— По-моему, нам всем нужно поесть, чтобы набраться сил и дойти до реки, — осторожно заметила я, не обращаясь ни к кому в отдельности.
— Кэп просто наказывает меня, — оскалился Бизон, — за то, что я перестал считать его главным.
— У тебя всегда есть выбор, — Кай кивнул в сторону редколесья.
Бритоголовый насупился, но с места не сдвинулся.
— Так я передумал, кэп. Сам, что ли, лучше? Ты был любимчиком у старика и все равно глазом не моргнул, когда тот сдох. Всякое бывает. Но на ошибках учатся. Кроме того, ты мне еще мою часть от сделки должен. То, что товар пропал — не моя вина.
Кай мрачно усмехнулся.
— Я не знаю, кто этот старик, о котором вы говорите, — не выдержала я, — но сейчас не о нем надо беспокоиться и не о пропавшем товаре, а о том, как и у кого попросить помощи. Я думала, вы — друзья. Может, стоит вспомнить об этом сейчас, вместо того чтобы постоянно делить что-то?
Бизон с удивлением посмотрел на меня, затем рассмеялся, показывая крупные белые зубы. Кай тоже фыркнул:
— Здесь нет друзей, белоснежка.
Глаза у бритоголового сверкнули.
— Она же не знает, кэп, — добродушно заговорил он, — через что мы с тобой прошли, сколько дел вместе наделали. Сколько шлюх…
Ухмылка сползла с лица Кая.
— Заткнись.
— Но это же хорошо, что не знает, — как ни в чем не бывало продолжил Бизон, — так легче выглядеть героем, который всех нас спасет. Героям положена награда. Это всегда срабатывает.
Кай мрачнел все больше, и эта реакция заставила сомневаться и меня. А вдруг, и правда, вся его забота — лишь искусная игра? Он сообразил, что Бизон мало чего добился силой, и поэтому решил действовать хитростью. Защитил, обогрел, накормил. Затронул мою женскую сущность, которой в трудный момент требовался кто-то сильный рядом. И ведь это сработало! Я сидела с Каем у костра, ела из его рук и даже в глубине души допустила мысль, что теперь со мной у него гораздо больше общего, чем у Лизы! Засмотрелась на парня подруги!
С ней он, кстати, тоже изображал джентльмена, когда потакал всем капризам ради…
…ради той ночи, когда я слышала звуки их секса.
И Кай сам прямо говорил — он не верит, что Лиза выжила и что мы спасемся в ближайшие дни. Значит, я нужна ему с совершенно определенной целью. С той же самой, с которой они брали с собой девчонок в дальнюю поездку. Чтоб не скучно время проводить. А то, что сразу не начал приставать — так и правильно. Сначала обустроиться надо, место потеплее найти, а там уже я сама, благодарная и готовенькая, в руки упаду.
Я опомнилась от размышлений. Похоже, Кай прекрасно прочел все мысли на моем лице. Он выглядел недовольным. Еще бы. Зато Бизон, покусывая травинку, оперся на одну руку и ждал, чем все закончится.
В это время снова раздался громкий стон Кати.
— О, — оживился Бизон, — очнулась. Сама пойдет уже?
Намек был более чем прозрачным. Я заерзала на месте и с мольбой взглянула на Кая. Какими бы ни были его намерения, но моя зависимость от него и от Бизона никуда не делась. Я напомнила себе, что не время думать о гордости, когда подруге нужна помощь.
Кай поджал губы и поморщился, потом неохотно проворчал бритоголовому:
— Бери.
Тот не заставил себя упрашивать, с жадностью схватил палку и, обжигая руки и язык, принялся поглощать мясо. Зрелище не для слабонервных, поэтому я предпочла отойти к подруге. Катя с закрытыми глазами металась на носилках.
— Больно, — прохрипела она.
Я пожалела, что у нас нет обезболивающих, а когда пощупала лоб подруги, то испугалась еще больше. Температура, пока небольшая. Чтобы сбить ее без лекарств, требовалась вода. Я вскочила на ноги.
— Нужно выходить. Быстрее.
— Дай доесть, — с полным ртом возмутился Бизон.
Кай молча поднялся и стал собирать вещи в рюкзак. После разговора у костра он, похоже, потерял всякое желание вступать со мной в контакт и предпочитал не провоцировать лишние беседы. Я не стала возражать. Так даже лучше, для меня самой в первую очередь.
Солнце начало проглядывать из-за пелены облаков, воздух ощутимо прогрелся, и я заранее сдернула влажную куртку, чтобы не останавливаться потом, во время перехода. Сыроватая кофточка липла к телу, я не удержалась и чихнула несколько раз. С завистью посмотрела на парней. Им любая погода была нипочем.
Затушив костер, мы выдвинулись в путь. Сытый Бизон подобрел и не возмущался, что его опять нагрузили. Я выдохнула с облегчением. Хоть одну проблему на время удалось решить. Сколько их еще будет?
Катя тихонько постанывала на носилках. Редколесье постепенно сменилось колючим буйнорастущим кустарником. Я пожалела, что сняла куртку, когда зацепилась рукавом и оставила на иголках клочок ткани. В прорехе показалось голое тело и багровая царапина. Кожу защипало.
— Долго еще до реки? — в сердцах проворчала я.
Повернулась к Каю, но он отреагировал странно. Бросил на траву свой конец носилок, сделал непонятный знак Бизону. Тот упал на колени вместе с поклажей. Кай схватил меня, прижал к груди, потянул вниз и крепко зажал рот рукой. От испуга затряслись ноги, я рухнула, как подкошенная. В висках застучала кровь, все инстинкты кричали о том, что Кай заметил опасность.
Наконец мой взгляд уловил, что так встревожило его: впереди между деревьев бесшумно скользили черные тени.
Я забыла обо всем, уставившись на них. Человеческого роста, с тонкими, слегка удлиненными шеями, они двигались мимо, отделенные от нас всего лишь стеной кустарника, и уже превратились для взгляда во вполне осязаемые фигуры. Тем не менее, ни на людей, ни на протурбийцев не смахивали. Что-то неестественное, неправильное сквозило в движениях. Слишком резко, как у птиц, поворачивались головы. Изломанными, дроблеными на несколько этапов взмахами их руки раздвигали ветви. Тела казались лишенными одежды, гладкая кожа лоснилась на свету, выглядела неживой, ненастоящей. Словно искусственный материал, которым обтягивали дешевую мебель.
Существа напоминали собой цепочку муравьев, спешащих по своим делам. Не животных, не разумных существ, а именно насекомых. Как бы они отреагировали, появись мы по неосторожности прямо перед их носом? Если бы я не зацепилась за колючку и не огрызнулась на Кая, а тот не поднял глаза и случайно не заметил их? Почему-то представлять было страшно.
Я слышала, как медленно дышит над ухом Кай. Слишком уж размеренно. Плавный длинный вдох. Пауза. Не менее плавный и долгий выдох. Не в пример моей бешено вздымающейся груди. Я вдруг сообразила, что от волнения дышу очень громко. В такой напряженной тишине, когда проходившие в нескольких метрах от нас черные фигуры умудрялись не хрустнуть ни единой веткой, собственное дыхание оглушало. Я перестала дышать на несколько секунд, а потом постаралась выпустить воздух из легких более осторожно.
Кай почувствовал это, убрал ладонь от моего рта. Я чуть повернула голову и увидела, как он с одобрением кивнул. Другая его рука продолжала обвивать мою талию. Вместо того чтобы убрать и ее, Кай, напротив, ближе притиснул меня к себе. Я показала большой палец, мол, все нормально, первый испуг прошел, но ничего не изменилось.
В этот момент раздался тонкий жалобный звук. Катя! Существа тут же замерли, как по команде. У меня сердце оборвалось. Мы совсем позабыли о больной, а она очнулась, не понимая, что происходит. Кай дернулся, но Бизон успел первым. Он навис, обеими руками запечатав Кате рот, и с ненавистью просверлил ее взглядом. Она испугалась, замычала что-то.
Между лопаток у меня скользнула струйка пота. Наблюдая, как существа крутят головами, пытаясь определить источник звука, я в то же время понимала, что если бритоголовый будет и дальше закрывать лицо моей подруге, она просто задохнется. Попробовала потянуться, чтобы заставить его расслабить руки, но Кай перехватил мое запястье, грубо прижал к своему телу и вынудил пригнуться еще ниже. Из такого положения я не могла видеть передвижения существ, а от этого стало страшнее.
Катя дергалась в панике, ее безумно блуждающий взгляд остановился на мне. Если бы только я имела возможность утешить и успокоить подругу! Вместо этого пришлось корчить гримасы в надежде, что это переключит ее внимание. Но веки у Кати уже потяжелели, она затихла. Я покосилась на Бизона, который медленно отнял руки и вытер пот со лба. Оставалось лишь надеяться, что он не придушил ее с перепуга.
Чем дольше мы сидели в неудобной позе, тем сильнее затекали ноги. Я пошевелилась, но Кай продолжал придавливать меня собой, а боль становилась все нестерпимее. Ожидание выматывало нервы. Каждую секунду я ждала, что из кустов кто-то выпрыгнет. Картины, как нас всех разорвут на куски, так и вставали перед глазами. Тело начало потряхивать. Наконец, когда захотелось уже орать в голос, давление сверху ослабло, и я почувствовала, что меня больше никто не держит.
— Они ушли? — спросила я шепотом, глядя снизу вверх на Кая, который осторожно поднимался на ноги.
Он сделал знак молчать. Постоял, прислушиваясь и приглядываясь. Потом кивнул. Я выдохнула с облегчением и принялась растирать мышцы. Потом склонилась над Катей. Она тяжело, сипло, но все же дышала.
— Ты мог ее убить! — напустилась я на Бизона.
— А они могли убить нас, белоснежка, — вмешался Кай.
— Так вы снова напарники ближе некуда? — проворчала я, понимая, что все упреки этим двоим как с гусей вода. Затем поежилась от того, как совпали наши мысли. — Думаешь, убили бы? Может, мы просто натолкнулись на местных жителей? А они только с виду такие… жуткие? А в глубине души — просто белые и пушистые?
— А ты сама ничего необычного не заметила? — Кай сложил руки на груди и с вызовом посмотрел на меня.
Я, скорее, не заметила ничего обычного, но поняла, что вопрос — с подвохом. Задумалась.