наверняка будет чудесным отцом… Да, конечно, я пережила стресс, но теперь все будет иначе… Теперь я все силы положу, чтобы иметь ребенка, и если это будет девочка, я назову ее не Сашей, нет, я назову ее Марией, в честь бабушки! Мария Ордынцева! Это звучит лучше.
В конце концов, наверное, нет женщины, которая не столкнулась бы с изменой мужа. А тем более такого мужа! Ничего, это надо пережить, и не такое переживали!
– Санька, ты проснулась?
– Да, давно.
– И как ты?
– Лучше.
– Санька, только не вздумай вставать! Обязательно надо отлежаться, тебе это давно нужно. О, у тебя уже цвет лица совсем другой. Сейчас я принесу тебе кофе в постель, хочешь?
– Хочу! И чего-нибудь поесть, я жутко голодная!
– Будет исполнено, моя госпожа!
И в самом деле, через несколько минут он принес мне кофе, два бутерброда с ветчиной и свежим огурчиком, а еще блюдечко клубники.
– Довольна?
– Вполне!
Он с умилением смотрел, как я ем. Потом забрал посуду, отнес на кухню.
– Санька, я сейчас убегу на весь день, у меня куча дел, а в шесть – съемки. Вернусь поздно. Попросить маму к тебе приехать или обойдешься?
– Обойдусь, Глебка, не стоит ее тревожить, она меня вчера и так растрогала.
– Я сам не ожидал, она так испугалась. Впрочем, неудивительно, ты ведь очень редко хвораешь… Ну все, солнышко, я побежал, а ты тут оттянись по полной программе.
Прошло несколько дней. Поздним утром, когда я заканчивала уборку, ко мне вдруг ворвалась соседка Лика.
– Санька, гляди, тут твоя фотка! – кричала она, размахивая журналом в пестрой обложке. – Смотри, ты еще не видела?
– Нет, что за журнал, покажи!
– «ТВ-Парк»! – Она тыкала пальцем в цветную фотографию, где были мы с Глебом. Надпись под снимком гласила: «Первый бал. Глеб Ордынцев с женой Александрой». – Санька, класс!
– Да ну, ужас какой-то, я тут на лягушку похожа!
– Не выдумывай, очень даже мило смотришься, только глаза немного испуганные. А платьице у тебя – зашибись! Слушай, ты ж мне обещала показать шмотье, которое Глеб привез.
– Да что показывать, его с толку какая-то дура сбила, и, кроме этого платья, он все желтое привез.
– Санька, не вредничай, покажи!
– Да вот, смотри…
– Да, – почесала в затылке Лика. – И за что это он тебе устроил такую желтую жизнь?
– Это ты в точку попала, Лика, он мне и вправду устроил желтую жизнь, – засмеялась я.
– Слушай, продай вот этот костюмчик, а? Он тебе наверняка не идет, а мне как раз, брюнеткам желтое всегда к лицу.
– Продавать не буду. А подарить подарю!
– Ты что, озверела? Кто ж такие подарки делает?
– Я!
– Санька, не сходи с ума, такая шмотка хороших денег стоит!
– Лика, бери без разговоров! Я добро помню…
– Ты про что? – искренне удивилась Лика.
– Думаешь, я забыла, как вы с Виктором меня в больницу везли, когда у меня выкидыш случился? Как ты мне апельсины туда таскала, да и потом подкармливала?
– Фу-ты ну-ты, нашла о чем вспоминать! Но если ты настаиваешь, я этот костюмчик померяю. Ну надо же, как влитой! А ведь у нас совершенно разные фигуры… Ну что ж, подарок царский! Спасибо, Саня!
Она прочувствованно чмокнула меня в щеку.
– Слушай, а Глеб не обидится?
– Это я на него обиделась за эту желтизну…
– А на меня за эту «желтизну»? – Она показала на «ТВ-Парк».
– Нет, все нормально, – засмеялась я. – Слушай, Лика, я вот что хотела спросить… Та твоя подруга, что тут не могла родить, а в Израиле родила, как она поживает?
– Нормально. Недавно звонила ей, с днем рождения поздравляла… Дети у нее – чудо! Слушай, Сашка, ты почему спросила, а?
– Да понимаешь, у меня, кажется, появилась возможность поехать в Израиль, полечиться…
– Поезжай! Даже не раздумывай! Я тебе дам Женькин адрес, телефон, свяжешься с ней, она скажет, куда обратиться.
– А она в каком городе живет?
– В Хайфе, а что?
– Да нет, просто…
– А какая это у тебя такая возможность в Израиле обнаружилась?
Сама не знаю, почему я до сих пор не говорила ей о бабушке. Только теперь рассказала…
– Ну, блин, история! Как в кино! А большое наследство-то тебе светит?
– Не знаю. Но какие-то деньги там есть и еще большая квартира.
– В Израиле квартиры дорогущие, это точно. А где, говоришь, бабка обитает?
– В Араде.
– Арад, Арад, откуда я это название знаю? Ну точно, Женька сперва в Араде обосновалась, а потом они оттуда в Хайфу смылили. Она говорила, ей там скучно. Но чтобы ребеночка родить, можно и поскучать! Ох, Сашка, тебе обязательно надо родить! Слушай, пока ты не беременная, может, обмоем «желтую жизнь», а? У тебя фотка, у меня костюмчик фирменный халявный… С меня бутылка!
– Что, прямо среди бела дня?
– А чего? С утра оно пьется лучше. Глеб твой небось и дома-то не бывает, на него такой спрос… Ну так что, я сбегаю за бутылкой?
– Да я не знаю…
– А я знаю! Мы свободны, у меня нынче выходной, погода на улице просто мразная, тоже мне лето! А мы с тобой посидим, душу согреем! Хотя нет! Это фигня!
На лице Лики отразилось глубокое раздумье.
– Сашка, домашняя пьянка в нашем возрасте выглядит как-то… не так. Сидят две бабы, квасят, непричесанные, непарадные, не годится!
– Можем причесаться, что за проблема? – засмеялась я.
– Нет, мы с тобой пойдем в кабак!
– В кабак? – удивилась я. – Зачем?
– Для кайфа, ну и для окультуривания пьянки! В ресторане особо не назюзюкаешься, а кайф словить можно! Я приглашаю!
– Пополам!
– Ни фига! Одевайся, наведи марафет, и через полчаса двинем.
И мы «двинули». Ресторан оказался очень симпатичным.
– Тут отпадно готовят грибы с картошкой, на сковородке, класс! Будешь?
– Буду!
– Отлично! А еще возьмем рыбки, тарталетки с сыром и салатик. Нормально, Санька?
– Да конечно!
– А что пить будем? Давай по-простому – водочки, а? В такую погоду самое оно!
Народу в ресторане было мало, готовили вкусно, водка была холодная, настроение лирическое…
– Знаешь, Санька, честно говоря, я думала, вы с Глебом разбежитесь… Когда вы в наш дом переехали, у нас многие говорили, что вы не пара. И я сперва так думала, а потом…
– А потом что?
– А потом я поняла – лучшей жены этому говнюку не найти.
– Почему это он говнюк? – оскорбилась я.
В глазах Лики мелькнул испуг. Она одним махом выпила стакан минералки и закашлялась.
– Лика, почему ты сказала, что Глеб говнюк? – настаивала я. – Мне казалось, ты к нему хорошо относишься.
– Нормально отношусь, а что говнюк… Да так, мужики, они ведь вообще все говенный народ, сама, что ли, не знаешь? – как-то странно затараторила Лика.
Я была гораздо трезвее ее, и это мне показалось подозрительным.
– Лика, ты что-то знаешь о нем плохое, да? Не бойся, мне многое известно… – И тут вдруг меня осенило. – Слушай, я ведь знаю, что, когда я в больнице лежала, он с бабой крутил. Только не помню, как ее звали, не то Люда, не то Люба…
– Лара.
– Вот-вот, Лара. Он что, ее домой водил?
– Да почем я знаю! Я лично не видела.
– А имя откуда знаешь?
– Сашка, отвяжись! Давай лучше выпьем за все новое, а кто старое помянет, тому глаз вон, помнишь? Все, я больше ничего про это говорить не буду! Ну вот, ты расстроилась? Да не стоит, ей-богу, все это чихня! Баба та уж давно за кордон свалила, мужика богатого захомутала… Мало ли что было… А ты сама, что ли, святая? Скажешь, никогда Глебчику своему не изменяла?
– Никогда!
– Да ты что? Честно?
– Честнее не бывает!
– Ну ты и дура!
– Уж какая есть.
– И он у тебя первый?
– Да, первый.
– Ну вааще…
– Лика, пожалуйста, скажи мне, кто эта Лара?
Откуда ты про нее знаешь?
– Ой, Сашка, ты только такие глазищи несчастные не делай. Ладно, скажу, просто чтоб ты успокоилась. Моя двоюродная сестра Люська работала в парикмахерской, где та Лара причесывалась. Они давно друг дружку знали, ну Лара ей и трепанула, ну. насчет Глеба… Мол, у них там любовь неземная и все такое… Но у ней уж к тому времени муж богатый был, макаронник.
– Какой макаронник?
– Итальяшка. Они сперва тут жили, он бизнес какой-то в Москве затеял, ну а потом они все же слиняли. Больше она не приезжала, я как раз недавно у Люськи спрашивала. Вот и все. Как говорится, дела давно минувших дней.
– А она красивая?
– Нет. Но здорово стильная, понимаешь? Одевалась – умереть не встать. Она художник по костюмам.
– Что?
– Ну это… Я не помню, как называется… Одним словом, костюмы для кино придумывает.
– И ее зовут Лариса?
– Нет, вообще-то ее зовут Лаура, у ней мать испанка была. Но она стеснялась, говорила, что Лара…
Сашка, ты чего такая бледная, а? Ой, мама дорогая, ты думаешь, Глебка там с ней виделся, да? Ну это ж необязательно, может, она уж и не в Италии живет, а в какой-нибудь Бразилии…
И тут вдруг на меня напал смех. Я хохотала как ненормальная, до икоты.
– Сашка, кончай психовать! У тебя истерика, что ли?
Отсмеявшись, я заявила:
– Лика, все это желтое тряпье мой глупый муженек купил с подачи их художницы по костюмам. И как ты думаешь, ее зовут?
– Ну не надо!
– Ее зовут Лаура! И по-твоему, это может быть совпадением?
– Вообще-то вряд ли…
– Зато теперь я уж точно отдам тебе все, до последнего желтого шарфика!
– Не вздумай!
– Уже вздумала! Сегодня же заберешь все!
– Я тебе заплачу!
– Не желаю!
– И плащик отдашь?
– Естественно!
– Тогда так… Я видела в одном бутике потрясающий черный плащ. Мне он не шел. Если ты согласна, я его тебе куплю.
– Ну если пойдет…
– Пойдет-пойдет, я уверена. Прямо щас, возьмем тачку и двинем туда! Молчи, ничего не желаю слушать!
В бутике мы действительно купили шикарный черный плащ, и еще Лика заставила меня примерить бледно-голубой летний костюм.
– Сашка, улет! Ты смотри, ну просто для тебя вещь сшита, а цвет! Ты должна носить голубое, тебе так идет! Решено, костюмчик тоже берем!