"Здорово я набрался", - машинально отметил он.
Злости на жену уже не было - не до нее, теперь появилась проблема пострашнее.
Держась за дверцу, Андрей осторожно выбрался наружу. Ноги дрожали, руки тоже, но не от выпитого. Как бы ни был он пьян, но случившееся его потрясло. Хмель в голове под влиянием стресса почти улетучился, но тело отказывалось повиноваться.
Перебирая руками по дверце и капоту, Андрей обошел машину и присел на корточки, но, не удержав равновесия, ткнулся головой в капот и тут же отпрянул, опрокинувшись на спину. Провел ладонью по лицу, посмотрел на свою руку и непроизвольно вздрогнул - кровь...
Встать не было сил. Почему-то он не думал, что увидит кровь, хотя это следовало предполагать, - при таком сильном ударе пешеход наверняка получил серьезные травмы.
С детства Андрей панически боялся вида крови, из-за этого никогда не лез в драку. Однажды при нем одному мальчишке расквасили нос, и его чуть не стошнило. Он никому не признавался в своей слабости, избегал чересчур активных и агрессивных сверстников, предпочитая подвижным играм уединение и чтение, потом по совету старшей сестры поступил на экономический факультет и теперь стал совладельцем коммерческой фирмы. Всего лишь раз, три года назад, Андрей стал свидетелем крупной аварии на дороге. Дорогу перегородили искореженные автомобили, проехать было невозможно, и он сидел в своей машине, стараясь не смотреть, как на обочину выносят тела пострадавших. И все равно увидел кровь, когда шоссе наконец освободили. Потом его мучительно рвало, и он долго не мог прийти в себя.
Накатило знакомое чувство дурноты, Андрей часто задышал, стараясь справиться с тошнотой, но не помогло. От неуротимой рвоты он чуть не захлебнулся, а мерзкий запах вызвал новый позыв. Андрей повернулся на бок, сотрясаясь всем телом, потом затих, подтянув колени к подбородку.
Закрыв глаза, он мысленно твердил: "Сейчас немного отлежусь и поеду к Эмме".
Раньше у него бывали непонятные приступы, когда внезапно накатывал панический страх смерти, сердце учащенно колотилось, все внутри тряслось, во всем теле ощущалась безвольная слабость. Тайком от всех Андрей посетил психиатра, тот подробно расспросил его, а потом сказал: "Это называется панической атакой и связано с диэнцефальной патологией. Скорее всего, следствие осложнений некогда перенесенного гриппа. Субъективно состояние крайне тягостное, но сравнительно кратковременно и угрозы для жизни не представляет. Принимайте лекарства, спиртного и курения избегайте". Врач назначил лечение, и вскоре диэнцефальные приступы прекратились.
"У меня всего-навсего паническая атака, - уговаривал себя Андрей. - Я много выпил, и у меня снова разыгрался приступ. Ничего на дороге не случилось, мне стало плохо, потемнело в глазах, никакой тени над капотом не было".
За два года до их с Сергеем романа восемнадцатилетняя Алла пережила драматическую ситуацию. В общем-то все довольно банально - жених изменил почти на её глазах, да не с кем-нибудь, а с известной потаскушкой. Но банально это лишь для тех, кто сам не пострадал аналогичным образом. Для Аллы, впрочем, как и для любой женщины, это явилось большим потрясением.
А разве мужчина, окажись он на её месте, отнесся бы иначе, застав в разгар вечеринки свою невесту с известным бабником в соседней комнате в неглиже и в позе, исключающей двойное толкование? И разве не выдал бы сакраментальную фразу: "Все бабы - шлюхи!"? И наверняка потом оценивал бы противоположный пол сквозь призму случившегося, стараясь быть настороже, чтобы ситуация не повторилась. Кому хочется снова оказаться в роли обманутого?! Вот и Алле не хотелось повторения.
- Мужчина - не попутчик на дистанцию длиной в жизнь, он доводит лишь до греха и смывается, - иронично формулировала она свое отношение к сильному полу.
Сердечная рана затянулась, но окончательно не зарубцевалась. Алла подсознательно не хотела ни к кому привязываться и держала мужчин на расстоянии - ей не хотелось вновь оказаться в роли брошенной женщины.
- Любовь - это необоснованная надежда удовлетвориться одним-единственным человеком, а мне нужны многие мужчины, - с вызовом заявляла она.
Рядом притормозили "Жигули", из окна высунулся престарелый водитель и поинтересовался:
- Помощь нужна?
- Нет, - выдавил Андрей.
Тем не менее, участливый дедуля решил помочь, вышел из машины и присел перед лежащим Андреем.
- О, да у вас все лицо в крови! - ахнул он. - Вас сбили?
- Нет-нет, - испугался виновник наезда и часто задышал от накатившего из-за пугающего слова нового приступа тошноты.
- Авто ваше? - Дед кивнул на "рено-меган".
- Да, - прошептал владелец, справившись с дурнотой.
"Странно, в голове, вроде бы, прояснилось, а сам как размазня, тело не слушается", - машинально отметил он.
- Была авария, а виновный уехал? - продолжал допытываться добровольный помощник.
Андрей молчал, лихорадочно соображая, как избавиться от нежелательного свидетеля. Если въедливый старикан сейчас обернется, а тем более, подойдет поближе к его машине, то наверняка углядит, что помяты капот и бампер, левая фара разбита. И тогда от него не отделаться.
- Я хотел отлить, но проехался носом по асфальту, - придумал он убедительное объяснение. - Выпил немного, вот и грохнулся.
- Это вы зря... - покачал головой дедуля. - Я вот уже полвека за рулем и никогда себе этого не позволял. - Он щелкнул пальцем по кадыку.
- Да я тоже, - промямлил Андрей. - Но сегодня так сложились обстоятельства...
- Давайте-ка, я отвезу вас на своей машине, - вызвался ненужный помощник. - А завтра вы заберете свою красотку.
- Не стоит беспокойства, - отнекивался Андрей. - Я в порядке.
Старикан неодобрительно покачал головой:
- Вы даже встать не можете, а говорите: "в порядке"!
И в самом деле - Андрей по-прежнему валялся на земле, а собеседник сидел рядом с ним на корточках. Но ведь не скажешь, что нет сил подняться, потому что вновь и вновь в мозгах прокручивается страшная картина, и хочется уснуть, а проснувшись, узнать, что всего лишь приснился кошмар... Или напиться до невменяемого состояния, а наутро объяснить себе, что все привиделось в пьяном бреду...
- Сейчас я встану, - пообещал Андрей, спохватившись, что собеседник ждет ответа. - А вы поезжайте.
- Опасно ведь за рулем в вашем состоянии. - Дедуля смотрел на него с осуждением. - Рискуете пострадать или совершить аварию.
Не отвечая, Андрей перевернулся набок, встал на четвереньки, потом с усилием выпрямился.
- Ну вот, я уже в норме, - оповестил он, качнувшись и едва удержав равновесие.
- Да вы на ногах не стоите! - всплеснул руками его визави.
- За рулем стоять не нужно, - коряво пошутил Андрей и, не дожидаясь ответа, взял собеседника под руку и, пошатываясь, почти силком повел к "Жигулям". Достав портмоне, он наугад вытянул оттуда купюру и сунул старику в карман. - Вот, возьмите за хлопоты. Спасибо вам за участие.
- Это лишнее. - Добровольный помощник поджал губы, достал деньги и вернул Андрею. Видимо, его так оскорбила взятка, что он тут же сел в машину и, не прощаясь, уехал.
В Сергея Мартова, самого привлекательного и популярного парня в их институте, - в те времена он был известным бардом, - Алла влюбилась, несмотря на словесные декларации неверия в любовь.
- Любовь - рисковая игра, а я рискую только в преферансе, - оповестила она, едва Сергей стал за ней ухаживать.
Тем не менее, у них завертелся бурный роман, за которым с напряженным вниманием следил весь институт, а в особенности - фанатки певца и поэта Сергея Мартова. Возможно, он увлекся ею именно потому, что Алла Королева из тех женщин, которые в руки не даются.
Легкие победы сильным полом не ценятся. Что хорошего, когда женщина уступает даже без символической борьбы и потом неустанно повторяет: "Я вся твоя навеки", - и прочее в том же духе?! Слышать это, конечно приятно. Первые две недели. Ну, может, пару месяцев. А потом надоедает. Есть, конечно, мужчины, готовые внимать подобным признаниям хоть всю жизнь, однако большинство относится к категории завоевателей. Женщина должна хотя бы для виду посопротивляться, тогда мужчина горд собой, завоевав её. А если победа дается без боя - то какая же это победа?!
Алла интуитивно избрала самый верный путь: сохранять независимость, строя отношения так: "Да, мы сейчас вместе, но при этом я принадлежу не тебе, а лишь самой себе".
Скучать Сергею во времена их романа не пришлось: она ускользала, он догонял. Так они играли "в догонялки", и обоим было интересно.
И вот Алла произнесла: "Ты не герой моего романа", - и это стало началом конца: Сергей, вместо того, чтобы пропустить её слова мимо ушей или отшутиться, спасовал.
Чего она добивалась, высказавшись? Ведь мотив лежит на поверхности ей хотелось удостовериться, что он действительно её любит, не обманет, не предаст, не изменит, - то есть, уверенности: того, что желает любая женщина.
Но не могла Алла Королева, своенравная и самолюбивая женщина, признаться: "Меня уже один раз предали. Теперь я не верю мужчинам и назло всем стала "Казановой в юбке", мне причинили боль, и я плачу тем же, чтобы не показать своей уязвимости и ранимости. Близко не позовешь - далеко не прогонят. Иногда я надеюсь, что ты искренен, но все остальное время сомневаюсь. До меня у тебя были десятки романов, мне не хочется стать одной из многих в череде брошенных тобой женщин".
Ею руководили противоречивые мотивы: желание удостовериться, что Сергей не такой, как другие, что он надежен и верен, и вместе с тем неосознанное женское кокетство. Женщины часто произносят что-то в надежде, что возлюбленный станет с жаром опровергать.
Ответь он ей в том же ключе: "Давай перепишем этот роман и станем его героями", - и все сложилось бы по-другому. А Сергей, вместо того, чтобы продолжать её завоевывать, через пару месяцев женился.
Разрыв с любимым человеком нечем облегчить, зато есть чем усугубить.