— Да ты офигел, пацан?!
— Мое, — процедил Кай, продолжая смотреть в одну точку, а не на противника.
— Да я тебя урою!
— Воу, воу, потише! — снова вклинился старик, и Кай посмотрел на него с удивлением. Казалось, тот специально доводил ситуацию до критической точки кипения, а потом сам же спускал на тормоза. — Ты слышал парня. Он сказал «мое». Снимай куртец.
— Но… старик! — трепыхнулся тот.
— Снимай куртец, Снайпер! А то кишки выпущу! — старик неожиданно преобразился. Похмельный вид слетел с него, глаза засверкали, на лице высветилась жестокая ухмылка. — Закон одинаков для всех.
С недовольным видом Снайпер снял одежду и сунул Каю. Тот подхватил, оделся. Старик похлопал его по плечу.
— А ты быстро учишься, пацан. Я уже начинаю думать, что зря собрал эту толпу недоумков. Мне хватило бы тебя одного. Надо подобрать тебе занятие на корабле. Видишь ли, у нас тут без дела не сидят. Что ты умеешь?
Кай пожал плечами. Вопрос поставил его в тупик.
— Ну тогда пойдем со мной, — старик крепче ухватил его, увлекая за собой, обдал алкогольными парами, — посмотрю, чему смогу научить тебя. А вы, братва, готовьтесь к вылету. Ловить здесь нечего. Мор на желтомордых напал. Попытаем счастья в другом месте.
— Ты не прав, старик! — вдруг крикнул вдогонку Эрик. — Если крысеныш — новичок, то почему не отправляется мыть сортиры, как положено? Как Васька! Почему ты сразу берешь его в рубку? Пусть пройдет все круги как положено. Как все мы.
Старик отпустил Кая. Медленно повернулся к темноволосому. Казалось, все затаили дыхание, и Кай невольно сделал это тоже.
— Ты говоришь, что я не прав? — прищурился старик.
— Я… я… — Эрик побледнел.
— Ты? Говоришь? Что я? Не прав? — тихий голос звучал по-особенному зловеще. — Ты мне в спину это сказал? Или в лицо повторишь тоже?
— Старик… я не то имел в виду…
— Новичок усвоил правила с первого раза. А ты у меня три года работаешь и до сих пор не понял, что со мной не надо спорить?! Братва, есть кто-то такой же непонятливый?
Он приподнял бровь, обвел взглядом команду. Затем размахнулся и неожиданно сильным ударом сшиб Эрика на пол. Кай поморщился. Теперь нос у темноволосого точно был сломан. Тут же, как по сигналу, навалились остальные. Эрик свернулся калачиком под градом пинков. Даже избитый Васька присоединился к общей потасовке.
Кай остался стоять рядом со стариком.
— Не желаешь присоединиться и размять косточки? — ухмыльнулся тот прежней полупьяной улыбочкой.
— Нет, — Кай не лукавил. Больше всего на свете он хотел оказаться рядом с Айшасом. Мудрый и добрый протурбиец бы обязательно сказал что-нибудь правильное в подобной ситуации. Но Айшас умер.
— М-да, — крякнул старик, — есть еще над чем работать. Но ничего. Обещал же — человеком сделаю.
Он развернулся и как ни в чем не бывало поплелся прочь. Каю ничего не оставалось, как последовать за провожатым. Мрачные мысли о безрадостном будущем одолевали его до тех пор, пока не оказался в рубке. Один взгляд на приборную панель — и Кай понял, что пропал. Сердце застучало в груди так быстро, как не колотилось даже во время первого поцелуя с Цхалой. С благоговением он протянул руку и тут же отдернул, не решаясь коснуться.
— Нравится? — старик изучал его с хитрым прищуром. — Тянет за штурвал, да? Капитаном будешь?
— Буду, — тихо сказал Кай.
— Ну может и будешь, — старик бесцеремонно оттолкнул его и сел в кресло, — а пока принеси мне выпивки. Она в шкафчике для аптечки.
Каю даже не пришло в голову ослушаться. Все его мысли были заняты тем, как будет выглядеть космос, когда они выйдут за пределы атмосферы. Он машинально повернулся, поискал взглядом необходимое. Заметил в стене нишу с красным крестом. Нажал на панель. Дверца отъехала. Внутри оказались две бутылки виски — полная и полупустая — и стакан. Никакой аптечкой там и не пахло.
— Налей, — махнул ему старик.
Кай выполнил приказ, подал спиртное, остался стоять, прижав бутылку к груди и снова уставившись на приборы.
— Не грей! Поставь! — рассердился старик. Затем откинулся на спинку кресла, посмаковал во рту жидкость. — Значит, условия у меня тоже простые. Будешь моим помощником на первое время. Подай, принеси и все такое. Посмотришь, поучишься. В вылазках у нас участвуют все, имей в виду. Твой доход — двадцать процентов. Мой — восемьдесят. Еда, выпивка с меня, как оговорено. Будешь возникать — пойдешь в расход.
— Не буду, — произнес Кай, для которого никакой доход не мог сравниться с возможностью следовать внутреннему зову, манящему к звездам.
— Ну и славно, — хмыкнул старик, — следи, чтоб моя бутылка всегда была полной, и мы с тобой поладим. Запасы найдешь в грузовом отсеке. Шконку сам себе отобьешь, ты способный. А теперь проваливай и не приходи, пока не позову.
Остаток дня Кай потратил на то, чтобы наладить жизнь. После того, как стал виновником потасовки, не стоило и надеяться, что его примут с распростертыми объятиями. Но из-за покровительства старика трогать боялись. Перешептывались за спиной, давали тычка в спину будто невзначай, воротили носы — но этим и ограничивались. По разговорам Кай понял, что кораблю предстоит совершить ночной перелет, пополнить запасы на какой-то базе, а затем отправиться в долгий рейд по протурбийским планетам.
Ночью ему не спалось. Постель казалась непривычной, мешал храп соседей по отсеку. Мучили разнообразные мысли. Откуда-то доносилась возня. Этот время от времени повторяющийся шум стал, в конце концов, так действовать на нервы Кая, что тот не выдержал и поднялся. Сначала хотел пойти выпить воды, чтобы успокоиться, но звук стал явственнее. Похоже, кто-то боролся. Любопытство пересилило, и Кай отправился на разведку.
Дверь в грузовой шлюз стояла открытой. Кай заглянул и увидел на полу, среди коробок, два силуэта. В одном узнал того самого Ваську. Он стоял на четвереньках, но отчаянно пытался лягнуть ногой или отползти, а сверху нависал Эрик, который держал свою жертву за затылок и вынуждал опустить голову к полу. Кай озадаченно наблюдал за странной потасовкой, пока не услышал сбивчивый шепот:
— Отпусти! Не хочу!
— Я хочу, — скрипел зубами Эрик.
— Мне девчонки нравятся! — Васька попробовал завопить, но противник зажал ему рот свободной рукой, и получилось лишь мычание.
Похоже, эти звуки Каю и не давали спать. Его передернуло. Хоть он и предпочитал не вмешиваться в чужие разборки, но в такой ситуации просто не выдержал. Решительным шагом подошел к дерущимся, схватил Эрика за шиворот и отбросил на пол. Тот злобно оскалился.
— Любимчик… пришел заступаться? Ну иди сюда, у меня к тебе тоже есть разговор.
Эрик вскочил на ноги. Его штаны оказались расстегнуты, ремень болтался. Эрик ловко сдернул его с пояса и намотал один конец на руку, а другой принялся раскручивать. Массивная металлическая бляха со свистом рассекала воздух. Кай быстро оглянулся — Ваську уже как ветром сдуло. Они с Эриком остались один на один. Отступать было нельзя, это стало бы началом верной гибели — его просто заклевали бы за слабость.
Кай сжал кулаки. Эрик сделал выпад. Бляха просвистела совсем рядом с лицом Кая, тот едва успел увернуться. Они с противником закружились друг напротив друга, выискивая возможность для удара. Выпад. На этот раз что-то обожгло щеку Кая. Потекло горячее. Зарычав, он бросился в ближний бой, схватил Эрика поперек туловища и повалил на пол. На таком расстоянии тот не мог больше размахивать своим оружием. Кай дернул свободный конец ремня, сжал в кулаке бляху и принялся наносить ей удары.
Еще несколько дней назад он держал Цхалу за руку, смотрел в ее глаза и надеялся, что ей полегчает.
Теперь он снова боролся за теплое место под солнцем, чувствуя, что провел все эти годы мягкотелым слабаком, который разучился как следует бить. Изнутри поднималось что-то темное, непреодолимое. Давно забытое. То, что полностью охватывало все тело и придавало сил.
Каким-то чудом Кай остановился лишь в самый последний момент.
Эрик лежал под ним на полу, раскинув руки. Его лицо превратилось в сплошное месиво, но он еще дышал. Кай поднялся. Пальцы разжались, и ремень выпал. Бляха звякнула о металлический пол. Ноги ослабели, Кай пошатнулся, схватился за ящики и сполз. Ему требовалось время, чтобы отдышаться, а потом решить, что теперь делать. В первую же ночь избить до полусмерти одного из команды — такое вряд ли понравится остальным. Его накажут. Трудно предугадать реакцию старика, но остальные точно отомстят так или иначе.
Вдруг послышались шаги. Кай напрягся, но это оказался лишь Васька. Тот осторожно заглянул в отсек. Видимо, ждал, пока затихнет драка. Увидев постанывающего на полу Эрика, оживился. С удивлением Кай наблюдал, как Васька подкрался к поверженному противнику. Лицо исказилось ненавистью. Собрав во рту слюну, парень сплюнул на врага. Потом подошел к дальней стене.
Контейнер для утилизации отходов. Кай прочел это над панелью. Он примерно знал, как все работает. Сначала выезжал короб. Туда скидывалось ненужное. Короб задвигался, специальный пресс упаковывал содержимое в вакуумную пленку и выбрасывал в открытый космос. Протурбийцы считали такой способ варварским и загрязняющим окружающую среду. Они предпочитали утилизировать отходы после посадки в специальных машинах.
Васька нажал на рукоять для открытия контейнера. Кай приоткрыл рот, когда парень деловито подошел, схватил Эрика за ноги и поволок. С кряхтением поднатужился и перевалил тело в металлический короб. Отряхнул руки с каменным выражением лица.
— Он же… вроде живой… — засомневался Кай.
— Уже нет, — Васька дернул за ручку, короб закрылся, зажужжал аппарат утилизации. Раздался невнятный стук, потом все затихло.
Они посмотрели в глаза друг другу. Не то, чтобы Кай испытал шок от чужой смерти. Он видел их предостаточно в каменоломнях, и эти воспоминания не помогли стереть даже годы пребывания в доме протурбийского лекаря. Его поразило другое. До какой степени может довести человека страх. Васька боялся Эрика. Но получив возможность уничтожить, не колебался ни секунды. Потому что оставить в живых для него было страшнее.