– Зная любовь Коди ко всему индейскому, я бы сказала, что это разумная теория.
Я так и смотрел на поддельное перо.
– Черт, мне не нравится, куда это все ведет.
Вик опустила взгляд; ей тоже это не нравилось.
– Я забрала несколько перьев из ломбарда и отправила в Магазин, чтобы они проверили отбеливатель, но нам советовали не надеяться. Если верить им, большинство коренных американцев сами отбеливают перья. – Вик сложила пальцы и нагнулась ко мне. – Я могу забрать еще несколько перьев из Шеридана. У Злого Буйвола на главной улице такие тоже продаются. Не знаю насчет Джиллетта.
Я поднял перо и осмотрел его.
– Если верить предположению, что это визитная карточка, то что это значит?
– Хороший вопрос. Наверное, то, что нам не надо расслабляться.
– Да уж, дела пойдут в гору. – Я повернул перо между пальцев. – Ладно, если так, то перед нами убийство.
– Да. – Вик покорно кивнула.
– Но сначала нам нужно расспросить про перо у семьи Коди, его друзей и так далее.
– Дай догадаюсь, кто этим займется.
– Могу поручить это Фергу. Хватит ему уже рыбачить.
Я протянул перо ближе к Вик.
– Это сразу же указывает на индейцев. – Я так и не отвел от него взгляд. – Ну, если не копать.
– Но это подделка.
– Поддельный индеец? – пожал я плечами.
– Я запуталась. Если предположить, что это настоящий индейский амулет…
– В этом нет смысла. Я ничего не знаю об индейских ритуалах, но вряд ли им нужны подделки. Особенно в таких вопросах.
– А в чем важность пера?
– Без понятия, но есть у меня кое-кто на примете… – Я нажал кнопку «два» на автонаборе, чтобы позвонить Генри в «Пони». – Как там у шайеннов?
Вик отхлебнула кофе.
– Веселого мало. – Никто не ответил. Думаю, он стоит у моего дома, чтобы заставить меня бегать. – Тишина?
– Наверное, занят. Потом с ним поговорю. – Я отдал ей перо.
– Черт.
– Ага. Похоже, нам придется разбираться с индейцами.
– Черт.
– Ага.
– Что в сумке?
Я потянулся, открыл холщовую сумку и бросил Вик патрон. Он был длиной с ее указательный палец и примерно такой же толщины. Ее глаза метнулись к моим, а затем вернулись к патрону.
– Черт.
– Ага.
Я поручил Вик разыскать все винтовки Шарпс, зарегистрированные в Вайоминге как антиквариат. Это необязательное требование, но, может, кто-то зарегистрировал их ради страховки. Затем она проверит все оружейные магазины в этом районе и обзвонит компании, которые производили и продавали подобное оружие или пули. Я подумал, что нам будет легче найти виновного через пули, но всегда была вероятность, что патроны заряжались вручную. А это значит, надо искать амуницию и все необходимое для больших калибров. Работы было море, но Вик улыбалась, когда я передал ей пулю из винтовки Омара, чтобы сравнить ее с уликой. Улыбка быстро исчезла, когда я сказал Вик, что днем ей придется пойти с Омаром на осмотр места преступления.
– Как поживает Майра?
– Насколько я знаю, она наслаждается Парижем, половиной состояния Омара и отсутствием его самого.
Вик забрала пустую чашку из-под кофе и зашагала к своему кабинету.
– Вот бы Глен был богатым.
Я представил богатую Вик. Она и так была заносчивой, а с деньгами ее точно никто не смог бы выносить. Я поплелся за ней и спросил Руби, ответил ли ей Ферг.
– Нет. Наверное, все еще клюет.
– Видимо, придется мне ехать к Эсперам.
Руби замерла и посмотрела на меня.
– Вряд ли. Думаю, Ферг рыбачит на севере города; как только он выедет на шоссе, то получит сообщение и заедет к Эсперам. Ему по пути.
– Есть еще стикеры?
– Вик все забрала.
Я немного постоял.
– Может, надо карандаши поточить?
– Поговори с Эрни Брауном, Местным жителем. Он звонил уже шесть раз со вчерашнего дня. – Она снова начала что-то печатать. – Может, он боится, что его арестуют.
Я бросил на Руби суровый взгляд и вышел из офиса, поджав хвост.
– Мне позвонить и сказать, что великий и ужасный едет к нему, раз уж тебе все равно нечего делать?
Я не стал хлопать дверью, потому что это унизительно. Погода ни капли не испортилась, поэтому я решил дойти до «Дюран Курант» пешком – один квартал и еще немного. Пусть они там удивятся.
Мы с Омаром быстро обсудили практические аспекты того, что я все еще не хотел считать убийством. Кто мог это сделать? В чем смысл стрелять из винтовки почти 50-го калибра почти в пятистах метрах? У Омара была теория.
– Я могу сузить круг поиска почти до десятка человек, которые легко могут совершить такой выстрел.
– В стране?
– В стране. – Он погладил свою козлиную бородку и потянул за длинные волоски на конце. – Я, ты, Роджер Рассел из Паудера, Майк Рубин, Кэрролл Купер, Дуайт Джонсон из Дюрана, Фил ла Ванте, Стэнли Фогел, Арти Короткая Песня из резервации, твой друг Генри Стоящий Медведь и…
Он пожал плечами.
– Давай пока остановимся на «и».
– Тихоня. Тот, кто в этом хорош, но никто о нем не знает.
– Тогда перейдем к тебе.
Омар без улыбки перевел взгляд на тыкву.
– Я мог бы и смолчать, но я не лжец и не идиот. У меня есть навыки и есть оружие, но нет мотива.
– Ты не против, если я проверю пули в твоей винтовке?
– Иначе я бы обиделся.
– Я.
– Да.
– Роджер Рассел умеет стрелять?
– Да. Слышал про это состязание в стрельбе по индейке на Типперери-роуд? – Я кивнул. – Он выиграл его три раза подряд.
Последний раз я видел Роджера Рассела в «Рыжем пони» в ночь происшествия. Надо спросить Генри, как часто Роджер у него бывает.
– Майк Рубин?
– Лучший оружейник в штате, он бы смог.
– Кэрролл Купер?
– Он с ума сходит по реконструкциям, как и Роджер. В Литтл-Бигхорне много чокнутых.
– Дуайт Джонсон?
– Пьет, но раньше был чертовски хорошим стрелком. В конце семидесятых он состоял в команде национальной стрелковой ассоциации.
– Филу ла Ванте семьдесят два года.
– Но этот старый баск до сих пор хорошо стреляет.
– Стэнли Фогел? Дантист?
– Он стрелок.
– Арти Короткая Песня?
– Я мало знаю про парней из резервации, но он с Генри сразу же пришли на ум. Мне нравится Арти, раньше он мне помогал. Он хорош, и на состязаниях все любят индейцев.
– Генри? – сжал я челюсть.
– Я знал, что тебе это не понравится, но он определенно мог бы это сделать. Боже, Уолт, этот засранец был в тылу врага в Лаосе и приводил офицеров на допрос. Ты никогда не думал, сколько из них не пережили эти допросы?
Да, я думал об этом.
– Как считаешь, сколько человек из этого списка способны на убийство?
– Половина. – Омар не задумался даже на секунду.
– Мы входим в эту половину?
– Один из нас – да, – взглянул он на меня.
Я повернул на углу моста, борясь с желанием заскочить на ранний обед в «Пчелу», перешел улицу и спустился с холма к маленькому зданию из красного кирпича, в котором «Курант» обитал с начала прошлого века. Когда я толкнул старинную дверь со скошенным стеклом, звякнул колокольчик.
– Я хочу поговорить с редактором этой вшивой газетенки!
Эрни посмотрел поверх своих трифокальных очков и улыбнулся. Я подошел к его поезду. В нашем округе о нем знали все, потому что он проезжал по точной копии нашего города, направлялся в горы, где исчезал в лабиринте туннелей, а потом снова появлялся на восточных равнинах, следовал за течением реки Паудер и возвращался в город. Я наклонился над Дюраном, рядом со своим офисом, где я выходил из Пули, и посмотрел на небольшое предприятие не так далеко от гор.
– Что-то новенькое.
Эрни встал и протиснулся ко мне.
– Вряд ли.
Я взглянул на грузовики, миниатюрную лесопилку и маленьких лесорубов.
– Похоже, это ответственные рабочие, если только не вырубают слишком много.
– Пожалуй… – В голосе Эрни слышалась неуверенность, но он встретился со мной взглядом. – Прости, что беспокою, Уолтер. Я понимаю, что ты сейчас занят. – Он улыбнулся. – Не хочешь сесть?
– Спасибо, Эрни, но если это не займет много…
Он легко махнул рукой.
– Всего лишь пара заявлений.
Эрни подошел к столу и вернулся с маленьким блокнотом на кольцах и карандашом, который был заточен, наверное, еще со вчерашнего утра. Я не мог не улыбнуться из-за серьезного выражения лица Эрнеста.
– У меня пара вопросов. – Он поджал губы и занес карандаш над блокнотом. – Как продвигается расследование?
Я щелкнул переключателем и перешел в режим оратора.
– Мы очень довольны сотрудничеством с Отделом уголовных расследований Шайенна и с Федеральным бюро расследований Вашингтона…
А откуда еще-то, из Африки, что ли?
– …нам удалось добиться значительного прогресса в расследовании дела с помощью лучших баллистических лабораторий страны.
– Это чудесно. Люди будут спать спокойнее, зная, что этому инциденту уделяют должное внимание.
Я взглянул на Эрни, чтобы убедиться в отсутствии сарказма на его лице.
– Мы направили все средства на это дело и делаем все, чтобы оно было закрыто как можно скорее.
А что еще я мог сказать? Что нас в отделе всего три с половиной и мы будем тянуть это дело до последнего, чтобы нам было чем заняться? Я боялся этих продолжительных монологов, которые неизбежно приходят с публичными заявлениями, и жил в страхе, что однажды из моего рта выскочит правда. Пока что этого не произошло, и это меня не успокаивало. Когда я снова поднял взгляд, Эрни замолчал.
– Прости, Эрни.
– Все в полном порядке. Я даже представить не могу, сколько у тебя всего на уме. – Спасибо хотя бы и на том. – Есть какие-то новости по делу?
– Я ничего не могу сказать, пока расследование не будет закрыто.
– Разумеется.
– Никто не говорил ничего интересного?
Эрни моргнул от неожиданности; возможно, я сбил его с толку, задав вопрос. Я наблюдал, как он следит за маленькими железнодорожными путями.
– В отношении этого молодого человека было сделано несколько неприятных заявлений. Но это же несчастный случай, верно?