чиваясь, от души радуясь, как им повезло, что у них такая чудесная, любящая королева и такая добрая, веселая принцесса. Одним словом, прежде молчаливый и унылый древний замок полностью преобразился и как будто даже помолодел.
Однако перемены коснулись не только замка. Уединившись в своей комнате, Анна присела перед туалетным столиком, разглядывая свое отражение. Девушка в зеркале выглядела точно так же, что и несколько дней назад. «И все-таки я стала другой», – подумала Анна, задумчиво вертя в пальцах рыжий локон. Внешних отличий было немного: исчезла белая прядка, которая была у нее с детства, и взгляд, который раньше выдавал печаль и одиночество, теперь был полон жизни и надежды, а улыбка сияла радостью. Такие незаметные черты, размышляла Анна, но какие огромные перемены стоят за ними.
Зато ее внутреннее состояние, признала Анна, изменилось гораздо сильнее. Теперь ей больше не приходилось красться по пустым коридорам к заветной двери, каждый раз зная, что ее не удостоят ответом. Теперь по утрам Анна вскакивала с постели еще до восхода солнца и тут же мчалась в спальню Эльзы, где они просиживали вместе часами, наверстывая упущенное общение, глядя, как на полу вытягиваются солнечные пятна. А потом они вместе начинали новый день. Анна провела Эльзу по своим самым любимым местечкам в окрестностях замка и познакомила ее с Кьекком, а еще показала ей, где теперь Кук прячет шоколад, и они, вспомнив детство, попытались незаметно стащить немного, но у них ничего не вышло.
А еще они очень полюбили выходить за ворота. Они так мало знали о жизни за пределами замковых стен, что каждый новый день одаривал их новым бесценным опытом, будь то поход на рыбалку, или возможность послушать пение школьного хора перед ратушей, или прогулки по лугам, где они с восторгом бегали, взявшись за руки, по душистой зеленой траве.
– Я никогда не думала, что меня ждет такое счастье, – призналась Анна сестре однажды вечером, когда они устроились в уютной библиотеке.
– Я тоже, – тихо сказала Эльза. – Не могу поверить, сколько времени я потеряла, прячась ото всех. Пожалуйста, прости меня.
Анна затрясла головой. Сестра уже успела рассказать ей, что произошло в ту ночь, после которой вся их жизнь изменилась. Когда обе сестры узнали правду о том, как Эльза случайно ранила Анну льдинкой в голову, это сняло огромную тяжесть с их плеч.
– Ты ведь тогда была совсем маленькая, – сказала Анна. – И я тоже. Мы же толком ничего не понимали! И маме с папой вовсе не следовало заставлять тебя скрывать, кто ты есть, Эльза. Потому что ты чудесная и удивительная. Это ты прости меня. Прости, что я не догадывалась, что ты просто пытаешься защитить меня.
– Ах, Анна, – с улыбкой ответила Эльза. – Я люблю тебя и всегда любила. И буду любить всю жизнь. Давай не будем повторять прошлых ошибок и больше никогда не будем ничего скрывать друг от друга.
Анна рассмеялась и протянула сестре руку.
– Договорились, – весело сказала она.
Вздохнув, Анна встала из-за туалетного столика и подошла к окну. Как хорошо, что они с Эльзой наконец помирились и стали так дружны. И все же оставалось еще кое-что, что Анне следовало сделать, прежде чем окончательно забыть о прошлом и начать новую жизнь.
В гавани стоявшие на якоре корабли мягко покачивались в такт легкой зыби, а те, что пришвартовались к причалам, чуть слышно постукивали бортами о кранцы. Большинство из них сейчас были безлюдны: капитаны и их команды охотно отложили плавание, чтобы насладиться отличной погодой и приятно провести время в Эренделле. Но кое-где на палубах и в трюмах кипела работа. Один из кораблей, готовящихся к скорому отплытию, был тот самый, который должен был отвезти Ханса обратно на Южные острова.
К некоторому огорчению Анны, поучаствовать в решении судьбы Ханса решили все, и оно вызвало некоторые споры. Анна просто хотела посадить его на корабль и как можно скорее выставить из Эренделла, а Эльза, со своей стороны, настаивала, что его нужно судить и наказать по закону за покушение на убийство обеих сестер.
– Ведь он же хотел отдать меня под суд, – справедливо заметила Эльза, когда они все собрались в комнате совета. – Почему же я не должна этого делать?
– Потому что от этого не будет толку, – возразила Анна. – Поверь, я много думала об этом, пока сидела и замерзала взаперти. Я воображала себе столько способов, как наказать его пострашнее. Но лучшее наказание для него – это то, чего он больше всего боится: бесславное возвращение домой. Пусть дальше с ним разбираются его отец и братья. Если они и в самом деле так ужасны, как говорил о них Ханс…
– Готов поспорить, все они прекрасные люди! – перебил ее Олаф, склонный во всем видеть хорошее. – Только представь себе! Целых двенадцать братьев! Всегда есть с кем поиграть…
Анна покачала головой, чуть посмеиваясь над благодушной невинностью Олафа. Хотя, возможно, он и прав. Она ведь слышала только версию Ханса, когда он рассказывал о своей семье. Вполне может статься, что они – милейшие люди на свете и только Ханс оказался паршивой овцой.
– Лично я, – вмешался Кристоф, – согласен с Эльзой. После того как Ханс так ужасно с тобой поступил, он заслуживает самой жестокой кары. – Он посмотрел на Анну, и в его взгляде было столько тепла, что Анна невольно покраснела. За всей суматохой им пока так и не довелось обсудить тот факт, что Кристоф примчался за ней, но Ханс заставил ее усвоить один важный урок: никогда не стоит торопить события. Кристоф сейчас здесь, рядом с ней – и это уже прекрасно.
– Вы все замечательные, и я очень ценю ваши советы, – объявила наконец Анна, кладя конец спорам. – Но решать все-таки мне, а я хочу, чтобы его отправили домой.
Тряхнув головой, чтобы прогнать лишние мысли, Анна отошла от окна. Чего же она ждет? Пора отправить эту гадкую посылку прочь – и забыть о ней.
Анна стояла на обрыве, с которого открывался великолепный вид на гавань. Отсюда ей было отлично видно, как стражники волокли упирающегося Ханса на корабль. Последний раз она его видела, когда он бултыхался в воде, жалкий, как мокрая крыса. Сейчас он снова оказался на твердой земле и снова был похож на красавца-принца, который так легко вскружил ей голову. Анне было неприятно видеть, что он так быстро оправился, но все же не так противно, как она опасалась.
Сделанное ею подробное описание всех преступлений Ханса было вручено капитану, чтобы доставить его вместе с пленником на Южные острова. Возможно, тамошнее правосудие окажется гораздо суровее, чем эренделльское. Иногда Анна даже начинала немного жалеть Ханса, которому предстояла встреча с отцом, но она каждый раз напоминала себе, что Ханс – взрослый человек и должен отвечать за свои поступки, независимо от того, какой несчастной была его жизнь в родном доме.
На судне Ханса протрубил рожок: пора было сниматься с якоря. Подхватив арестанта под руки, стражники небрежно зашвырнули его в корабельный карцер и захлопнули дверь.
– Прощай, Ханс, – негромко сказала Анна, зная, что тот не услышит ее голоса за плеском волн. Но это было не важно. Она понимала, что прощание больше нужно ей, а не ему. Она сама нуждалась в том, чтобы закончить эту историю – так, как хотелось ей. Потом она отвернулась от моря и неторопливо пошла по дорожке к лестнице, ведущей наверх, к замку. Она никогда не забудет Ханса, даже если бы очень хотелось. Но больше она не позволит ему обижать ее. Он не сможет ни превратить ее сердце в лед, ни сломить ее веру в любовь. Нет. Принц Ханс жестоко ранил ее, и с этим ничего не поделаешь. Но теперь она постарается, чтобы он больше не смог отнять у нее ни единого мгновения радости. Он был ее ошибкой – но она ее исправит.
На вершине лестницы Анна помедлила. На душе у нее стало легче, и даже с плеч как будто ушла лишняя тяжесть. Она вскинула голову и улыбнулась. «Кстати, об исправлении ошибок…» – подумала она. В двух шагах отсюда, за прилавками, где торговали своим уловом рыбаки, было кое-что припрятано: новые сани. Новые сани Кристофа, если точнее. Гладкое лакированное дерево медово поблескивало на солнце, новенькая кожаная упряжь приятно поскрипывала, готовая к испытаниям. Анна даже захлопала в ладоши от восторга. «Кристофу обязательно понравится, – думала она, снова двигаясь в путь. – Просто не терпится увидеть его лицо… Готова поспорить, он тут же покраснеет от смущения и начнет ерошить волосы. И наверняка захочет сразу же показать обновку Свену. Или сам заговорит его голосом…» – Думая об этом, она улыбалась все шире. Это был ее первый секрет с тех пор, как Эльза остановила зиму. Она даже не была уверена, что Кристоф помнит о ее обещании возместить ему разбитые сани, но какая разница? Она-то помнила, и теперь ей хотелось, как можно скорее вручить ему подарок.
Смеясь от радости, Анна ускорила шаг. До сих пор она нередко задавалась вопросом: будет ли она сожалеть о том, что произошло с ней и Эльзой? Но сейчас она поняла: что толку гадать о всяких «если бы», когда есть самое прекрасное и фантастическое «здесь и сейчас». У нее появилось трое потрясающих новых друзей, замок Эренделла вновь вернулся к жизни, а самое главное – теперь, когда любовь разрушила преграды между ней и ее сестрой, перед ними лежит вся жизнь, полная удивительных возможностей. Так что теперь ей остается только поскорее перестать вспоминать про Ханса и совершенное им зло и начинать думать о предстоящей восхитительной жизни.
Так она и сделала.