— Есть. Тут можно создать отличное укрепление. Все предпосылки имеются.
— Здесь знаешь чем хорошо? По ночам не холодно. Озеро за день нагревается, вечером поднимается туман от испарений, но из-за гор держится вполне сносная температура, хоть и влажно. Я однажды заночевала снаружи, в лесу, за пределами этого места. Пришлось. Чуть с ума от холода не сошла.
— Да, — задумчиво протянул Кай, — тут просто идеальное место.
— Не хватает только кого-то, кто помог бы до ума довести, — Алия пальчиком водила узоры на подлокотнике. — Я сама мало что могу. Разве что стрелять…
— Хм. Завтра пороюсь в твоем арсенале.
— Поройся, — она сверкнула глазами. — Найдешь много интересного.
Я прижалась спиной и затылком к стене, стараясь унять бешено колотившееся сердце. Значит, Кай теперь подумывает и здесь остаться? Ему даже уговаривать меня не надо. Есть уже готовая дама сердца, которая будет только рада его компании. Я стиснула кулаки так крепко, что ногти впились в ладони.
— Значит, ты скажешь Дане, что передатчик безнадежен, и вы остаетесь? — послышался голос Алии, в котором сквозила плохо скрытая надежда.
Некоторое время Кай молчал. Потом заговорил с неохотой:
— Нет. Думаю, мы уйдем в самое ближайшее время.
— Только потому, что Дана надеется выбраться? Ты, кажется, так сказал? Так убеди ее! Даже если вы почините передатчик, вам никто не ответит. Перед взлетом и финальным падением ребята из моей команды пытались. Они посылали сигнал, пока капитан не разломал установку. Но им никто не отвечал. И не ответит. Хочешь, я с ней поговорю и расскажу, как все было? Я смогу убедить.
— Нет, — в голосе Кая зазвучали металлические нотки.
— Но ведь ничего не получится! Отсюда нет выхода!
— Знаю. По правде говоря, и сам не стремлюсь, — он сделал паузу. — Мой рейс не окупил себя. А я взял товар, по которому должен отдать проценты. Так что… лучше мне не возвращаться на Землю и не показываться тем ребятам на глаза. Но Дане нужно надеяться. Ей это важно. Значит, мы уйдем.
От сердца немного отлегло. Щекам стало жарко от того, каким тоном он это сказал. Очень теплым, искренним тоном. Но что там за речь о процентах? Теперь понятно, почему Кай легко принял необходимость остаться жить на новом месте.
— Ой-ой, — сочувственно протянула Алия, — ты любишь ее. Но без ответа?
Послышался долгий выдох Кая. Меня так и подмывало выглянуть и посмотреть на выражение его лица, но я побоялась быть пойманной в такой момент.
— У тебя когда-нибудь бывало такое, — заговорил Кай, — что ты видишь человека, понимаешь, что он совершенно тебе не подходит, но почему-то вся прошлая жизнь кажется бессмысленной? Будто только теперь появился смысл. Цель того, что ты делаешь. Неважно чего. Просто все, что ты делаешь, теперь имеет смысл и цель. А без нее… не имеет.
Я покачала головой. Да чего он с ней так откровенничает?!
— Да, мне знакомо такое чувство, — проворковала его собеседница, — и знаешь что, красавчик? Это острый приступ недотраха. Лечится парой-тройкой сеансов хорошего секса. Все как рукой снимет.
— Да, наверно так, — Кай усмехнулся, — наверно, так оно и есть.
Больше слушать это я не могла. Почему он с ней согласился? Почему просто не послал подальше, а начал обсуждать отношения со мной? В полной растерянности я вернулась к Бизону. Тот уже сидел, откинувшись на спинку стула, и ковырял зубочисткой во рту. Подбитый глаз все еще не открывался, зато уцелевший пристально оглядел меня.
— Ну что, мелкая, выдрыхлась?
Я опустилась за стол напротив и проигнорировала наигранно-нахальный тон.
— Тебе не кажется, что Алие очень надо, чтобы мы тут остались?
— Конечно, надо, — подался вперед Бизон, — телочке скучно. Но ничего, я это исправлю.
Он натянул самодовольную мину. Я покачала головой. Кое-кого только могила исправит. Радовал лишь тот факт, что ко мне бритоголовый резко охладел.
— Но тебя не удивляет, что она слишком легко приняла нас и впустила? Без настороженности. Мы тут несколько дней, а я уже в каждом встречном вижу врага. А Алия прожила полтора года и так гостеприимно распахивает двери.
— Потому что у нас с ней химия, — Бизон задрал нос повыше, — сучка увидела меня и потекла.
Я поморщилась.
— Что-то мне кажется, слишком быстро она это сделала. И не только на тебя.
Неожиданно бритоголовый грохнул по столу кулаками.
— Ну нет, на этот раз у кэпа нет шансов. Она — моя! Сегодня ночью я ее отдеру. По-любому. Одинокая козочка намекнула, что никто долго не согревал ее постельку, — он вдруг перестал яриться и добавил насмешливым тоном: — А ты что, ревнуешь? Появились сиськи получше, и ты запаниковала?
— Ты — идиот, — сдалась я.
Действительно, на что надеялась? Что Бизон проникнется моими подозрениями и поможет вывести Алию на чистую воду? У него тоже шоры упали на глаза. Как и у Кая. До чего же примитивны мужчины! Стоит перед ними немного покрутить хвостом — и напрочь забывают об осторожности. Неужели только я здесь понимаю, что дело нечисто?!
На пороге, тут как тут, появилась сама хозяйка в сопровождении Кая. Она несла бутылку, он — кружки. Усевшись за стол, Алия подмигнула мне.
— Ну, как спалось? Мы думали, что не добудимся тебя до утра.
— Нормально, — ответила я, стараясь держать ровный тон и приветливое выражение лица.
— Ну, выпьем за встречу?
Янтарный напиток с бульканьем плеснулся в кружки. Мне тоже выделили порцию. Я повертела ее в руках, поднесла к лицу. Втянула щекочущий ноздри аромат.
— Давай, белоснежка, — добродушно позвал Кай, — тебе расслабиться тоже не помешает.
Я сделала несколько глотков. Перед глазами так и стояла сцена, где они с Алией сидят в рубке и мило беседуют.
— Удалось починить радио? — спросила я.
— Нет. Но я попробую еще раз. Завтра. На свежую голову.
Алия уже о чем-то шутила с Бизоном. Ее рука лежала на его плече точно так же, как совсем недавно — на рукаве Кая.
— Не надо, — ответила я и поднялась из-за стола, — не надо чинить.
— Эй, ты куда? — Кай нахмурился и придержал меня за запястье.
— На улицу, — пожала я плечами, — подышать. Тут ведь безопасно. Можно расслабиться и спокойно сходить в туалет без конвоя.
Он понял намек. Прищурился. Разжал пальцы.
Я пошла прочь, оставляя за спиной веселую компанию, и ломая голову над вопросом: что же здесь происходит?
Снаружи на землю опустился такой плотный туман, что я словно в молоко попала. Сверху, снизу, по бокам — видимость заканчивалась на расстоянии метра. Припомнились пояснения Алии из подслушанного разговора. И правда, несмотря на ночь, температура воздуха была терпимой, даже если учесть, что выскочила я без куртки. Только вот влага моментально осела на одежде и волосах.
Я выставила руки, сделала несколько неуверенных шагов вперед. Уже пожалела о своем порыве. В самом деле, чего меня сюда потянуло? Могла бы уйти спать под предлогом неважного самочувствия. Жаль, что такой вариант поздно пришел в голову. Возвращаться сразу же теперь не хотелось. Идти дальше — страшно. Ладонь нащупала шершавую кору дерева. Ощущая себя неприкаянной, я просто прислонилась к стволу в полнейшей растерянности.
Туман поглощал все звуки. Было так тихо, что собственное дыхание казалось в два раза громче обычного. Зачем-то вспомнилось, как в первую ночь после крушения я боялась идти в кусты. Опасалась наткнуться на привидение. Появись оно из тумана сейчас — и глазом бы не моргнула. Вот если бы вынырнул кто-то типа дикаря из волчьего племени или, что еще хуже, ашр — тогда б наверняка с визгом удрала. А привидения… я только усмехнулась.
Мысли снова вернулись к Алие. Обманчивое спокойствие. Да, здесь как-то все слишком тихо, слишком уютно, слишком безопасно. Или это я слишком перестраховываюсь? Просто даже в домике Тхассу приходилось быть начеку из-за того, что хозяин иногда терял рассудок, а с любой из сторон вот-вот мог явиться кто-то еще. За все время скитаний от одного обломка звездолета к другому, пожалуй, ни одно из мест вообще не претендовало на роль абсолютно безопасного. Я не верила, что такое возможно и теперь. Я потеряла веру в чудо.
Свет фонаря, ударивший в лицо, заставил вздрогнуть. Не успела даже закричать — мужская рука накрыла мой рот. Я дернулась, но тут же услышала:
— Ш-ш-ш, это я. Всего лишь я.
Кай посветил на себя снизу, его глаза стали черными дырами, общий вид тоже получился зловещий. Перевел луч на меня. Я мотнула головой, сбросила его ладонь, зажмурилась.
— Убери.
— Хорошо.
Кай уронил фонарь в траву к нашим ногам. Туман вокруг закипел бело-голубыми переливами. На листьях низко склоненных ветвей бриллиантовой россыпью засверкали капли. Я уставилась на эту красоту, ненадолго позабыв все тревоги. Мы словно очутились в волшебном мирке, созданном кистью неизвестного художника. Игра света и тени… но до чего совершенная! Великолепнее этого мне доводилось видеть лишь рассвет прошлого дня, который мы встретили живыми.
Легким касанием Кай повернул мое лицо к себе. Красота окружающей природы совсем не трогала его, он смотрел только на меня. Я оказалась перед ним, прижатая спиной и затылком к дереву, вся как на ладони. То, что он пришел, меня не удивляло. Наверно, в глубине души мне хотелось, чтобы Кай последовал за мной. Нам требовалось поговорить о многом. Ради нашей же безопасности мне следовало подобрать такие слова, чтобы заставить его прислушаться. Но они все вылетели из головы, стоило Каю уверенным жестом упереть руку в ствол повыше моего плеча.
Теперь он стоял еще ближе, плашки на форме отсвечивали в полумраке. Я заметила, что Кай побрился. Начисто, до синевы на ровной коже. Даже ссадины не портили его лицо. Выражение глаз невозможно было прочесть.