– Очень может быть.
– Ледяная игла…
Раскрыв толстый том, так и лежавший на его коленях, Верещагин быстро перелистал его, нашёл раздел «Магия воды. Магия крови» и пробежал пальцем по перечню глав.
– Ага, вот оно! Значит, у нас маг воды плюс алхимик.
– Ну, алхимический препарат он мог купить заранее, а вот ледяная игла – это да, накануне не создашь, срок её существования не более минуты при той температуре, какая сейчас за бортом.
– Отлично! – тут Алекс успокоился, закрыл и отложил справочник и откинулся на спинку кресла. – Значит, я не зря сегодня мотался по Москве.
– Разжился сведениями о фигурантах?
– А как же!
– Делись.
Раскрыв блокнот, сыщик просмотрел записи и начал.
– Итак, начну с Мушинского, раз уж мы знаем, что он угрожал Пархомову. Михаил Мартемьянович Мушинский, совладелец и шеф-повар ресторана «На Заречной улице» на протяжении последних семи лет. Ресторан удерживается в десятке самых популярных заведений среднего звена. Ну, то есть, какой-нибудь клерк, или я, например, спокойно можем там ужинать раз в неделю, и это не нанесёт ущерба бюджету. Специализируется на русской кухне с добавкой некоторого фьюжн.[13]
– Тьма с ней, с кухней! – нетерпеливо воскликнул Гривцов. – Скажи лучше, он маг?
– Ни капельки. Ни на ноготь. Не маг и, строго говоря, не повар, а менеджер. Кухню тащит на себе его первый заместитель, су-шеф, а сам Мушинский занимается рекламой, продвижением и всей этой…
– Лабудой, – подсказал секунд-майор.
– Именно.
– Понятно. Значит, он пока перемещается в нижнюю строку списка подозреваемых. Кто у нас дальше?
– Алексей Власов, ресторан «Печь и котелок». Владелец и шеф-повар, маг огня с резервом не более двенадцати единиц. В магуниверситет его с такими показателями бы не взяли, а вот готовить это помогает. Вообще, как мне сказали, поварами чаще всего становятся именно огневики.
– И воды у него нет…
– Нет.
– Ладно, – Гривцов кивнул каким-то своим мыслям. – Поехали дальше.
– Фозил Ким, ресторан «Дефлопе», владелец и шеф-повар. Специализируется на восточной и азиатской кухне, ну, и всё тот же фьюжн, куда от него деваться. Тоже огневик плюс воздух, десять единиц резерва в каждой стихии. Кстати, самый молодой в этой компании, приехал в Москву лет шесть или семь назад, купил разорившийся ресторан и сейчас среди заведений среднего класса занимает устойчивое второе место. В отличие от всех прочих, Красовскую он практически не знал.
– Почему?
– Потому что он повар, и только. А рекламой, и, значит, контактами с прессой, занимается его брат Артур Ким.
– Которого в круизе нет.
– Нет.
– Ладно… Скажи мне сразу, водники в твоём списке есть?
– Есть, – Алекс перевернул страницу блокнота. – Трое. Сергей Казаков, он вместе с сестрой Агнией руководит рестораном «Похлёбкин», и с Красовской у них был давний и затяжной конфликт. Лариса Новикова, сомелье. Мария Спелетти, специалист по сыру.
– Интересно… А у сестры, значит, другая магия? – поинтересовался секунд-майор, и Алексу показалось вдруг, что глаза его загорелись жёлтым.
– У неё земля, но такая слабая, что можно даже не считать. Плюс интересная разновидность воздуха, она различает запахи примерно в десять раз лучше, чем мы с вами.
– Как собака?
– Почти.
– Но ледяную иглу так не создашь… А про Новикову удалось что-то узнать?
– Практически ничего, – покачал головой Верещагин. – Я говорил с двумя московскими рестораторами, они с ней не знакомы. А сведения о наличии магии и размере резерва взял из реестра службы магбезопасности, они ж полный учёт ведут.
– И ауру снимают, и магический спектр? – подобрался Гривцов.
– Разумеется.
– Это интересно… Ты не взял?
– Кто б мне дал? И так, в общем-то, услугу оказали, могли и сведений не сообщить.
– Значит, надо будет послать официальный запрос, – пробормотал секунд-майор и ушёл куда-то в свои мысли.
Подождав с полминуты, Алекс вздохнул, встал и понёс том «Смертельных заклятий» на письменный стол. Положил, выровнял переплет параллельно кромке стола и подошёл к книжному шкафу, рассмотреть книги. Впрочем, на нижних полках стояла художественная литература, сплошь классика, хорошо потрёпанные тома с аккуратно подлатанными переплётами. За окном тоже не происходило ничего интересного: улица была пуста, очевидно, жители города Рыбинска уже разошлись по домам и отдыхали.
«Маг воды и алхимик, – думал он, глядя на золотые блики фонарей. – В принципе, это вполне может быть один и тот же фигурант, эти два вида сил нисколько друг другу не противоречат. У Пархомова выбили довольно значимую фигуру, собственного ресторанного критика. Как дальше будет складываться партия? Если он бросит фестиваль, не дойдя даже до Ярославля, ему не расплатиться с тамошними властями, с рестораторами, с другими участниками и теми, кто проводил подготовку. И никакие обстоятельства, никакой форс-мажор в такой ситуации не учитывается. Значит, надо продолжать. И брать журналистов, сопровождающих яхту, на короткий поводок… Предупредить Лизу, чтобы не велась ни на какие пряники? Да с чего бы ей меня слушать-то, большая уже девочка, а я совершенно чужой человек. Пусть решает сама. Бог с ними, с журналистами, вернёмся к убийству. Что ж такое Ольга увидела, чтобы это нельзя было дать рассказать, пришлось срочно втыкать в спину ледяную иглу?» – тут спины Верещагина будто коснулось смертельно холодное остриё, и его передёрнуло.
– Протоколы обысков будешь смотреть? – прервал размышления голос секунд-майора.
– Буду.
– Смотри. А я пока поговорю кое с кем.
Гривцов протянул ему увесистую пачку листов, а сам набрал номер в коммуникаторе и, вздыхая, стал ждать ответа. Алекс взял первый лист, с облегчением отметил, что протоколы распечатаны, а не написаны на коленке в процессе обыска, и стал читать.
О лары, пенаты и все боги домашнего очага! Чего только разумные существа не натаскивают в свои более или менее уютные норки? Даже временное пристанище, вроде купе поезда или вот как здесь, каюты на яхте, на краткий момент становится домом. И вот уже в изголовье постели красуется маленькая вышитая подушечка, стакан, сохраняющий свежесть воды, стоит на тумбочке у постели, а баночка с особым кремом на основе весенних русалочьих наговоров – у зеркала в ванной.
Протокол за протоколом изучал Верещагин, и всё больше хмурился раздражённо. Зачем, милостивые боги, зачем ему знать, что всё тот же Мушинский хранит мешочки с золотыми монетами в носках? Или что сыровар Джакомо Спелетти носит туфли со скрытым каблуком, делающие его выше на целых пять сантиметров? За какой надобностью ему эти маленькие тайны, какие даже любимой жене не каждый сразу расскажет? Правое полушарие мозга, отвечающее за чувства, отмечало и отбрасывало все эти несущественные подробности, левое, оплот логики и анализа, откладывало в сторону важное.
Агния Казакова возит с собой целую коробку пузырьков с настойками, экстрактами, порошками и травяными сборами. Алхимик? Или специалист по пряностям и добавкам к блюдам?
У Ларисы Новиковой в чемодане журнал «Новости науки», полностью посвящённый последним разработкам в области магии воды. Но это-то ладно, она как раз этой стихией и обладает, но зачем справочник по той же тематике у Алексея Власова, слабого мага огня?
Фозил Ким таскает в багаже толстенный том, явно очень старый и потрёпанный, страницы которого заполнены иероглифами. И что это? Любимый роман какого-нибудь великого писателя из Царства Корё, которого он читал в детстве? Гримуар его бабушки? Учебник по какой-то особой тамошней магии, вроде орочьего шаманского искусства?
В общем-то, это было нормальная для начала расследования стадия накопления информации. Ты – сыщик, ты пока ничего о случившемся не знаешь, кроме того, что видят все. Начинаешь узнавать, вваливаешься в чужую разрушенную жизнь, не вытирая ботинок, и копаешься в осколках, ища тот единственный кусочек, который позволит восстановить картинку целиком. И это единственный способ, позволяющий всем, затронутым убийством, оставить этот ужас за спиной и начать жить заново. Всем, кроме убийцы.
Тут Алекс поморщился, припомнив единственное дело, которое ему так и не удалось довести до конца. Пока не удалось, хотя прошло уже больше десяти лет. Он знал, кто убийца, называл его про себя «господин Ф.», и тот знал, что Верещагин знает… Посмеивался, здоровался при встрече, а потом как-то в ноябре исчез за пеленой дождя и не вернулся. Москва – маленький город, и общих знакомых было немало. Поговаривали, что господин Ф. уехал то ли в Бейджин, то ли в Буэнос-Айрес, а может, в Нью-Амстердам… Ничего, вернётся, Алекс точно это знал. Осталось то, ради чего господин Ф. убивал и что не смог забрать из рук убитой им женщины. Вернётся, и история будет завершена.
Так ради чего убили Ольгу и почти уничтожили Марину?
– Изучил? – поинтересовался Гривцов.
– Просмотрел. Кое-что заинтересовало, но пока ни Тёмного непонятно.
– Разберёмся, – в словах Гривцова сквозила абсолютная уверенность. – Но тебе придётся поселиться на яхте, чтобы быть внутри этого террариума.
– Не выйдет, – Алекс помотал головой. – Они ж меня видели, я записывал их показания, пока вы допрашивали.
– Не учи свою бабушку… хм… Я на тебя полог незаметности поставил, никто тебя разглядеть не мог. И не просто так полог, а работы Гильдии артефакторов Нордхейма, сквозь него сам Мерлин не пробьётся сходу.
– Да?
– Да.
– Ладно. Поговорю с Пархомовым.
– Вот сейчас и поговори, – когда хотел, Гривцов мог быть нудным до бесконечности.
Алекс задавил возражения, которые так и норовили выскочить наружу. В конце концов, для дела это действительно нужно. А то, что заказчик ему надоел и просто не слишком симпатичен, значения не имеет. Главное – он подтвердил: все результаты расследования Верещагин передаёт в городскую стражу вне зависимости от того, кто окажется виновным. Ну, и ещё Пархомов платит.