Анна в панике схватилась за свою косу и поднесла ее кончик к глазам. Кристоф был прав. Тонкая белая прядка, которая была у нее всю жизнь, теперь исчезла среди других белых прядей, и все ее рыжие волосы продолжали белеть прямо на глазах.
– Она все-таки ранила тебя, – догадался Кристоф. – Верно?
Анна хотела возразить, но не смогла. Сколько боли она должна еще вытерпеть от Эльзы? Она подняла на парня страдальческий взгляд.
– Тебе нужна помощь, – мягко сказал он. – Пойдем.
Он решительно взял ее за руку и повел прочь от обрыва. Олаф и Свен побрели следом.
– А куда мы идем? – жизнерадостно осведомился снеговик.
– К моим друзьям, – коротко ответил Кристоф.
Несмотря на одолевающие ее страх и горечь, Анна не удержалась от улыбки.
– Тем самым, которые эксперты в любви? – поддразнила она парня.
Но Кристоф этого тона не принял.
– Да, – серьезно ответил он. – И не волнуйся: они сумеют все исправить.
– Откуда ты знаешь? – спросила Анна, удивляясь озабоченности и хмурой уверенности Кристофа.
– Потому что, – покосился он на нее, – я уже видел, как они делали это раньше.
«Я видел, как они делали это раньше».
Слова Кристофа эхом звучали в голове Анны. Что он имел в виду под этим «раньше»? Каким образом эксперты в любви могут исправить внезапно побелевшие волосы?
Анна уже и не знала, что думать. За последние сутки вся ее жизнь перевернулась. Чего только не произошло… и вот теперь она шагает по заснеженному лесу посреди июля в компании почти незнакомого парня, говорящего снеговика и северного оленя к каким-то таинственным «экспертам в любви», а тем временем ее волосы из рыжих становятся белыми. А самое странное в этом то, что, несмотря на целую череду страшных и невероятных событий, она чувствует себя рядом с этой троицей все более уютно.
– Гляди, Свен, – радостно сказал вдруг Олаф. – Небо просыпается.
Обернувшись, Анна улыбнулась. Снеговик растянулся на широкой оленьей спине, любуясь на небо. В густой небесной синеве пробегали голубовато-зеленые всполохи северного сияния, почти затмевая свет звезд. Олаф был прав: небо действительно как будто пробуждалось к новому дню. «Оно такое красивое и такое живое», – подумала Анна. Внезапно волна холода охватила ее, и она задрожала.
– Тебе холодно? – озабоченно спросил Кристоф.
– Да, немного, – призналась Анна.
Кристоф протянул руку, и на миг Анне показалось, что он сейчас обнимет ее. От этой мысли ей даже как будто стало немного теплее… Но Кристоф так и не решился. Вместо этого он взял ее за руку и стянул с тропинки чуть в сторону, а потом указал вниз, и Анна изумленно вытаращила глаза: повсюду вокруг темнели проталины голой земли, словно здесь белое снежное покрывало кто-то решил заменить покрывалом в коричневый горошек. И из каждой такой проталины вверх поднимался столб горячего пара, наполняя воздух теплом.
– О-ох, до чего же хорошо, – пробормотала Анна, подходя к ближайшей проталине и грея руки над паром. Чуть-чуть согревшись, она с благодарностью улыбнулась Кристофу.
Они пошли дальше по тропке, петляющей между горячими источниками.
– Итак, – заговорила Анна, чтобы нарушить молчание, – что же это у тебя за друзья такие? Ты точно уверен, что они знают, что нужно делать? И в чем именно проявляется, что они «эксперты»?
Кристоф почему-то густо покраснел.
– Они… гммм. Ну, да, они знают, что нужно делать. – Он еще немного помялся и умолк окончательно.
– Ну а имена-то у твоих «экспертов» есть? – продолжала допытываться она. – Они кто, доктора? Как мне к ним обращаться – доктора Эксперты в любви? Или обойтись старым добрым «господин» или «госпожа»?
– Ха-ха-ха, – делано рассмеялся Кристоф, после чего совсем нахмурился. Анна уже решила, что позволила себе грубость. Для парня вопрос о людях, к которым они направлялись, явно был крайне чувствительным, и вполне невинные шуточки Анны могли его задеть.
«Но в чем же дело? – недоумевала она. – Может, он думает, что я не сумею себя хорошо вести и поставлю его в неудобное положение?»
Она уже как раз собиралась доходчиво разъяснить Кристофу, что очень даже умеет быть вежливой и обходительной, но тут парень нервно откашлялся:
– Ну, я назвал их друзьями… но на самом деле они вроде как моя родня.
«Родня, – подумала Анна. – Вот как. Этого я, признаться, не ожидала».
– Понимаешь, когда я был маленький, у меня не было никого, кроме Свена, – разговорился Кристоф. – И они взяли нас к себе. Не хочу тебя пугать, но они могут быть ужасно несносными и шумными… Очень шумными. А еще иногда они жутко упрямы, и отделаться от них бывает непросто. А еще они тяжелые. Очень, очень тяжелые.
Анна подавила улыбку. Кристоф и сам не знал, каким он бывает милым. И уж тем более он не старался нарочно ей понравиться. Его родня, какой бы она ни была странной – ладно, а у кого она не странная? – явно значила для него очень много. «Может, именно поэтому он до сих пор ничего не говорил о своей семье, – подумала Анна. – Если бы мне не пришлось делиться тайнами своей семьи, может, я тоже постаралась бы оставить их при себе. Готова поспорить, у него было чудесное детство. И уж наверняка у него перед носом двери не захлопывали».
Но до этого он, наверное, был очень одинок. Он ведь сказал, что, кроме Свена, у него никого не было. Как же он тогда настрадался, бедный…
Осознав, что Кристоф продолжает что-то рассказывать, Анна сосредоточилась и прислушалась.
– Но они славные, – как раз говорил Кристоф. – Вот увидишь. Намерения у них всегда самые добрые.
Анна так расчувствовалась, что не удержалась и ласково погладила ладонью руку Кристофа.
– Они мне уже нравятся, – мягко сказала она. – Не могу дождаться, когда ты нас познакомишь.
Кристоф улыбнулся с явным облегчением.
– Ну, тогда иди за мной! – весело сказал он и, потянув ее за руку, ускорил шаг.
Глядя ему в спину, Анна снова загрустила. Нет, она искренне хотела познакомиться с родней Кристофа. Но при мысли о чужой семье она тут же невольно вернулась мыслями к Эльзе. Эльзе, которая осталась там, в горах, укрывшись от мира в своем ледяном дворце. И которая даже знать не хотела ее, родную сестру.
– Мне нравится гулять, а тебе?
Бодрый голосок Олафа заставил Анну очнуться от тяжелых раздумий. Несмотря на одолевающую ее горечь, она не смогла сдержать улыбки.
– Мне тоже нравится, – сказала она. – Очень-очень.
– А ты когда-нибудь гуляла по пляжу? Под ярким солнцем? – продолжал расспрашивать снеговик. – Надеюсь, и мне когда-нибудь доведется.
– Я тоже надеюсь, – рассмеялась Анна, хотя в душе знала, что этому не бывать. Помолчав, она снова погрустнела.
– О чем ты думаешь? – не давал ей покоя Олаф.
– О семье, – попыталась приободриться Анна. – Кристофу очень повезло, что у него есть семья, которая так о нем заботится.
– У меня тоже просто потрясающая семья, – поделился Олаф.
– Правда? – заинтересовалась Анна.
– Конечно! Ты, и Свен, и Свен. Вы моя семья. Я люблю вас, а вы любите меня, и мы готовы во всем помогать друг другу. Так ведь и должно быть в семье, верно? – Запрокинув голову, он воззрился на нее своими большими невинными глазами.
Анна задумалась.
– Знаешь что, Олаф? По-моему, именно это и есть семья.
– Вот и я так думаю, – кивнул снеговик, резво ковыляя на своих коротких ножках. – Я, например, готов сделать что угодно ради тебя. Совсем как ты, когда поднялась на ту огромную гору ради своей сестры. Она ведь тоже семья, так?
– Да, Олаф, – негромко вздохнула Анна. – И я очень за нее беспокоюсь. Просто я не уверена, что ей есть дело до меня. Она не захотела, чтобы я осталась с ней у нее во дворце…
Олаф погрузился в раздумья, но потом снова просиял.
– Наверное, у нее просто был неудачный день. Знаешь, что я делаю, когда у меня неудачный день? Я стараюсь думать о лете. О пляжах, и о солнце, и…
Пока маленький снеговик увлеченно расписывал свои летние мечты, Анна сосредоточенно размышляла над его словами. Конечно, она понимала, что Эльза выгнала их вовсе не потому, что у нее был просто неудачный день. Она выгнала их потому, что не хотела их видеть. Но, может быть, она пыталась избавиться от них именно потому что… беспокоилась за них? По-своему, конечно, но… искренне? От этой мысли в душе Анны чуть потеплело, но потом она снова вспомнила, как холодно Эльза смотрела на нее, и остатки тепла развеялись. К чему мечтать о невозможном… Сейчас ей осталось только сосредоточиться на том, как добраться до таинственной родни Кристофа, и понадеяться, что они сумеют исправить то, что натворила Эльза!
Глава 24
«Надеюсь, все эти усилия того стоят», – подумал Ханс, когда за очередным поворотом снова не оказалось ничего, кроме бесконечного снега.
За последние часы Ханс и его отряд изрядно продвинулись, однако далось им это нелегко. Усталость брала свое. Он сам еще кое-как держался, но остальные совсем выбились из сил, и с каждым новым холмом, с каждым новым занесенным снегом оврагом глухой ропот недовольства грозил обернуться бунтом. Если они не найдут принцессу Анну и королеву Эльзу в самое ближайшее время, Ханс может столкнуться с открытым неповиновением в возглавляемом им отряде.
Но пока сдаваться он не собирался. Если они сейчас двинутся назад и вернутся в Эренделл с пустыми руками, все его надежды стать королем погибнут окончательно и бесповоротно. Нет. Он должен найти сестер во что бы то ни стало. Должен найти Анну.
– Милорд!
Крик, неожиданно донесшийся откуда-то спереди, застал его врасплох, так что он едва не подпрыгнул в седле.
– Милорд! Кажется, я нашел ее!
Пришпорив коня, Ханс галопом полетел туда, где поджидал его разведчик. Он сам послал этого юнца вперед еще несколько часов назад, в надежде, что он сможет отыскать хоть какой-нибудь след. Похоже, парнишка справился с заданием.
– Слушаю тебя, Андерс, – нетерпеливо бросил Ханс. Юнец был одним из добровольцев, напросившихся в отряд под тем предлогом, что как деревенский житель и охотник он хорошо разбирается в следах диких животных. Правда, Ханс был уверен, что тот преувеличивает, но все же взял мальчишку с собой.