Стены комнаты опять затуманились, потолок схлопнулся, возвращаясь на место. Балконов и сидов, столпившихся наверху как не бывало.
Иллюзия, просто иллюзия, а не Суд. Как и обещала королева, мне его "показывали".
Со стены, где висел Шиэлдирах начал падать плющ. Он скручивался листьями, коричневел и осыпался с тихим шорохом. И сквозь него проступали скрученные в жгуты то ли ветки, то корни чего-то гигантского и живого, дышащего и пугающего.
— Трон, — выдохнул мне в ухо Брэн. — Она вешала его на Троне…
Меня рывком закинули за спину. Настороженный Вир’ригаш, оказавшийся рядом, вдруг повернул голову и подмигнул мне.
Ему было весело! Эти сумасшедшие сиды радовались потому эмоций!
— Даже мне перепадает, — шепнул Вир’ригаш.
Королева подплыла почти вплотную к скованному ветвями пленнику.
— Ты любишь меня? — ее шепот разлетелся шелестом по комнате, поднимая полоски на коже.
— Да.
Она счастливо засмеялась. Смех звучал неестественно колко, словно разгрызался на кусочки.
— Ненавидишь меня?
— Да.
Пощечина. Так по-женски. Беспомощно и отчаянно. Пощечина от могущественного мага и первой леди Весны. Своему любовнику и наперснику, жертве и другу.
— Ты представлял меня, когда убивал человеческих девушек?
— Да, я всегда и во всех вижу только тебя, Лит.
Вир’ригаш, стоящий рядом у стены, ощутимо расслабился.
— Шиэл сохранил королеве лицо, — прошептал он, — а слышала, как назвал ее? Лит. Коротко. Она отрицает, что умирала, и предпочитает, чтобы ее называли коротко — Лит. Хотя все знают, что она Литаль. Только наша Мэб — Мзб.
И он опять мне подмигнул.
Не уходило ощущение, что он что-то хочет от меня. Но мысли путались, связывались в клубки. По комнате летал весенний флер. Трон гудел так, что ныли зубы.
Я прижалась щекой к спине Брэна в поисках защиты, и зимний отвернулся. Его костюм приобрел металлический блеск, потемнели ногти, а на плече надорвалась материя, приподнялась и опустилась под невидимым ветром.
Консорт закричал, надрывно и тягуче. С ним что-то делали, на что я не хотела смотреть.
— Жаль, — пропела королева, — что убит твой помощник. Никто из весенних не может ненавидеть свою королеву безнаказанно. Я бы повесила его вторым. Чтобы вы слушали друг друга.
— Сегодня ночью в покоях помощника консорта найдена голова, — голос Йовиля по-прежнему звучал ровно, — Роксельтуф, ваш финансист положил заклинание на свое тело и вынес голову своим клоном. К сожалению, тогда его послание перехватили. Но сейчас голова может дать показание. Возможно, он один из них.
— Какая прелесть! — замурлыкала королева. — Даже после смерти мое возмездие настигает. Принесите голову.
Интересно, кто такой Роксельтуф. Я не могу вспомнить. Имя совершенно незнакомое, хотя про голову я что-то слышала.
Моя щека касалась теплого тела осеннего принца, руки обвили его талию. Я вдыхала запах яблок и улыбалась.
— А кто такой Роксельтуф? — шепотом спросила я, поднимаясь на цыпочки, чтобы достать до исковерканного, но чарующе чувствительного уха.
Развернувшись в моих руках, такой приятный и гладкий, он схватил меня за голову и заглянул в глаза. Сейчас поцелует. Я потянулась навстречу и наткнулась на изучающий отстраненный взгляд.
— Ну же, — сказала я Брэну, — целуй меня быстрее. И давай уйдем отсюда. Я не могу смотреть как мучают консорта, он плохой и получил по заслугам, но эти крики…
— Да что с тобой, Дэс? Ты мне сама рассказывала про Роксельтуфа. Ты не могла его забыть?
— Похоже на пищевую адаптацию, — задумчиво сказал подошедший вплотную зимний. — Она ела землянику, но как могла фэйри получить человеческое отравление внутри Холма и начинать забывать?
— Дэс считает себя человеком и… чувствует, как человек, — с тревогой в голосе ответил Брэн, — нам нужно срочно уходить. Иначе она забудет всех, кроме весенних.
Я нахмурилась. Какая глупость. Я не никогда не смогу забыть Брэна. А Роксель… чего-то-дальше-там… Имя совершенно мне не знакомо, а если и забыла, значит не стоило запоминать. Мне так часто говорила моя мама. Женщина по имени… хм.
Стражи занесли голову неизвестного мужчины-фэйри и поставили на один из придиванных столиков. Выглядела отделенная часть тела нестрашно, блестела словно пластиковая игрушка.
— Эй, — сказала королева, подплывая и похлопав голову по щеке, — кто убил тебя, Роксельтуф?
Голова открыла глаза, моргнула и сообщила невыразительным спокойным голосом:
— Шиэлдирах, Опора Трона.
— Ну надо же! — театрально изумилась королева, оглядывая немногочисленную публику. Ее явно все больше бесило происходящее. — Йовиль, говоришь, они были заодно? Чем ты вообще занимался в Мире Людей? Расследованием или таскался с человеческой девкой по клубам, как мне сообщали?
Безопасник молчал, вытянувшись в струну и глядя поверх Лит. Та побуравила его взглядом, но так и не получив ответа, почему-то немного успокоилась и переключилась на голову.
— Почему он тебя убил? Как это произошло?
— Я узнал человеческую личину консорта в одном из клубов. Он вел себя странно, и я пошел за ним на выход. Его люди тащили сопротивляющуюся девушку. Шиэл почему-то не набросил на нее флер, смотрел как ей зажимают рот и называл — Лит.
Глава 38. Продолжение
И я увидела, что значит «держать имидж» по-королевски. Все крики, переживания, эмоции были позади. Литаль приняла решение и обычные чувства отошли на второй план.
Ее лицо разгладилось, подбородок приподнялся. Она вдруг стала выше, выше всех, оставаясь при этом прежнего роста.
В комнате стояла Королева Весны. Изящная и опасная как летящая стрела. И такая же безжалостная.
— Дальше.
— Магия в Мире Людей действует плохо. Меня хватило только на создание клона. Рассчитывал послать его следить за его сиятельством, а сам доложить вам о произошедшем.
Она кивнула и поиграла в воздухе пальцами. Сверху раздался то шуршащих, то стрекочущий звук, и рядом почти мгновенно запорхал маленький пикси со злой сосредоточенной мордашкой.
— Браслеты подчинения, — промурлыкала королева. И Брэн, на которого я опиралась, еле заметно дрогнул.
— Убей меня, умоляю! — вдруг закричал растерявший все свои улыбки консорт. — Любимая, убей меня. Не делай из меня животное, я не вынесу.
— Нам следует дослушать Роксельтуфа, — лениво произнесла королева, взмахом кисти посылая волну магии и заставляя консорта замолчать. Теперь Шиэл подергивался и только тихо мычал. — Вот кто заслужил Купель верностью и исполнением обязательств перед Троном. А предатели будут вечно питать своими мучениями Весну. Разве это не символично? Расчищать сгнившее, чтобы быстрее поднимались новые ростки. Так что же было дальше, Роксель?
— Меня заметили. Сиятельный допросил меня и отсек голову. Его люди спросили, что делать с телом.
— Люди такие люди, — хохотнула королева. — Они никак не могут привыкнуть к исчезновениям фэйри после смерти. Но почему Шиэл не побоялся тебя убить? Когда ты выйдешь из Купели, мой верный Роксель?
— Через полгода, моя королева. В юности я был слишком задирист.
Она рассмеялась и погладила его как матери ласкают малыша, потрепав по волосам.
— Но ты не ушел в Купель, как думал Шиэл.
— Я не распадался, так как оставался под действием заклинания, — все так же ровно звучал голос бухгалтера весны, — как только появилась возможность, мой клон поднял голову и понес в безопасное место, чтобы я смог передать информацию в Холм.
Йовильрух осторжно повернулся, ловя взгляд Литаль. Его обычно изумрудные смотрелись почти черными.
— К сожалению, помощник Шиэлдираха пошел по следам клона, увидел оставленный знак и перехватил послание раньше меня. Ко мне голова Роксельтуфа попала только что.
— Сколько ошибок, — печально сказала королева, — тебе придется очень долго искупать их. Займись консо… Шизлом. Постарайся, Рука. Порадуй мое сердце.
Я закрыла глаза, потому что Йовиль повернулся к стене, пикси сбросил в его ладонь два тонких браслета, и при виде их консорт замычал. Страшно.
— Дэс, тебе что, плохо? — заинтересованно произнесла королева, вдруг развернувшись в нашу сторону. — А я так надеялась тебя порадовать. Все, как ты мечтала Дэс. Виновники наказаны, справедливость восторжествовала. Теперь мы станем подругами?
Она подошла ближе. Хотя лучше бы по-прежнему использовала левитацию. Стук ее каблучков звучал для меня страшнее шороха флера.
— О. Йовиль, а ты был прав. Она все-таки полукровка, чудом прошедшая Купель, — королева захлопала в ладоши. — И теперь она наша. Моя земляника чудесна, правда, Дэстини? Как мило, что ты никогда не слышала глупых человеческих предостережений не есть ничего в Холмах. И твой Защитник не помог.
— Она сид, — вскинулся осенний, — адаптация лишь дело времени, она привыкнет.
— Привыкнет к весеннему Двору, — рявкнула Королева, — девочка наша по праву. На нее заявился Йовиль, и я порадую свою Руку чудесной, отдающей силу игрушкой. Малышка будет счастлива. И, кстати, Защитника у полукровки быть не может, игра закончена. Вон из моего Холма.
Кожа Брэна стала ледяной, холод царапнул мою щеку. Королева не понимала насколько мы стали близки за короткое время. И сейчас мой Защитник готовился уходить в Купель, лишь бы дать мне шанс бежать с зимним. Я видела, как они переглядывались все время.
Но я не могла. Звуки стонущего консорта разрывали мое сердце.
— А что будет с Шиэлдирахом? — спросила я запинающимся голосом.
Это удивило всех. Чуть остыл осенний. Удержал уже протянутую ко мне руку Вир’ригаш.
Подняла бровь королева.
— Он станет частью Трона, прикованный к нему навечно. Вечным напоминанием мне не влюбляться словно глупый человек.
Вряд ли я смогу с этим жить. Я выслушала Лит и крикнула Йовилю изо всех сил:
— Ты сказал мне в парке ИтутТтам «Спасибо», помнишь, Йовиль. За тобой долг. Убей консорта!
— Нет! — закричала королева, резко разворачивая вокруг себя флер.