажется, надо креститься, – проворчала она.
Дальше мы ехали молча. Уже за «Соколом» она спросила:
– А ты к бабке-то собираешься?
– Конечно. Только осенью, летом там жара жуткая. Я по ней скучаю. Странно, да? Общались всего ничего, а я ее ощущаю такой родной… Ты не подумай, что из-за денег…
– Сашка, ты совсем глупая стала, да? По-твоему, я не понимаю таких простых вещей?
– Уля, не ворчи. Давай лучше подумаем, что нам надо купить в первую очередь, – постаралась я перевести разговор. И мне это удалось.
– В первую очередь ты должна решить, на чем ты хочешь спать со своим прынцем. На диване или на кровати. Потому что, на мой просвещенный взгляд, в однокомнатной квартире кровать надо прятать за перегородкой, а диван – нет. Я понятно объясняю?
– Конечно! Я и сама уже думала. Но теоретически мне трудно сказать, вот поглядим… В принципе комната большая – и можно сделать какую-нибудь выгородку.
– Ладно, поглядим. Только давай сразу ничего не решать. Походим, посмотрим, а потом подумаем. Теперь ведь не надо как раньше – хватать что ни попадя. Помню, одна моя подруга обставляла новую квартиру. Деньги у нее водились, а с мебелью были жуткие проблемы. В наши дни в это даже трудно поверить, мебельных магазинов как грязи. Так вот, приехали мы с ней в Дом мебели в Медведкове прямо к открытию, и вдруг я вижу просто чудо какое-то – золотистым бархатом обитый угловой диван, два дивных кресла и журнальный стол. Явно не отечественной работы, и почему-то совсем не дорого. То есть, конечно, дорого, но доступно. «Катька, – говорю, – надо брать». А она растерялась, рассчитывала на другую сумму. Я ей шепчу: «Выписывай, дура! Думать потом будешь!» Ну мы выписали и вправду стали думать, а вокруг народ ходит и все на эту красоту кидаются. Но товар выписан уже. Вот так мы жили!
– А твоя подруга купила эту мебель? – полюбопытствовала я.
– Конечно, купила и была счастлива до полусмерти. Оказалось, это венгерский гарнитур с какой-то выставки, он потому и стоил не очень дорого, что некондиционный был. Нам просто жутко повезло. Я это к тому, что нас никто и никуда не торопит, мы можем все спокойно обдумать и прикинуть.
Мы бродили по «Икеа» часа два, а то и больше. У меня разбегались глаза, но Уля совершенно четко объясняла мне, почему та или иная приглянувшаяся вещь подходит или не подходит для моей квартиры.
– Нет, – говорила она, – этот шкаф слишком узкий, места займет ненамного меньше, чем тот, но зато вместит значительно меньше. А этот диван явно неудобный, он без подлокотников.
Наконец мы сели в кафе за столик, поели, выпили кофе – Значит, так, Сашка, смотри…
Она быстро начала что-то чертить на листке бумаги.
– Вот тут мы поставим кровать… Ту, из ротанга, которую ты назвала соломенной, и отгородим ее вот этими полками. Получится удобно и уютно. Отличный уголок для любовных утех, зрительно даже увеличит комнату, как тебе это ни покажется странным. Вот тут стол и стулья. По стенам стеллажи, а вот тут маленький диванчик и кресло, отлично все умещается… Смотри, нравится?
Мы заглядывали в каталог, что-то немного меняли, но через полчаса я пришла в полный восторг.
– Уля! Блеск! Квартира как на картинке будет!
– Да уж! И кстати, недорого получается. Но надо еще купить занавески…
– И тот мохнатенький ковер, он всего пять тысяч рублей стоит! И надо еще…
– Сашка, успокойся и подумай, ты готова потратить эти деньги?
– Конечно! О чем ты говоришь! Кстати, бабушка будет рада, если я потрачу деньги на устройство квартиры, я уверена… И потом, Глеб ведь тоже привезет деньги, ему должны хорошо заплатить… так что… Я хочу еще купить посуду, кастрюли, ножи… Все новое!
– Сашка, ты сейчас такая хорошенькая… Вон за тем столиком мужик просто глаз с тебя не сводит, – засмеялась Уля.
– Да ну его, нужен он мне!
– Понятно, тебе только твой Глеб нужен, хоть это и дурь, по моему мнению. Впрочем, ладно. Ну что, пошли покупать?
Но вот наконец все готово. Завтра прилетает Глеб.
Я как зачарованная брожу по своим преображенным владениям. Это просто чудо! Всего за три недели и девять тысяч долларов квартиру просто нельзя узнать. А кухня! Мечта! И стиральную машину я себе купила! И даже постельное белье новое, модное! Вот удивится Глеб! И обрадуется! Теперь сюда не стыдно кого угодно пригласить! Меня просто захлестывало радостью. К счастью, свекровь у меня еще не была, а то наверняка сказала бы какую-нибудь гадость.
Зато Уля заезжает каждый день и помогает советами.
– Сашка, у тебя очень недурной вкус, должна тебе сказать. Ты так все здорово расставила, просто не к чему придраться, молодчина! А знаешь, я сегодня опять была у Сигизмундыча!