Да особо и не хотела.
Он снова действовал на меня магически. Опьяняюще. Переключал все внимание на себя, полностью и безоговорочно заменяя целый мир.
Пусть это кратковременно, пусть это не по-настоящему, но это - счастье!
Я даже не поняла, как успела оказаться верхом на парне. Почувствовала жадные прикосновения его губ на своей груди... доводящие до безумия. Пальцы, которые изучали каждый миллиметр моего тела...
Немного подавшись вперед, я обхватила пальцами его реакцию. Слегка скользнув рукой, вела играючи, изучая реакцию... В предвкушении облизала пересохшие губы. А после, привстав, стала медленно на него опускаюсь...
В этот момент парень с силой сжал мои бедра, словно стараясь удержать остатки самоконтроля. Смотрел так, словно кроме меня для него никого не существовало и мне очень хотелось в это верить хотя в тот момент.
Я хотела управлять ситуацией, но парень сам выбрал правильный ритм и при этом внимательно изучал меня взглядом. Смотрел так, будто желал меня всю свою жизнь...
Его губы снова целовали мою кожу... Ласкали, клеймили, доводили до безумства. Трепет и дрожь пронизывали каждую клеточку моего тела и с каждым новым движением ощущения были все ярче и острее... Этот раз подарил просто незабываемое наслаждение...
Глава 44.
После того сумасшедшего дня последовала не менее безумная ночь. А потом новый день и еще одна ночь.
И так продолжалось последние три недели.
Если я думала, что все рано или поздно закончится, то все продолжалось и продолжалось. Как-то неожиданно наша случайная, эмоциональная близость переросла в нечто большее.
И я уже без особого смущения демонстрировала это на публике. Да, я хотела, чтобы все знали и видели, что теперь мы были вместе. Не знаю почему. Просто до жути хотела, чтобы знал каждый.
Развод Григорьева и Абрамовой стал топовой новостью в нашем городе и это не обсудил только ленивый.
В нашем университете таких не нашлось, поэтому то и дело люди шептались за нашими спинами. Да и плевать. Мы снова стали просто однокурсниками.
Конечно, я делала вид, что не обращала внимания на эти разговорчики и никто даже подумать не мог, чтобы мне что-то сказать в лицо, но все равно было неприятно. Людям только повод дай на ровном месте.
Именно поэтому каждое мое утро начиналось приблизительно одинаково: выбор наряда, чтобы дать повод не только для глупых сплетен, но и для зависти. Темные очки на пол лица, чтобы не сразу было понятно, что при желании я и взглядом могу убить. Ромашковый чай, чтобы нервишки не шалили и... Свят, который каждое утро заезжал за мной на занятия.
У меня была машина, ему нужно было делать крюк через пол города. Чем не правильный порядок вещей?... Я сколько угодно могла себя этим успокаивать, но вот только от реальности не убежать и не скрыться.
А моя реальность в лице мамы каждое утро готовила мне ромашковый чай и с недовольным видом, правда молча, наблюдала из окна за тем, как я садилась в машину Григорьева.
Пусть в свете последних событий ее мнение о Святе существенно изменилось, но это не значило, что она была настроена благосклонно и готова его принять.
И все же то, что у меня с ним началось более тесное... общение, не оставляло ей выбора.
- Это ни к чему хорошему не приведет, - сказала она мне перед тем, как я вышла из квартиры. Хорошее такое напутствие перед началом дня.
- А я ничего и не жду. Ни хорошего, ни плохого, - улыбнулась и примирительно поцеловала ее в щёку, - я просто живу моментом.
- Ты ведь понимаешь, что он сын своего отца? - мама была еще зла на Григорьева-старшего, но нельзя было всех судить по поступкам своих родителей.
У Свята была своя жизнь, у его отца своя. На сколько мне было известно, они даже в последнее время не общались. Парень был безразличен к жизни родителя, а тот проявлял встречное равнодушие.
- А еще я понимаю, что он подставился перед своим отцом ради меня, значит не так уж они и похожи.
Мама лишь поджала губы. Да, этот аргумент нечем было крыть и она, вздохнув, просто закрыла за мной дверь квартиры.
Я не хотела анализировать ее слова. Если постоянно ожидать удар в спину, то так можно и по ночам спать перестать. Пускай будет как будет. Я готова была дать Григорьеву шанс. И посмотреть к чему бы это нас привело. А чем чёрт не шутит?
И все же свои ми словами мама немного подпортила мое настроение, поэтому дорога в университет прошла в относительном молчании. Каждый из нас был занят собственными мыслями. Едва не опоздав на лекции, мы разошлись по своим аудиториям, договорившись встретиться на перемене.
По прошествии часа и изрядных стараний Алины поднять мне настроение, я чувствовала себя гораздо лучше.
Перерыв после третьей пары мы с парнем проводили на одном из наших любимых подоконников. На том, где Свят идеально доставал до моих губ, а я в это время очень удобно восседала на импровизированном троне.
Да, мы не могли оторваться друг от друга даже в университете. Вот такой бешенный букетно-цветочный период.
- Григорьев, не наглей, - тут же схватив его за руку, которая уверенно скользила под мою юбку, я зашипела ему в губы.
- Мы ведь ушли пораньше с пары. И здесь никого нет..., - парень явно был в возбужденном состоянии, так как обнаглел прямо напротив аудиторий.
- И это не означает, что я готова к таким... играм в универе, - ударила его по руке, и он ее тут же убрал. Хороший мальчик. Молодец.
- Ты просто заводишь меня всегда и везде, уже голову от тебя теряю, - не знаю мечтали ли все девушки услышать подобное, но я от таких грубых, дерзких, но очень честных слов теряла голову.
- Да ладно тебе... ты свою голову потерял давным давно, - закатив глаза, я начала громко смеяться, - ты по мне давно уже мечтаешь, тайно...
Не давай договорить, Свят снова меня поцеловал так, что кроме тихих стонов я была не в состоянии что-то произнести.
Наш поцелуй прервал тихий кашель. Кто-то тактично намекал на то, что непрошенному зрителю не нравилось происходящее.
Распахнув глаза, я сразу же столкнулась с недовольным взглядом. Мне хватило одной секунды, чтобы выйти из себя. И, тем не менее, я изо всех сил старалась сдерживаться.
- Что случилось? - Свят не сразу понял, что что-то произошло, но стоило ему обернуться и увидеть, что напротив нас стояла Даша, как он сам напрягся...
Глава 45.
Я молча сидела на кровати и доедала второе ведерко с мороженым пока мама наворачивала круги по моей комнате и причитала.
Чаще всего звучала фраза “я же тебе говорила”, после которой хотелось выть белугой, но я упорно смотрела перед собой и старалась даже не моргать. В горле щипало, в глаза как будто песок насыпали.
Я страдала изнутри, но внешне я была похожа на безэмоциональный овощ. Как будто они эмоциональными могут быть...
Сколько бы я не старалась гнать от себя непрошенные мысли, реальность все равно меня настигла. Если так подумать, то рано или поздно это бы случилось. Когда просто делаешь вид, что проблемы нет, эта самая проблема не перестает существовать.
Скорее всего, я просто копила в себе эти переживания, а потом в один момент выплеснула их наружу. Из-за мелочи, но я больше не могла сдерживаться.
А сейчас успокаивала себя как могла, понимая, что это все через пару дней отложится на моих боках и беспощадно скажется на фигуре.
Я только думала, что могла сделать вид, будто меня ни капли не задел тот факт, что у него с Дашей что-то было. Григорьев даже не попытался отбрехаться. Хотя я не знаю, что было бы еще хуже...
Он должен был сделать что-то, сказать что-то, чтобы разрядить обстановку, но вместо этого я услышала “мы с тобой тогда еще не встречались”. Гениальное оправдание. Я с ним тоже тогда не встречалась, но даже тогда не смогла через себя переступить, чтобы позволить себе нечто большее с Костиком.
- Мама, выйди! - даже звуком на заднем фоне, она стала меня раздражать.
- Но ты...
- Все не так плохо, как кажется, - успокоила ее, а сама подумала, что все просто ужасно, - я не развожусь. И фамилию мне даже не нужно менять.
Я попыталась пошутить, но мама мою шутку не оценила. Все, что было связано с Григорьевым-старшим вызывало у нее жесткую аллергию, а с младшим - неприятный зуд.
- Мы с ним были женаты всего год, а проблем..., - она махнула рукой, - хорошо, что ты еще легко отделалась!
Мама подытожила и, видя, что я не разделяла ее энтузиазма, все-таки вышла из комнаты.
Делать не хотелось абсолютно ничего, плевать было на все. Полная апатия и усталость. Телефон разрывался от сообщений и звонков, а в голове пустота.
Я только ела и грустила. Грустила и ела. Когда выносить вибрацию телефона стало невозможно, я его просто отключила.
Совсем плохо стало как только закончилось мороженое.
- Ты куда? - спросила мама, когда я надевала резиновые сабо и спортивный костюм, собираясь в таком виде отправиться в магазин, - да еще и в... этом?
- Прогуляться, - пожала плечами и захлопнула за собой дверь.
Еще вчера я бы не рискнула под страхом пыток среди бела дня показаться в подобном виде, но сегодня было все равно.
Вместо мороженого я скупила половину продуктового. Столько шоколада и вкусняшек я никогда в руках не держала.
Никогда бы не подумала, что ссора с парнем может быть настолько сокрушительной. Вредоносной для нервной системы и моей фигуры. Я не задумываясь, чтобы унять терзания рассудка, скупила несколько коробок конфет, упаковки зефира и кучу других отвратительно сладких вещей.
Чем больше проходило времени, тем я больше начинала злиться. Эти шоколадки уже не так хотелось есть, как запихнуть ему в глотку.
Вне себя я была еще и из-за того, что он мне не звонил. Никто мне не звонил. Даже простого сообщения в мессенджере не прислала. И только потом, когда я в отчаянии сама собралась написать Алине, я вспомнила, что отключила телефон.
Сейчас вводила пароль, чтобы включить и мысленно делала ставки.