Схватив нож, я направилась к дереву. Бизон поднял голову и удивленно проводил меня взглядом. Выбрав участок коры поровнее, я принялась царапать ее, складывая черточки — в буквы, а буквы — в слова. Через какое-то время на видном месте красовалось:
«Здесь проходила Дана».
Я отошла в сторону, полюбовалась плодом своих трудов. Покусала губы и продолжила царапать:
«Кай».
Рука уже болела от напряжения, но с неохотой и после некоторых колебаний я все же завершила фразу:
«И Бизон».
— Что ты там делаешь? — хохотнул бритоголовый. — Наскальной живописью решила заняться?
Я только фыркнула. Тоже мне, шутник. Назло Бизону продолжила надпись ниже:
«Осторожно, обезьяны!»
Ведь кто-то же предупреждал нас о колодце и запретной зоне. Пусть я не знаю протурбийского в совершенстве, но хотя бы продолжить добрую традицию мне по силам.
— Не трогай ее, ей это нужно, — Кай подошел, встал за моим плечом, проворчал под нос: — Чтобы справиться со схуром. Ведь так, белоснежка?
Рука с ножом дрогнула. Почему он так понимает меня? Как ему это удается?!
— Это знак… для спасательной экспедиции… если станут нас искать… — вырвалось невнятное оправдание. — И просто… если кто-то так же попадет в беду…
— Я так и понял.
Я обернулась.
— Кто такой схур? Ты уже упоминал это имя раньше.
— Не кто, а что, — в улыбке Кая мелькнула то ли усталость, то ли грусть, — то, что не даст тебе погибнуть просто так.
— Как случилось с тобой?
Он медленно и неохотно кивнул.
— В тебе это тоже есть, белоснежка. Я вижу. Но лучше держи его под контролем. Не давай расти. Пиши мантры для успокоения, — Кай указал на мою надпись. — Это поможет немного.
— Почему не давать расти? — удивилась я.
Кай поджал губы.
— Потому что все имеет свою цену. Схур заставит тебя выжить, но сожрет изнутри. Ты его не прокормишь, как ни старайся.
Кажется, я начинала что-то понимать в этих загадочных объяснениях.
— А у тебя он много сожрал внутри?
— Почти все.
Слова прозвучали коротко и хлестко. Неумолимо. Как в те моменты, когда Кай кричал мне в лицо, что я умру, если буду слабой. Как удары, которые он наносил Бизону, собираясь убить в неконтролируемом порыве. Как раскат грома, который прогремел вдали.
Я вздрогнула и подняла голову. Небо стремительно темнело.
— Пора прятаться, — оборвал разговор Кай.
Вскоре разыгралась настоящая непогода. День только клонился к вечеру, но из-за набежавших туч быстро сгустились сумерки. Свет померк. Казалось, что наступает ночь. Как из ведра на землю хлынул ливень. Это был не тот благодатный дождик, который спас нас, умирающих от жажды, и даже не более серьезные осадки, заставившие Кая делить со мной укрытие. Вода стояла стеной. Я не могла рассмотреть ничего вокруг дальше вытянутой руки.
Мы устроили в кустах что-то вроде палатки, но, как специально, поднялся шквалистый ветер. В мгновение ока укрытие сорвало и унесло. В лицо больно хлестнули струи. Волосы и одежда тут же промокли — хоть выжимай. Я только успела пожалеть о потере такого нужного в походе куска брезента, как позади нас, в лесной чаще, раздался протяжный низкий стон и треск.
— Это ураган! — прокричал Кай в ответ на мой испуганный взгляд. — Сухостой падает!
— Кэп! У нас проблемы похуже! — Бизон, выпятив челюсть, тыкал пальцем перед собой.
С замирающим сердцем я увидела воду, подступающую к нам со стороны реки. Проливной дождь так наполнил русло, что она вышла из берегов.
— Надо уходить подальше! — вскочила на ноги я.
— Куда?! — Кай схватил меня за куртку, отчего за воротник по спине полился холодный поток, и я взвизгнула. — Тебя падающей веткой прибьет.
— Но тут нас затопит!
Несколько секунд мы напряженно переглядывались, пригибаясь под ударами ветра и дождя. Без укрытия, без надежды куда-то пойти нам предстояла веселенькая ночка.
— На дерево! — вдруг приказал Кай.
— Нас оттуда сдует, как пташек, кэп! — отозвался Бизон.
— Не сдует, — тот порылся в рюкзаке, вытащил обрывки веревок. — Садимся ближе к стволу и привязываем себя к ветке. Вода не должна подняться так высоко.
Я только покачала головой. Илистый берег хлюпал под ногами, обувь уже промокла. От мыслей, что придется сидеть под дождем на ветке дерева и созерцать под собой бушующий поток, становилось не сладко.
Но парни уже начали претворять план в жизнь. Бизон подсадил Кая, стал подавать ему рюкзаки, а тот крепил поклажу в ветвях, чтобы не сорвало. Внезапно издалека донесся рокот. Он нарастал и приближался. Я поняла, что боюсь оборачиваться. Спину сковало льдом. Нет. Лучше не видеть источник этого звука. Лучше зажмуриться и просто не видеть…
Но зажмуриться я не успела. Кай, который с высоты посмотрел в ту сторону, заметно побледнел.
— Бизон! Быстро подсаживай ее!
Он схватился одной рукой за ветку, наклонился, протягивая мне другую как можно ниже. Я все-таки посмотрела назад. Проклятье. Где-то вверх по течению будто дамбу прорвало, потому что огромный поток воды, пенный и бурлящий, со стремительной скоростью надвигался на нас, грозя затопить все вокруг.
Бизон, тем временем, подпрыгнул и сам подтянулся на ветке, но Кай грубо спихнул его обратно.
— Я сказал, подсади сначала ее!
Осознав, что прорваться вперед не получится, бритоголовый скрипнул зубами, подхватил меня и легко, как пушинку, закинул наверх. Я едва оседлала толстую ветвь, а Кай уже протягивал руку Бизону.
— Давай теперь сам!
Того не пришлось упрашивать дважды. Поморщившись от боли в израненной руке, бритоголовый сумел вскарабкаться за секунду до того, как место, где мы стояли, захлестнуло бурным потоком. На поверхности воды плавали сломанные ветки, листья, прочий мусор, трупики мелких животных… я отвернулась, не в силах на это смотреть.
— Забирайтесь выше! — Кай продвинулся на соседнюю ветвь, предлагая нам сделать то же самое.
В этот момент опора подо мной покачнулась. Даже сквозь завывания ветра и грохот грозы до слуха донесся треск. Пришлось схватиться за листву, чтобы не поехать вниз, так как ветка из горизонтальной превратилась в наклонную.
Бизон, который сидел ближе к концу, встретился со мной взглядом.
Ветка хрустнула снова и наклонилась еще сильнее.
— Она не выдержит нас двоих! — воскликнула я, уже читая в его глазах момент истины.
Тот момент, которого так боялась. Мы потеряли общую цель. Теперь стали двумя конкурентами на одно место. Счет шел на доли секунды. Бритоголовый бы не успел перебраться к стволу, не обломив наш насест окончательно. Он улыбнулся. Почудилось, что с долей сожаления. А может, именно что почудилось? Ведь я отказала ему, унизила, а значит, уже была не нужна.
— Да. Не выдержит, — согласился он.
И кинулся вперед. Мощная оплеуха выбила из меня воздух. Перед глазами все перевернулось. Я успела услышать протестующий крик Кая, а потом с размаху рухнула в ледяную воду.
Мышцы тут же свело судорогой озноба. Как безвольную травинку, вода подхватила и потащила меня. Течение потянуло вниз. Раз — и изо рта с пузырьками воздуха вырвался крик от удара о камни. Боль пронзила спину. В инстинктивном порыве я рванулась вверх, чтобы выплыть. Удалось лишь сделать короткий вдох вперемешку с брызгами. Меня закрутило и перевернуло. В уши, нос, рот хлынула вода.
Силы быстро истощились. Низкая температура реки сковывала, навешивала на руки и ноги непреодолимую тяжесть. И снова удар. На этот раз о ствол дерева, мимо которого неслось течение. И вдруг мне стало не холодно и даже не страшно…
Кто-то звал меня по имени.
— Дана! Дана, очнись! Посмотри на меня!
Вода продолжала хлестать, острые камни впивались в спину, но я почувствовала, что больше не плыву. Кажется, кто-то вытащил меня на берег. Правда, все тело сотрясалось, будто пружину внутри скручивали все сильнее. Из груди вырвался стон: там, в забытьи, мне нравилось больше. Здесь опять хлестал дождь и пронизывал до костей ветер.
Кто-то подхватил меня и понес, бережно прижимая к мокрой груди.
— Кай… — прошептала я и заплакала сквозь стиснутые от озноба зубы.
— Все будет хорошо, — скороговоркой ответил он, касаясь губами моего уха.
Мужские руки стиснули крепче. Я зарылась носом в сильное плечо. Обхватила за шею.
— Мне холодно… больно… страшно!
— Я знаю. Знаю. Посиди здесь.
Кай с трудом оторвал меня от себя и пристроил под деревом на илистом пригорке. В порыве дикого страха я принялась цепляться за его руки, одежду, лишь бы не бросал снова одну.
— Тише, тише, — он обнял, тоже сотрясаясь от холода. — Сейчас я что-нибудь найду для нас.
— Нет! Не уходи!
— Дана! — Кай резко схватил меня за подбородок. — Будь сильной. Ты сможешь.
Кое-как, стуча зубами, я кивнула и заставила себя успокоиться. Он не бросит меня. Никогда. После того, как прыгнул за мной в смертельный поток — точно.
Я принялась терпеливо ждать. Вот только чего? Что еще может с нами случиться? Ради чего мы боремся? В дикой природе невозможно выжить. Эта планета нас погубит. Даже если переждем непогоду, кто знает, с чем столкнемся в следующий раз?
— М-мы ум-мрем, — процедила я Каю, когда тот вернулся.
— Обязательно, — проворчал он, — но не сегодня. Вставай.
Пригибаясь от дождя и ветра, скользя в мокрой траве, мы добрались до возвышения в земле. В центре чернела дыра. Размеры позволяли пролезть внутрь взрослому человеку.
— Обезьянья нора. Залезай, — подтолкнул меня Кай.
Темный провал скорее пугал, чем манил.
— А в-в-вдруг… там…
— Я проверил. Если там до сих пор никто не спрятался, значит, хозяева уже не придут. Быстрее.