Она продолжала с задумчивым видом нахваливать те части моего тела, которые появлялись по мере снижения уровня воды. Закончилось все тем, что я выскочила, как ошпаренная, на берег и принялась одеваться, делая при этом вид, что никуда не тороплюсь и не испытываю дискомфорта от того, что меня оценивают, как племенную кобылу.
Когда я уже застегивала на себе жилетку, Алия вдруг поднялась. По-кошачьи грациозно она потянулась и начала расстегивать на себе одежду.
— Что-то меня разморило от жары, — сообщила она, легко скидывая одну вещь за другой, — тоже ополоснусь.
Краем глаза я заметила движение и повернулась. Чуть поодаль, между деревьев увидела Кая. Похоже, он только подошел, но остановился, застав нас здесь. Я снова посмотрела на Алию и обомлела.
Уже совершенно обнаженная, она закинула руки за голову, выгнулась, показывая во всей красе изящную линию спины, соблазнительную грудь, увенчанную темно-коричневыми сосками, и абсолютное отсутствие волос на интимных частях тела. Я невольно подивилась, как это ей удается. Разве что с помощью пресловутой глины. Следы от белья на загорелом теле отсутствовали. Похоже, кто-то предпочитал лежать на солнце без лишних тряпок.
Свидетелей в нашем лице она словно не замечала.
Легкими шагами, почти на цыпочках, ступая по земле, Алия дошла до воды, погрузилась и поплыла, загребая широкими уверенными движениями. Чуть дальше перевернулась на спину и раскинула руки и ноги. Все произошло так быстро, что я только успела рот открыть. С возмущенным видом повернулась, но на месте, где прежде стоял Кай, только покачивалась ветка.
Я так и не поняла, сколько частей этого представления он успел увидеть.
После купания разговаривать мне больше не хотелось. Не только с новой и странной знакомой — вообще ни с кем. Голова пухла от мыслей, но сосредоточиться не получалось. Я просто вернулась вслед за Алией в нутро звездолета, упала на первое же предложенное ею место и уснула.
Когда открыла глаза, вокруг стояла кромешная тьма. По уже обретенной привычке напряглась, ожидая самого худшего. Вытянула руки, стараясь нащупать, что вокруг. Зашуршала подушка, пальцы наткнулись на край постели, зависли в пустоте. Похоже, я проснулась там же, где и ложилась. Уже неплохо для начала. Откуда-то издалека донеслись приглушенные голоса, и тогда я догадалась. Наступила ночь. Неужели провалялась столько времени с самого утра?
Хотя что тут удивляться, если вспомнить бессонную ночь на площадке для жертвоприношений. Сейчас, в тишине и безопасности космического корабля, те события казались просто дурацким кошмаром. Но я понимала, что это самообман. Никакой это не кошмар, точнее, не сон, а очень даже реальность. По коже побежали мурашки. Я могла умереть. Мы все могли умереть. Снова.
И если в домике Тхассу что-то изнутри так и толкало меня скорее в путь, теперь мне впервые стало страшно выходить за пределы убежища. Даже дыхание участилось. Я поняла, что боюсь дороги, боюсь того, что ждет нас дальше. Боюсь что-то менять. Ведь у нас есть так много! Безопасность. Еда. Вода. Мы можем не страдать и не мучиться. Для этого надо так мало — просто смириться, отказаться от надежды. Всегда приходится чем-то жертвовать, чтобы получить что-то. И учиться прощать себя за сложный выбор.
Но так ли безопасно здесь, как кажется?
Я вспомнила утренний эпизод с Алией. Оттолкнулась от постели и села. Вытянула вперед руки, чтобы не стукнуться обо что-нибудь, осторожно поднялась, по памяти начала искать дорогу к выходу. Поначалу закружилась голова, но потом все пришло в норму. Медленно переставляя ноги, я умудрилась передвигаться бесшумно. В проходе между отсеками виднелся свет, он шел из помещения, где мы завтракали.
Я добралась до распахнутой двери и выглянула. В лучах мощного фонаря, укрепленного на крючке, Бизон сидел за столом и уплетал похлебку из миски. Он выглядел подтянутым и более цивилизованным в военной форме, пусть и с чужого плеча. На лице белели полоски медицинского пластыря, скрывающие ссадины. Похоже, Алия, как и обещала, позаботилась о нем. Но меня больше интересовало, где же она сама. И где Кай?
Чтобы не посвящать бритоголового в свои мысли раньше времени, я улучила момент, когда он отодвинул пустую миску и полез на полку еще за какой-то снедью, и прокралась мимо выхода. Прислушалась. Шуршание Бизона прекратилось, снова послышались голоса. Я двинулась на звук.
Что-то настораживало меня здесь. Царапнуло на подсознательном уровне еще утром. Но я никак не могла понять что. Во мне боролись два противоположных голоса. Один, голос разума, твердил, что я сама со стороны тоже наверняка кажусь странной и нельзя думать об Алие плохо только потому, что ей явно хочется мужской ласки. В конце концов, мне ли кидать в нее камнями? Только не после того, как сблизилась с парнем своей подруги в считанные дни. Но другой голосок, неясный, почти заглушаемый первым, бормотал: здесь что-то не так. Не находилось ни весомых аргументов, ни логических версий. Просто я чувствовала, что должна ему доверять.
Дана, которой я была еще несколько дней назад, обязательно прислушалась бы к первому, громкому голосу. Но она и легкомысленно не боялась трудностей на своем пути. А я, нынешняя, боялась. И тихий голосок превратил вдруг меня в хищное настороженное животное.
Поплутав по отсекам, я оказалась у рубки управления. Оттуда тоже падал свет. Прижавшись к стене, заглянула внутрь. Увидела Кая, склонившегося над панелью с кнопками. Форма военного летчика великолепно сидела на его фигуре. Специально ли он выбрал ее, или просто подошла по размеру, но мое сердце замерло, потому что я вдруг увидела его другим: стоящим не в тесном помещении старенького звездолета, а на капитанском мостике звездного крейсера. С прямой спиной, гордо расправленными плечами, статным в своей мужской красоте.
Это была словно картинка из какой-то иной, параллельной реальности. Я попала в нее и не могла выбраться из фантазий. Отвлек меня лишь голос Алии. Девушка стояла рядом с Каем и держала фонарь, чтобы осветить ему поле для деятельности.
— А на «Таврусе»? — смеялась она.
Между делом Кай повернул голову. Свет упал на его лицо, стали видны ямочки на щеках от хитрой ухмылки.
— Тысяча сто двадцать часов летного времени.
— На «Бэшке»?
— Б-440? — он сделал вид, что задумался. — Сто тридцать часов, ее сняли с эксплуатации потом.
Я нахмурилась, не понимая, о чем они говорят.
— Да, точно, сняли, — девушка покивала и умолкла. Вскоре оживилась: — А на чем ты не летал? Ну вот никогда? Но очень хотелось?
— На протурбийских кораблях, — почти без запинки ответил Кай. — Всегда было любопытно, как у них система управления построена.
Наконец я догадалась. Он хвастается перед ней, какими кораблями доводилось управлять ранее! Оказывается, их было даже несколько! А я-то считала, что кроме контрабандистской развалюхи ничего и не видал. Внутри заговорила обида от того, что со мной Кай весьма неохотно делился подробностями прошлой жизни, а с Алией сразу нашлось столько тем для бесед.
— Оставь, — протянула девушка кокетливым голоском и положила руку ему на плечо, — я сразу сказала, что ничего не выйдет. Мне кажется, ты не дурак и сам это понимаешь.
Кай выпрямился, при этом ладонь Алии с его рукава никуда не делась. Еще раз окинул взглядом панель.
— Да, — вздохнул он. — Это не реанимировать.
— Ну и зачем столько времени тратил? Рвешься отсюда стартануть? Жена, дети ждут дома?
— Что? — Кай рассмеялся. — Нет.
Долгим жестом девушка провела по его рукаву вниз и убрала руку. Отвернулась, положила фонарь.
— Меня тоже никто не ждет, — пожаловалась она грустным голосом. — Может, так даже и лучше? Все равно мы отсюда не выберемся. Ты ведь это понимаешь?
— Да.
Я стиснула кулаки, потому что Кай рассматривал ее. Какое-то мазохистское любопытство заставляло меня оставаться на месте и наблюдать за ними. Что, если он поддастся на провокации?
— Зачем тогда ковырял эту штуку? — Алия кивнула в сторону проводков и кнопок.
Кай пожал плечами.
— Не все из нас считают, что не выберутся. Кое-кому нужно хотя бы попытаться.
— А-а-а, Дана… — его собеседница медленно повернулась. Теперь они стояли лицом друг к другу и смотрели в глаза. — Она — твоя девушка?
Я замерла, когда разговор резко зашел обо мне. Кай опустил голову, покусал губы, потом снова взглянул на собеседницу.
— Нет. Мы просто одна команда.
— Значит, она — девушка Бизона? — рука Алии снова легла на его рукав.
— Вот это уж точно нет, — фыркнул Кай.
— Да я просто в шутку спросила. Но ты так трогательно о ней заботишься…
Девушка повернулась, в ее руках появились две кружки. Одну из них Алия отдала Каю, а сама опустилась в кресло второго пилота и закинула ногу на ногу. Кай присел в другое кресло и сделал глоток.
— Самодельная бражка, — прищелкнул он языком, — вот это ты даешь!
— Ерунда! — отмахнулась она. — Чем тут еще заниматься? Нарвала этих… яблок, поставила бродить — и вот результат. Когда ты долго один, хочется хотя бы выпить вечерком, чтобы расслабиться и не скучать.
— Патассов.
— Чего? — Алия звонко рассмеялась. — Ты чего матом ругаешься?
Кай приподнял бровь.
— Это патассы, а не яблоки. Называются так.
Одной рукой держа кружку у рта, другой девушка хлопнула Кая по коленке.
— Да какая разница, как они называются? Для меня это яблоки, — она вдруг склонила голову набок. — А ты не новичок на протурбийских планетах.
— Не-а, — он отпил еще.
Как же Кай походил сейчас на того вызывающего лишь раздражение субъекта, каким я видела его рядом с Лизой! Прямо ощущение дежа вю посетило!
— Есть соображения, как и что тут можно улучшить? — продолжала спрашивать Алия.