Наша сдержанная леди вскочила со стула и вихрем пронеслась по квартире. Звонок повторился.
— Как же достали! Неужели… Ой, извините, я думала это родственники бывшего мужа. — Услышали мы лепетания Лейлы.
Не выдержав мук любопытства, я и Фируза выглянули в коридор, хотя нас никто и не звал.
— Вот выдался свободный день, решили с сыном съездить в сады погулять, пока погода позволяет. А мимо ехали, — продолжал объяснять своё появление Шадар.
— И я уговорил папу заехать за вами. Я слышал на прошлом занятии, как вам врач звонила и говорила больше гулять! И я вас папе сдал! — заразительно улыбался Анзор. — Вы не бойтесь, мы с папой вас сегодня немножко украдём, а вечером вернём. Вместе с сёстрами.
— Спасибо! А то сидим в этом городе, погулять негде. Да, Лейла? — отрезала пути к отступлению наша младшенькая.
В результате, уже через двадцать минут мы сидели в машине и направлялись в бывший парк местного большого санатория, который местные называли садами. Фируза и Анзор похоже решили заменить радио, а я вспоминала сколько раз уезжала вот так с Тайгиром. К реке или пострелять.
Вдоволь нагулявшись в осеннем парке, навалявшись в красно-жёлтой листве, мы возвращались в отличном настроении. Которое быстро испортилось благодаря неожиданному сюрпризу под дверью.
Впрочем, неожиданным он оказался только потому, что мы с утра не придали значения угрозе о приезде. Оказалось зря. Рядом с дверью квартиры нас ждали. Как я угадала, мать и брат бывшего мужа Лейлы.
— Здравствуйте! А что вы здесь делаете? — поинтересовалась Лейла. — Вещи вроде все давно забрали.
— Я же писала тебе, что приеду. Мы звонили, звонили, потом думали, может, ушла куда. Решили в квартире подождать, а замки уже другие. — Расплылась в улыбке необъяснимо неприятная женщина.
— Обааалдеть! — протянула Фируза. — А у меня одной вопрос для чего в этом доме охрана?
— Так сколько он здесь жил, по старой памяти, наверное, даже и не спросили кто и куда. — Сложила руки на груди я. — Но конечно без спроса зайти в чужую квартиру, чтобы хозяев подождать… Слов нет.
Нас обеих одарили тем взглядом, когда послать хочется, но нужно улыбаться.
— Я вас не приглашала и на ваше сообщение не ответила. Но вы всё равно приехали. Зачем? — нет, я точно пойду к Лейле учиться манерам.
Наверное, именно этому меня хотела научить бабушка, но с таким достоинством отвечать явно обнаглевшим и неприятным людям я не умела никогда.
— Поговорить, девочка! Просто поговорить. — Скуксилась гостья.
— Что ж, проходите. Но я предчувствую, что разговор будет бесполезным. Я и принимаю вас у себя только из уважения к возрасту и чтобы соседей не веселить всей этой санта-барбарой. — Открыла дверь Лейла.
Сильно недовольная Фируза поджала губы, но пошла заваривать чай. Но если бы мне подали чашку с таким лицом, я бы пить из неё не стала. Я демонстративно села на подлокотник кресла, в котором расположилась Лейла, и крутила в руках телефон.
— Девочки, мы посекретничаем с Лейлой, по-женски, — предложила нам уйти бывшая свекровь сестры.
— Нет. Если я и выйду из этой комнаты, то только чтобы позвонить с просьбой помочь вам забыть сюда дорогу. — Резко осадила её я.
— Выйди, — тихо сказала она сыну.
— Мама…
— Выйди, я сказала! — все притворные улыбки и заискивающий тон исчезли, как и не было. — Ты и твой брат уже дел наделали!
— Чего вы пытаетесь добиться? — спокойно спросила Лейла, когда мужчина вышел из квартиры, о чём нам сообщила проводившая его Фируза.
— А ты? — прозвучало не менее спокойное в ответ. — Скажи, и будет по-твоему.
— Не понимаю…
— Лейла, женитьба моего старшего сына на тебе, для семьи была большой удачей. Правильная девочка из хорошей семьи, ещё и с богатым приданным. Воспитанная, приученная вести хозяйство и относиться к старшим с большим уважением. Отрицать очевидное нет ни смысла, ни желания. — Эта женщина, сняв маску, даже как-то стала меньше раздражать. — Но скажи, разве тебе плохо жилось в нашей семье? Тебя обижали, ущемляли? Разве не ты была хозяйкой в доме? Не в твоих руках были все деньги на семейные нужды?
— Я же вас не устраивала. Постоянно попрекали…
— Что не родила. Да. Только я, милая моя, свекровь, я и должна строгой быть. А не подружкой. — Хмыкнула бывшая свекровь. — А разве ещё в чём упрекнула? Или лезла командовать поперёк твоего слова?
— Вы же сами мне сказали про любовницу мужа, мол, надеетесь, что бабушкой вас сделает молодая и красивая. — Усмехнулась Лейла.
— Да, сказала. При муже и обоих дедах. Да громко сказала. Думаешь, моему мужу такое понравилось? Что сын на семью плюёт, за праздничный стол, когда все собрались, не явился? — прищурилась гостья. — В чувство быстро бы привели. Задницу-то поприжал бы, да и девку свою напоказ не выставлял.
— Не понимаю. Вот всё равно. Вы мне в глаза её нахваливали. Ну, ушла я. Так пусть Джавид женится и рожает на здоровье. Чего вам так загорелось меня вернуть? — спросила Лейла.
— А мне кажется, я могу тебе ответить. — Не отводила взгляда от гостьи я. — Алина конечно лучше бы объяснила, но как могу. Скажи, пожалуйста, а ты обращалась по поводу долго не наступающей беременности к врачу? Обследования были? Отец твоего мужа, насколько я помню, единственный в семье? А твоя правильная свекровь сама родила аж двоих с перерывом в семь лет. Джавид сам через сколько лет после свадьбы появился?
— Ты намекаешь… Что дело не во мне? — резко повернулась ко мне Лейла.
— Скорее всего, и это что-то наследственное. И когда одна жена не беременеет, то можно на неё свалить. А если вторая, третья? Через сколько времени разговоры пойдут, и правда наружу выплывет? Да и получается, что не факт, что у твоего мужа получится ещё раз. Может это ты умудрилась от него забеременеть, потому что у тебя наследственная Шаркизовская фертильность зашкаливает. Вот твои бывшие родственнички и забегали. Чтобы и собственную мужскую неполноценность скрыть, и наследника не терять. Заметь, они же даже не спрашивают, кого ждёшь. Любому результату рады. — И судя по побелевшему лицу бывшей свекрови, я была права.
— Вот оно значит как. Меня попрекали и всё это время знали, что причина не во мне. А в вашем гуляющем сыне. — Неверяще произнесла Лейла.
— И что? Что гуляет? Для мужика обычное дело. Думаешь, мой муж не гулял? На сестру посмотри, она у твоего дяди тоже не в браке родилась. — Ткнула изменами моего отца змея. — Только бешенство, когда они каждую дырку оприходовать норовят, пройдёт, и куда они идут? Домой, к жене. Прощения просят, обеспечивают, баловать начинают. Потому что вину свою знают! Возвращайся, Лейла. Хозяйкой в дом войдешь, с гордо поднятой головой. Получится, что ты из милости вернулась, позволила рядом с собой быть. И за Джавида не думай. Рта не раскроет, шагу в сторону не сделает. Будет руки целовать и ноги мыть, и благодарить, что позволила.
— А если я не хочу? Не хочу сидеть в доме мужа и надеяться, что вот скоро придёт время, и муж вспомнит обо мне и доме? — опустила голову Лейла.
— Обида в тебе говорит сейчас, девочка. Обида и гордость ваша семейная, непомерная. Молодая ты ещё. — По-настоящему теплая улыбка появилась на лице пожилой женщины. — Ты от слов моих не отмахивайся. Подумай. И ещё… Старики наши по тебе сильно скучают.
После этого она ушла, оставив после себя тяжёлый сладкий аромат духов и неприятные мысли, рождённые её словами.
А после этого началась настоящая охота на Лейлу. Неподъёмные букеты, звонки, машина бывшего мужа возле дома и на парковке центра. Предложения отвезти куда надо или привезти продукты…
Через неделю Алина решила положить Лейлу в центр, постоянный тонус ей не нравился. Благо прорваться на территорию центра эти идиоты не могли. Фирузу мы решили оставить на хозяйстве, а вот я решила, что буду оставаться ночевать в центре, с Лейлой. Тем более, что после слов Алины, она была напугана.
А утром меня чуть не снёс летящий по ступенькам вверх Шадар.
— Оксана? — окинул он меня взглядом, в медицинской форме он меня видел впервые. — Где Лейла, что с ней? Лекарства, помощь, что-то нужно?
— Да всё хорошо. Это её лечащий врач решила перестраховаться. Да и дефицита лекарств сейчас нет, по крайней мере, в этом центре. Пойдёмте, провожу в палату. — Еле сдерживала улыбку я.
А вот Лейла, увидев Шадара, вспомнила, что не предупредила и не отменила занятия с Анзором, и заволновалась. Пришлось самому Шадару убеждать её, что всё хорошо и главное, чтобы она сама поправлялась и лишнего не нервничала. А он и Анзор будут её навещать. И честно исполнял свое обещание. Правда пару дней подряд приезжал только сам Шадар, ссылаясь на то, что сын помогает Фирузе в кулинарной практике.
— Это будет первый раз, когда по возвращению, бабушки не будут причитать, что я морил ребёнка голодом. — Смеялся Шадар. — Они на пару с Исмаилом скоро лосниться начнут, как те коты!
Сабир попросил Исмаила возить Фирузу на занятия и домой. А сама Фируза быстро уговорила мужчину помочь с практикой по кулинарии. Потому что мы пробовать отказываемся, да и дома нас почти нет. И ну вот совсем некому бедному ребёнку помочь в учёбе.
Мы только посмеивались вместе с девчонками за этими манёврами. И Кира, и Зарина, не смотря на маленьких детей, нашли время заехать и навестить Лейлу в больнице. То ли состояние покоя, то ли вот это ощущение поддержки, но Алина обещала выписать Лейлу уже утром на десятый день. Фируза при помощи Исмаила уже забрала лишние вещи домой. Как же тут без помощи сильного и надёжного мужчины, ага.
А у меня было дежурство. Вернувшись в палату сестры после обхода, я обнаружила её на подоконнике. Лейла смотрела на парк, где сегодня гуляла с Шадаром, и в задумчивости прижимала кончики пальцев к губам.
— Ты чего? — спросила я её.
— Мечтаю о несбыточном. В темноте же можно, пока все спят. — Грустно улыбнулась она. — А ты чего такая расстроенная.
— Женские дни начались. Полторы недели была задержка. — Призналась я.