У снеговика же была особая миссия. Как достаточно хрупкий субъект, которому не раз приходилось рассыпаться на части, он следил за безопасностью на корабле. Закрепив как следует все, что могло в шторм перекатываться по палубе, угрожая здоровью команды, он отправился к Свену и придерживал его, когда корабль особо сильно подбрасывало на волнах.
– Крутой поворот! – предупредил рулевой, направляя судно вдоль берега, как только они поравнялись с оградой дворца. Теперь эрендельцы плыли вдоль ровных дорожек парка в сторону главного входа. Но до суши оставалось еще несколько метров. – Ближе нам не подойти, – развел руками мужчина. – Можем сесть на мель или получить пробоину.
Принцесса нахмурилась, глядя на темную мутную воду. Там, где раньше вздымались белые барашки морской пены, теперь образовалась противная взвесь из черного песка и пепла. Неужели ей придется прыгать прямо в воду? Пытаясь отыскать более приятное решение, она заметила в руках пастушки моток толстой веревки, и ей сразу вспомнилось чудесное бегство со смотровой площадки башни Соренсона. Мгновение спустя ее осенило. Все в королевстве восхищались тем, как ловко Союн управлялась с лассо, и вот настал ее звездный час. Анна попросила девушку накинуть петлю на один из тех высоких уличных фонарей, что освещали обычно бегущую вдоль берега парковую дорожку.
Один меткий бросок, и все было готово. Взобравшись на капитанский мостик, принцесса стала выжидать благоприятный для прыжка момент.
– Пожелайте мне удачи! – крикнула она, перекинула через веревку свой шарф и, ухватившись как следует за его концы, шагнула за борт. Поджав ноги, девушка пролетела над морем и с грохотом приземлилась на мелкий гравий.
Анна поморщилась, не столько от боли в пятках, ударившихся о землю, сколько от того, что ей следовало бы вести себя потише. И тут, словно в подтверждение ее мыслей, на пороге главного входа появились Кай и Герда. Их глаза по-прежнему светились во мраке, словно желтые фонари, волосы поседели и казались практически белыми.
Судя по всему, они продолжали кричать, но теперь у них выходил лишь тихий хрип. Принцесса печально покачала головой. Кай и Герда уже третий день находились под действием страшного проклятия, неудивительно, что у них сел голос. Но они все еще были на страже, и даже несмотря на песчаную бурю, без труда можно было разглядеть, как поблескивают в их руках кочерга и швейные ножницы.
Девушка замерла на месте, размышляя, как проникнуть в замок, и вдруг за ее спиной раздался странный звук.
– Приветствую вас, желтоглазики! – прокричал розовощекий мужчина, с удивительной легкостью приземляясь рядом с Анной. – Разве так встречают гостей?
– Окен! Что ты делаешь? – растерялась принцесса. – Здесь небезопасно, возвращайся на корабль!
– Не волнуйтесь, Анна, – и он с ободряющей улыбкой кивнул в сторону судна, с которого Кая и Герду уже громко окликали все остальные, стараясь отвлечь их внимание от девушки. – Я не один. Мы постараемся выманить их из замка и задержать, а вы бегите помогать Эльзе. – Мужчина помахал рукой заколдованному дворецкому и его спутнице. – Эй, вы, идите сюда!
Принцесса кивнула в знак благодарности и поспешила прошмыгнуть в замок через боковой служебный вход. Теперь ей предстояло отыскать сестру или, во всяком случае, то, чем она стала. У Анны не было четкого плана, но зато ее душа была наполнена надеждой, любовью и храбростью. Оставалось лишь верить, что этого будет достаточно.
Песчаная буря носилась по замку, сметая с постаментов статуи и разбивая старинные вазы. Чем ближе принцесса подходила к Большому залу, тем плотнее становились потоки черных песчинок, а значит, именно там ей и следовало искать сестру. С трудом пробиваясь сквозь темный вихрь, она наконец добралась до дверей и услышала доносящиеся из-за них рыдания. Не медля ни секунды, девушка вбежала внутрь.
Эльза сидела на троне, содрогаясь от крика, ее желтые глаза немигающим взглядом смотрели вперед, показывая несуществующие кошмары, видеть которые могла только она. Сердце Анны сжалось от отчаяния.
– Эльза! – позвала она шепотом.
Но сестра не обернулась. Не желая ее испугать, принцесса медленно направилась к трону. Внезапно из скрытого во мраке угла комнаты донеслось протяжное низкое рычание. Наттмар атаковал, но в этот раз Анна была готова к встрече со своим кошмаром.
Входя в замок, она специально расстегнула плащ и теперь, впервые за долгое время, не убегала от волка, а наоборот, бежала к нему, на ходу сбрасывая с себя накидку. Она держала ее высоко над головой, как знамя, и неслась навстречу лапам зверя, каждая из которых своим размером напоминала валун. Хищник в недоумении остановился, потеряв драгоценные секунды, а, когда опомнился, вцепился зубами в плащ. Принцесса отпустила его и скрылась под пушистым брюхом.
Затаив дыхание, она слушала, как наттмар рвет на куски ее приманку, так до конца и не понимая, что в его пасть не попало ничего, кроме ткани. Это должно было помочь выиграть ей несколько мгновений.
На цыпочках выскочив из-под волчьего хвоста, девушка бросилась к сестре, но не успела преодолеть и половину пути, как волк раскрыл ее обман. За спиной послышались шаги его огромных лап, кровь застыла в жилах Анны, она бросила взгляд через плечо, и тут же об этом пожалела.
На нее уже опускалась гигантская когтистая лапа.
Длинные когти, как ножи, впились ей в спину. Она зажмурилась, ожидая, когда ее пронзит невыносимая боль, но этого так и не произошло.
Принцесса абсолютно ничего не почувствовала.
Она пораженно распахнула глаза и увидела, что волк уже готовится к новому прыжку. Но на этот раз он пролетел сквозь девушку, будто это она, а не наттмар, могла превращаться в облако песка. Сердце бешено колотилось в груди. Почему она ничего не чувствовала? Может, она умерла и стала призраком?
Волк яростно рычал, он был удивлен не меньше своей жертвы и явно раздосадован. Снова и снова он бросался на Анну, но та не ощущала ничего, кроме легкого дуновения ветерка. Чудовище больше не могло причинить ей вреда. Не было ни боли, ни страха, ни печальных, полных безысходности мыслей.
Раньше лишь одно воспоминание о наттмаре заставляло принцессу почувствовать себя ненужной и бесполезной. Но указ Эльзы расставил все по местам, и теперь ничто больше не могло ее сломить. Нежные, полные любви слова, выведенные идеальным почерком королевы, залатали все трещинки на сердце отважной девушки. Теперь чудовище уже не могло туда пробраться, и оставалось лишь разгадать, почему оно не исчезало. Но Анна никак не могла сосредоточиться. Крик сестры звенел в ее ушах, заставляя испытывать страдания, не сравнимые ни с какой физической болью.
– Эльза! – крикнула она и, пошатываясь, подошла к трону. – Что бы ты ни видела, это просто сон! Всего этого не существует! – Мысли принцессы лихорадочно метались в голове, и она выхватила первую попавшуюся наугад. – Вспомни родителей! – произнесла она. – Папин фирменный горячий шоколад. Мамины истории...
И тут в мыслях девушки возникла их недавняя беседа о кошмарах. Эльза скормила свой страшный сон созвездию волка, и ей больше не снилось ничего плохого, будто она избавилась от дурных мыслей навсегда. Может, это и был один из актов погребения страха, которые, как говорил Соренсон, выпускают наружу внутренние переживания, создавая наттмара?
Принцесса стала судорожно вспоминать все, что слышала или читала о страхах. Один учебник по психологии из королевской библиотеки гласил, что чем дольше человек подавляет свои страхи, тем сильнее они становятся и тем больший вред могут нанести впоследствии его психике. Возможно, избегая кошмаров, королева наделила их силой, и те, обретя отдельную от нее сущность, с годами росли и крепли, пока не приняли наконец в память о ее любимом созвездии облик волка.
Мысли девушки летели все быстрее, одна догадка сменяла другую. Отвергнутые кошмары и страхи ее старшей сестры, куда более могущественные, чем у большинства людей, обрели форму и, выжидая, пока наберут достаточно сил, чтобы вновь обрушиться на свою создательницу, пробились в сны другого ребенка. Они выбрали для себя легкую цель – уязвимое сердце девочки, куда без труда могли проникнуть струйки черного песка. Сердце, которое разбилось, когда ребенка разлучили с любимой сестрой. Сердце Анны.
Выходит, наттмар не имел к ней совершенно никакого отношения. Она не призывала его заклинанием, не выпускала из своих снов. Когда девочка впервые увидела огромного белого волка, она была слишком маленькой, чтобы осознать, что перед ней был чужой кошмар. А рядом тем временем находился еще один, куда более испуганный ребенок, принцесса Эльза, которая незадолго до этого едва не убила своей магией собственную сестру.
Значит, чтобы изгнать чудовище, нужно было помочь Эльзе победить ее самый сильный страх.
Вот только Анна не имела ни малейшего понятия о том, чего боится ее сестра. Эльза была самым сильным человеком, которого она знала, великой королевой, храброй, решительной и величественной.
Взбешенный своими тщетными нападениями зверь издал оглушительный вой, и тот громом раскатился по темному замку. Песчаная буря становилась все сильней. И пусть чудовище не могло причинить принцессе вреда, Эренделл все еще был под угрозой.
Девушка подбежала к сестре и наклонилась, чтобы их лица оказались на одном уровне. Ей было невыносимо больно смотреть в пустые невидящие глаза, но на этот раз взгляда она не отвела. Анна часто действовали интуитивно, и порой ей было сложно объяснить логически свои действия или ход своих мыслей. Так было и сейчас. Ей вдруг подумалось, что ее первая встреча с наттмаром произошла не во сне, а наяву. Что, если чудовище появлялось лишь тогда, когда Эльза становилась наиболее уязвимой, переживая неизбежную разлуку с сестрой? В первый раз их разделили родители. А сейчас – королевские обязанности.
– Эльза! – вновь позвала принцесса. Ей нужно было во что бы то ни стало выяснить, чего боится сестра. – Я рядом! Расскажи мне, что ты видишь! Что же напугало тебя так сильно?