денемся, и это ему как-то поможет. Я видела, что страх почти лишил его способности мыслить ясно, включилось противоречие, что, если Кай не пускает, значит, надо любой ценой добиться. Но не успел сделать и пары шагов, как получил прикладом автомата в затылок.
Глаза у Бизона закатились, он рухнул на колени, а потом — и на землю, распластавшись неподалеку от меня. Кай опустил автомат.
— Продолжим, — мрачно сказал он. — Слушай внимательно. Когда ты придешь к кораблю, нужно найти маячок. Там, скорее всего, будет полное месиво, но ты уж постарайся найти. Ты его тоже видела раньше. Я пытался починить первый, еще у головной части. Включается он просто, разберешься. Больше ничего делать не надо. Просто включи. Сигнал сам найдет путь. Но сильно не надейся, белоснежка. Возьми все, что уцелело и может пригодиться. Будь осторожна.
— Я не уйду без тебя, — прошептала я.
— Пока будешь идти, — он будто не слышал моих слов, — не торопись. Лучше двигаться медленно, но вовремя заметить опасность, чем торопиться и не смотреть по сторонам. Если услышишь голоса или заметишь кого-то — затаись. Первым порывом будет просить о помощи, но поверь мне: не стоит.
— Кай! Я не уйду без тебя!
Он оставался непреклонен.
— Помни, что ты девушка и одна. Тебя могут посчитать легкой добычей. Возьмешь с собой оружие. Шокерами ты уже умеешь пользоваться. Автомат надо снимать с предохранителя. Потренируешься по пути. Но лучше не стреляй, если не уверена, что без этого не обойдешься. Все-таки, твое оружие могут использовать и против тебя, если заметят, что ты неловко с ним обращаешься.
— Но почему? — простонала я и бессильно уронила руки вдоль тела. — Почему ты сразу отправляешь меня? Ты не можешь быть на сто процентов уверен, что заразился. Это покажет только время. Зачем сразу так все обрубать?! Мы могли бы подождать и посмотреть, что будет.
Кай умолк. Приподнял брови. Почувствовав слабину в нем, я сделала еще один небольшой шаг. Сложила руки перед собой в знак мольбы. Бизон ведь говорил, что Кай выполнит все, о чем попрошу. А я очень отчаянно просила. Но в ответ он снова покачал головой.
— Как ты не понимаешь, белоснежка? Я не могу гадать, заразился или нет, пока ты рядом. Уходи. Не могу рисковать тобой.
— Так не рискуй! Разделяться — это тоже риск!
Он скрипнул зубами, когда я расплакалась.
— Я пойду параллельно. Если все будет хорошо. Все равно ты идешь медленно. Если болезнь не проявится, я тебя догоню.
— И сколько ты будешь ждать?! — воскликнула я сквозь слезы. — Да со мной может что угодно случиться через следующие полкилометра!
— День. Может, два. Посмотрю по обстоятельствам.
Я поняла, что спорить бесполезно. Бизон ошибался. Может, Кай и уступал мне в чем-то, но оставались моменты, в которых он был непреклонен. Нас разделяло всего несколько метров, а я смотрела на него и думала, что если все — правда и подозрения подтвердятся, то получится, что наши с ним последние дни я потратила на ссоры и сомнения. За короткое время, под гнетом обстоятельств, мы с Каем стали ближе некуда. Ни с одним своим парнем, даже самым первым, я не ощущала такого единения. Не верилось, что все закончится вот так, почти не начавшись.
Отвернувшись, я подошла к вещам, взяла лямку рюкзака в руки, но пальцы не держали. Выронив поклажу обратно, упала на колени и закрыла лицо ладонями. Кай выругался за спиной. Я отчаянно хотела, чтобы он подошел, присел рядом, обнял меня и утешил. Пусть задает свои дурацкие бесконечные вопросы: «Ты как?», с удовольствием бы на них ответила бессчетное количество раз! Чтобы все пошло по-прежнему. Но я понимала, что так не будет.
Дождь, который усиливался, начал утихать. Похоже, буря отменялась. И зачем мы только полезли в эту деревню? Почему сразу не обошли стороной? Если бы знали, что погода не ухудшится, пересидели бы морось под брезентом.
— Дана… — позвал Кай.
Даже не видя его лица, я могла себе его представить. Он не может смотреть на мои слезы. Это же слышно по голосу.
— Я сейчас уйду, — пробормотала я и дрожащими руками вытерла мокрые щеки, — сейчас. Уйду.
— Не торопись… — он замялся, словно пересиливал себя, — есть вариант. Мы с Бизоном закроемся в одном из домов. Мне так проще будет контролировать его. Если через какое-то время симптомы не проявятся…
— Правда? — я обернулась, не скрывая радости. — Мне можно остаться?!
— Обещай, что, если нам станет хуже, ты уйдешь. Сразу же. Не дожидаясь исхода.
Чуть помедлив, я кивнула. Нам повезет. Нам обязательно повезет, и после вынужденного карантина мы продолжим путь. Вместе.
— Ты могла бы оказаться у хвоста уже к вечеру, — ровным голосом заметил Кай.
— Мы так долго к нему шли. Еще пара дней ничего не изменит.
Он вздохнул и покачал головой.
— Ты — удивительная девушка. Никогда такой не встречал.
По-прежнему сидя на земле, глядя на него снизу вверх, я улыбнулась.
— Больше никаких «сам за себя». Только «друг за друга». Договорились?
Несколько мгновений Кай обдумывал мои слова. Потом наклонил голову в знак согласия. Развернувшись, он еще раз быстро прошелся по домам, проверив, чтобы больше никто там не затаился. Потом вынес несколько шкур, накрыл тело протурбийца и утащил куда-то в лес. Подхватил Бизона подмышки и заволок в дом, соседний с тем, который я успела осмотреть.
Прежде чем он закрыл дверь, я подоспела с еще одной бутылкой воды.
— Возьми. Думаю, жидкость вам не помешает. Я найду еще.
— Спасибо, белоснежка, — Кай сделал знак бросить ее на порог. Брать что-то из моих рук он избегал.
Я окинула его взглядом напоследок: в перепачканной майке, с почти зажившим порезом на щеке, который он сделал, когда во время бритья у реки поймал на себе мой заинтересованный взгляд. Кажется, это было тысячу лет назад. А вот ссадины, доставшиеся от волчьего племени, выглядели свежими. Положив руку на створку двери, Кай приготовился ее захлопнуть. Я спохватилась.
— И еще последнее слово…
— Да, белоснежка?
Я набрала в грудь побольше воздуха.
— Если все обойдется, я устрою тебе самый изнурительный секс-марафон в твоей жизни. Понял, Кай? У тебя теперь есть очень весомый повод не заболеть и выйти оттуда как можно скорее.
Глаза у Кая расширились. Он усмехнулся, покачал головой. Я закусила губу, глядя, как он смеется. Миг — и дверь захлопнулась перед носом, отсекая меня от него.
Началось самое мучительное ожидание в моей жизни.
Первым делом я запретила себе думать о плохом. Мы спасемся — и точка. А чтобы не тонуть в пессимистичных мыслях, нужно просто найти занятие. По очереди я осмотрела заброшенные жилища. Брать остатки еды опасалась, а вот нехитрая деревянная мебель вполне подошла на дрова для очага. Впереди ждала ночь, мне требовалась крыша над головой для ночлега. Я решила остановиться в том самом крайнем доме по соседству с импровизированным изолятором для Кая и Бизона. Перетаскав туда вещи и деревяшки, проверила засов на двери, чтобы запереться на ночь.
Идею спать на чужой постели тоже отвергла. Здесь меня охватывала большая брезгливость, чем в домике Тхассу. Возможно, потому что я не знала хозяев. К счастью, экипировка позволяла соорудить неплохое и достаточно теплое гнездо на полу, поближе к очагу. Так я не боялась замерзнуть после наступления темноты. Перебрала запасы еды. По моим подсчетам ее хватило бы до завтра, а потом следовало подумать о пополнении провианта. Проблема, к решению которой я не чувствовала готовности. Никогда не охотилась и не умела это делать. Обычно подобными вопросами занимался Кай. С новой остротой я ощутила свою беспомощность без него.
Еще мы нуждались в воде. Я обошла поселение, но так и не увидела колодца. Только корыто с дождевой влагой на дне. Ничтожно мало! Интуиция подсказывала, что вся деревня не сумела бы прожить, пользуясь только этим скудным запасом. Тем более, в некоторых домах нашлись кувшины, кое-где даже не пустые, но ту воду я тоже побоялась брать.
Собрав емкости, которые имелись у нас при себе, я повесила на плечо автомат и отправилась на поиски. Проходя мимо двери «изолятора» прислушалась: тихо. Мысли так и возвращались к Каю и тому, чем он сейчас занимается. Сидит и обреченно ждет своей участи? Прилег отдохнуть, пока есть возможность? Ломает голову, как справиться с бедой? Я потопталась, сверля серые доски взглядом и сжимая кулаки, но окликнуть его так и не решилась.
Выходить за пределы деревни было страшно. Под ногой хрустнула ветка, и я замерла, прислушиваясь. Понимала, что перестраховываюсь, но… слишком устала от внезапных нападений. Почему-то стоило расслабиться, как обязательно происходило нечто плохое. Поэтому теперь я предпочитала не расслабляться, даже если все вокруг дышало тишиной и спокойствием.
Ветер зашуршал в листве, качнулись широколапые ветви деревьев. Узкая, не очень приметная в зарослях тропа напоминала ту, что привела нас сюда от подвесного моста. Не придумав ничего лучше, я пошла по ней. Вскоре взгляд зацепился за небольшие деревянные колышки, торчавшие сбоку от тропинки. Я присела, расчищая траву руками. Силки! Старые, с перепутанными петлями, но все-таки вполне пригодные! Кто-то неаккуратно вынимал добычу, не потрудился привести его в прежнее состояние. Изучив плетение, я наладила силок. Еда бы нам не помешала.
Тропинка бежала далее, и еще через некоторое время донеслось едва различимое уху журчание. От радости я ускорила шаг, перепрыгивая через ухабы и выступающие камни. В природном желобе, проторенном водой, бежал ручеек с каменистым дном. Достаточно глубокий, чтобы опустить в него бутылку и наполнить ее. Холодный — пальцы свело до боли. Но чистый и вкусный: я попробовала немного из ладони, сложенной лодочкой. Освежила разгоряченное от слез лицо. Ничего. Мы выберемся. Все получится.