Бизон замер, он так и не схватил меня, как намеревался. Острие ножа, крепко зажатого в моей руке, уперлось ему прямо в кадык. Бритоголовый остался в полусогнутой позе, потому что другой рукой я держала его за повязку на плече. Неожиданно в голове возникла страшная мысль: если убью Бизона сейчас, мне за это ничего не будет. Здесь нет законов. Единственное, что связывает нас троих выживших — мы все друг другу зачем-то нужны. Что станет с нами, когда эта нужда по каким-то причинам отпадет?
— В следующий раз воткну его тебе между ног, — произнесла я с ледяным спокойствием.
Спровоцируй меня Бизон в тот момент — я бы не преминула выполнить угрозу. Дикая ярость заполнила изнутри. Она же заставила прошипеть:
— Что, никто не дает, да? Устал завидовать своему кэпу? Поэтому тайком зажимаешь девчонок, чтобы убедить себя — ты ничем не хуже? Только и можешь, что рукой работать, на большее с тобой никто не соглашается?
Лицо бритоголового исказилось и стало… обиженным. Он вырвался и отошел подальше. Теперь здоровый амбал больше походил на ребенка, у которого отобрали мороженое. Бизон открылся для меня с новой стороны. Благодаря горе мышц он выглядел большим и сильным, но вот внутри у него сидел маленький мальчик, который недополучил в свое время игрушек. Моя непроизвольная реакция, смех — ударили по его больному месту. Даже совестно стало, хотя я тут же запретила себе жалеть убийцу Кати.
Тем более что Бизон уже совладал с собой и снова набычился:
— Ты все равно сдохнешь.
— Ты тоже, — оскалилась я.
В зарослях что-то хрустнуло, будто ногой наступили. Бритоголовый тут же весь подобрался и юркнул прочь, на ходу застегивая штаны. Боялся, что это идет Кай? Или кто похуже? Я вгляделась в темно-зеленую листву, по-прежнему стоя на коленях и сжимая в руке нож, но никого не дождалась. Тогда наспех оделась. Не отпускало ощущение, что в спину кто-то смотрит, поэтому мечта о свежевыстиранном белье осталась мечтою. Уютное местечко у реки перестало таким казаться. Стиснув оружие, я бросилась к лагерю.
К счастью, Бизон, видимо, спрятался, чтобы зализать раны, нанесенные его самолюбию. Кай как раз выходил из воды. Его штаны были подкатаны до колен. В руках я разглядела сеть, в которой трепыхалась рыба. Рыба! Кай бросил добычу в траву, гибкие золотистые тела запрыгали по земле, ударяя хвостами. Позабыв обо всем, я подбежала и уставилась на это чудо. Свежие рыбешки! Они открывали рты, пучили глаза, постепенно затихали. А у меня во рту уже чувствовался вкус их восхитительной плоти.
— Так вот почему с утра ты был такой спокойный! — воскликнула я. — Не ушел никуда на поиски еды, как в прошлый раз. Ты расставил сети!
— Обрывки от тормозного парашюта пригодились.
Обрывки? Да, что-то такое висело на деревьях позади звездолета, и теперь я порадовалась, что Кай счел нужным взять их прозапас. Что бы мы без него делали в этой глуши?
— Классно! Я так боялась, что нам придется есть то чудище!
Я чуть не бросилась Каю на шею, но тут вспомнила, как совсем недавно пыталась его оттолкнуть. Остановила себя на полпути. Кай почувствовал мой порыв, посмотрел настороженно. Словно мелодия лилась между нами и вдруг оборвалась на звенящей ноте.
— Собака воняет, — произнес он, а я не могла отделаться от ощущения, что это сказано просто для того, чтобы заполнить невыносимую пустоту.
Пожала плечами. Кто бы спорил. Смрадное дыхание и запах шерсти запомнились мне еще с прошлой ночи. Есть мясо пришлось бы через силу и без особого удовольствия.
— Бизон ходил за тобой? — ровным голосом поинтересовался Кай.
Конечно, он не мог не заметить отсутствия бритоголового, с его-то наблюдательностью. Но мне не хотелось провоцировать новый конфликт. Только не сейчас, когда нам предстояло до отвала наесться. Да и что изменит моя жалоба? В конце концов, я сама смогла решить проблему.
— Ходил, — опустила я взгляд, — но все обошлось.
— Дана…
— Все обошлось, — на этот раз я посмотрела на него. — Говорю же.
Он отвернул голову и кивнул уже знакомым мне движением. Волей-неволей все больше узнавая Кая, я начала понимать смысл его жестов. Так он кивал, когда уступал или сдавался перед необходимостью. Теперь пустоту отчаянно захотелось заполнить мне.
— Я почищу, — тихонько предложила я и показала на рыбу.
— Я пока разведу огонь.
Мы занялись каждый своим делом. Вскоре вернулся и Бизон. Походил вокруг, попинал тушу чудовища. Выжидал. Посматривал то на меня, то на Кая. Бросал жадные взгляды на рыбу. Потом осмелел, подсел ближе, чтобы помочь заворачивать рыбин в плотные большие листья и укладывать запекаться. Мы действовали слаженно и молчаливо, каждый делал вид, что ничего особенного не произошло там, у реки. Так было проще, спокойнее, потому что время нашего привала подходило к концу, впереди ждал новый путь, новые опасности, а разногласия внутри группы… ну что ж, здравый смысл подсказывал, что их лучше отложить на потом.
Вскоре в моих руках оказался исходящий паром кусок рыбы. Белая в разломе мякоть обжигала пальцы, крошилась, падала на колени. Легкий запах ила совсем не портил пиршество. Я подбирала все крошки и отправляла в рот. Не хотела, чтобы даром пропала хоть малая часть божественно вкусной пищи. Конечно, мы могли наловить еще, не требовалось экономить, но что-то внутри оказалось сильнее доводов разума.
Бизон кусал по полрыбины за раз. Кай ел медленно, то и дело поглядывая по сторонам. Мне показалось, что он витает мыслями где-то далеко. Не очень хороший знак. Я задрала голову, оглядывая деревья. Задумалась.
— Почему обезьяны не вернулись?
— Да кому нужны эти макаки! — отозвался Бизон с полным ртом. — Ты что, по ним соскучилась?
— Нет, — я пожала плечами, — просто странно. Если это их территория, а монстр убит, то почему они не пришли снова посмотреть на нас?
Он хмыкнул и потянулся за добавкой.
— Да в штаны наложили, вот и не пришли! Сидят по норам, дрожат от страха.
— И почему мы больше не видели предупреждающих знаков? — не унималась я. — Можно считать, что вышли из запретной зоны? Или она еще не закончилась?
Вопросы так и повисли в воздухе. Но что-то подсказывало, что ответы, если найдутся, мне не понравятся.
— Надо идти дальше… — пробормотала я и поежилась.
— Сразу не получится, — возразил Кай, — нужно дождаться еще улова, чтобы взять с собой. Немного, иначе протухнет, но все-таки это поможет нам продержаться минимум день.
Бизон доел порцию, облизал пальцы, прищурился.
— Послушай, кэп, не слишком ли мы торопимся? — непривычно миролюбивым голосом начал он. — Здесь райское местечко. Еда под боком. Вода — тоже. Местного хозяина мы завалили. — Он кивнул в сторону туши. — Давай сдерем шкуру, утащим труп подальше, чтоб не вонял, и переждем тут еще ночку. С меховым покрывалом будет теплее спать.
— Мы не можем оставаться! — возмутилась я. — Нам надо найти Лизу, забыл?
Судя по лицам парней, довод не имел весомой силы. Подавив глухое раздражение, я изменила тактику:
— А если правильнее сказать, то нам надо найти хвостовую часть. Со спасательным маячком, возможными остатками питания и аварийного снаряжения и даже вашим драгоценным алкоголем! Разве это не поможет нам спастись?
— Переход был долгим, — не остался в долгу Бизон, но смотрел не на меня, а на Кая. — Мы все устали. Отлежимся денек, набьем желудки плотнее, пока есть чем, а потом двинемся. Нельзя забывать, что среди нас девчонка.
— Что-то ты так не рвался отлежаться, когда Катя была с нами, — прошипела я, уязвленная тем, как ловко он вывернул разговор на псевдозаботу обо мне. Совсем как прикрывался ложью тогда, когда накормил мою подругу отравленными ягодами.
— И я ранен, — бритоголовый пропустил мои слова мимо ушей, — и у тебя, кэп, случаем, сотрясения нет? Надо восстановить силы.
Все время пока мы спорили, Кай поглядывал на небо. Когда аргументы обеих сторон исчерпали себя, он с неохотой произнес:
— Мы останемся. Но не потому, что устали. Буря надвигается.
Буря грянула, но не сразу.
Сначала солнце еще пыталось проглядывать из-за облаков. Правда, серое марево над головой становилось все плотнее. Я гадала: по каким признакам Кай догадался о непогоде? Потом сообразила: днем не потеплело. Привычной жары не было. Порывы ветра усиливались. Вскоре захотелось даже надеть куртку. Я порадовалась, что так и не постирала белье. Оно бы не просохло на теле, и пришлось бы щеголять во влажной одежде по холоду.
Бизон с деловым видом освежевал тушу. Похоже, получал удовольствие от того, что сдирал шкуру с убитого врага. Я представила, как он повесит ожерелье из зубов на шею, завернется в мех и окончательно превратится в дикаря. Может, так и будет, если нас никто не спасет.
Что же все-таки творилось раньше на этой планете? Наблюдая, как Кай вынимает из реки сеть с новым уловом, я продолжала размышлять. Насколько Н-17 была заселена? До сих пор мы не встретили каких-либо явных признаков цивилизации, за исключением непонятных черных фигур. Конечно, это еще ни о чем не говорило. Мы могли просто упасть в глуши и бродить по лесу, не зная, что прямо под носом кто-то обитает. Но на родной Земле давно не осталось подобных уголков. Всю доступную сушу плотно заселили, научились бороться с недостатками почвы, осушать болота, превращать пустыни во вполне пригодные для жизни города. Раньше я и не представляла, что можно вот так затеряться.
Тут же стало любопытно — а пропадал ли тут кто-либо до нас? Может, какая-то другая девушка так же бродила, натыкаясь на непонятные пугающие символы и ежеминутно опасаясь за свою жизнь? Что, если она сгинула, не оставив и следа после себя, а мне теперь суждено повторить ее путь? А вдруг мы не последние, кому «посчастливится» упасть сюда?