— Спасибо за помощь, — произнес тот, глядя Каю в глаза, засунул руки в карманы и спокойно покинул отсек.
— Куда подевался Эрик?! — разорялся спозаранку старик. — Куда на этом гребаном корабле мог провалиться мой лучший из парней?!
Все молчали и пожимали плечами. Кай мысленно усмехнулся. Еще вчера старик приказал избить Эрика, а теперь называл лучшим. Но улыбаться перехотелось, как только он подумал, что его могут раскрыть. Тем более Васька бросал косые взгляды, словно порывался что-то выпалить. А вдруг сейчас сдаст? Перекинет с себя всю вину за убийство? Свидетелей нет, никто не докажет, что один избил, а вот второй — выкинул в космос. Легко можно свалить все на одного. Кай приготовился к тому, что его в лучшем случае проучат толпой.
— Я знаю, куда делся Эрик, — как и следовало ожидать, выступил вперед Васька.
Кай стиснул кулаки и посмотрел на него исподлобья. Старик оживился. Он махнул рукой, в которой был зажал стакан, и снисходительно обратился к парню:
— Да, толстая задница? И куда же?
Васька поджал губы.
— Я его убил.
На секунду все умолкли. Кай тоже потерял дар речи. Старик поморгал.
— Ты? — он хрюкнул, а затем рассмеялся в голос, откинув голову назад и прижав руку к животу. — Ты? Убил? Эрика?
— Я, — кивнул тот, — новичок подтвердит. Он видел. Эрик напал на меня. Он давно меня ненавидел и пытался кулаки почесать. Мне это надоело. Я отпинал его. И выкинул в ящик для мусора. И сделаю так с каждым, кто попробует ко мне полезть, — он обвел взглядом притихшую команду. — Поняли? И сортиры я вам больше чистить не буду. Найдите кого-то взамен Эрика и заставляйте его.
Сплюнув на пол, Васька высокомерно вздернул подбородок. Между остальными членами экипажа пронеслись шепотки. Возмущенные голоса становились все громче. Старик выглядел удивленным, но когда поймал на себе взгляд Кая, тут же натянул невозмутимую мину.
— Что скажешь, Кай? — наигранно вежливым тоном поинтересовался он. — Видел ли ты это?
Кай переглянулся с Васькой. Тот скорчил зверскую мину и округлил глаза, пытаясь намекнуть, чтобы не смел отнекиваться.
— Видел, — с неохотой признался Кай, — я ночью услышал возню. Это было в грузовом отсеке. Я пришел, когда… когда Васька добивал Эрика. Потом он отволок его в контейнер. Я не стал вмешиваться, потому что эти разборки меня не касались.
Старик крякнул. Покачал головой.
— Тише, братва, — обратился он к остальным, — новичок не стал бы врать в таких делах. Видимо, наш мелкий отрастил, наконец-таки, яйца. Рано или поздно ему следовало это сделать, и лучше поздно, чем никогда. Жалко Эрика, мир его праху.
Старик отхлебнул из стакана, задумчиво пробормотал что-то и поковылял прочь. Остальные члены команды тоже стали расходиться. Кай и Васька задержались самыми последними.
— Почему ты не сказал про меня? — понизив голос, поинтересовался Кай. — Это ведь я свалил Эрика.
Парень набычился.
— Тебе с этого какая польза? — грубо ответил он. — А меня здесь уважать начнут. Трогать теперь побоятся. Старик, видал, как зауважал? А до этого ненавидел.
— Ненавидел? За что?
— Да просто за то, что я есть, — мрачно усмехнулся Васька. — Он же дядька мой, родной. Думаешь, у меня были тут какие-то привилегии, как у племянника капитана? А вот хрена с два! Да он тебя с первой секунды полюбил больше, чем меня за последние два года! Как будто я виноват, что мамка при родах от меня умерла! Никак мне этого простить не может.
— А мамка…
— Сестра его была. Да. Вот и взял меня к себе, когда папаня скопытился. Да лучше бы не брал. Постоянно рожу от меня воротит. Позволял другим издеваться. Никогда не защищал. Сегодня в первый раз прокатило. Так что не вздумай вякать!
Кай тряхнул головой. Чужие семейные неприятности были ему не интересны.
— Ну ладно. Пусть так, — согласился он.
Легкая победа воодушевила его собеседника.
— И не смей больше называть меня Васькой! — прошипел тот. — Ненавижу это гребаное имя! Меня зовут Бизон! Понятно? Бизон! Я вам всем еще докажу…
Что именно будет доказано, Кай не расслышал, потому что парень сорвался с места, толкнул его плечом и убежал.
Привыкнуть к местным порядкам оказалось даже проще, чем Кай думал. Смерть Эрика забылась так же быстро, как это было принято в каменоломнях. Пополнив запасы на базе, команда уже готовилась к новым вылазкам.
— Смотрите в оба, — инструктировал старик, когда они высадились на окраине очередного протурбийского города. За его спиной поблескивали рамки солнечных батарей, укрепленных на крышах. — Оценивайте дома, в которые заходите. Что интересненького, что плохо лежит. Сколько желтомордых там обитает. Сильные или слабые. Надежные ли замки. Чтобы вечером не носились в панике, как бешеные собаки, когда настанет пора вернуться туда.
Кай слушал пояснения и постепенно начинал догадываться, что предстоит.
— Я думал, мы будем продавать алкоголь, — сказал он. — Я не хочу никого грабить.
— «Я не хочу никого грабить», — передразнил его Снайпер, который еще таил зло за то, что пришлось отдать куртку. — А ты думал, чем мы тут занимаемся? Это бизнес, пацан. Ты в него вступил. Так что кончай наматывать сопли на кулак, бери товар и гляди в оба.
Он пихнул ногой сумку Кая.
— Спокойно, — осадил его старик. Он подошел, положил руку на плечо Кая и наклонился ближе. — Тебе ведь нравятся желтомордые, пацан?
Кай отвернулся и молчал, стараясь не вдыхать крепкий запах алкоголя.
— Ты носил их одежду, — продолжил старик, — был знатным желтомордым, как я погляжу. Мне тоже они нравятся. — Он поймал удивленный взгляд Кая и кивнул. — Да, да. Нравятся. Но ты когда-нибудь видел хоть одного желтомордого, одетого по-нашему? Или говорящего на нашем языке? Подражающего нам, людям?
Кай покачал головой. Он никогда не видел таких протурбийцев. Даже Айшас никогда не интересовался изучением его языка, а лишь усердно преподавал свой. И заказал на пошив протурбийские одежды, хотя наверняка знал, что люди привыкли ходить в другом. Его, Кая, одевали подобно протурбийцу, разговаривали с ним, как с протурбийцем и делали все, чтобы он однажды забыл, что не является протурбийцем.
А еще он помнил, какими взглядами на него смотрели гости Айшаса. Как на чудо-обезьянку, разряженную в шутовской наряд. Прежде он старался не обращать на это внимания.
— Так вот, что я тебе скажу, пацан, — ткнул в него пальцем старик, — нет более жалкого зрелища, чем человек, который пытается косить под не-человека. — Он выпрямился, отпустил Кая и прикрикнул на остальных: — Отстаньте от него, парни. Пусть делает, что хочет. Пусть валит к желтомордым, если хочет. Если не вернется с добычей, мы его держать у себя не будем. У нас ведь свобода и равноправие.
Один за другим контрабандисты взваливали на плечи сумки, окидывали Кая презрительными взглядами и разбредались в разные стороны. Он стоял и стискивал зубы, потому что никак не мог решиться переступить через себя. В детстве он ненавидел протурбийцев, потом Айшас и Цхала изменили его представление о народе. И теперь все снова переворачивалось с ног на голову.
— Пойдем, — толкнул его в бок Бизон, — я тебя научу.
Каю смирился и пошел следом. Как ни странно, все оказалось просто. Его знания языка сыграли им на руку. Местные жители охотнее вступали в контакт с тем, кто свободно общался с ними наравне, и с отвращением косились в сторону хрипящего электронного переводчика, которым пользовался Бизон. В конце концов, Кай договорился с напарником, что тот спрячет свой аппарат и доверит вести все переговоры ему одному. Дело пошло живее. В одном доме их даже угостили фруктами и пригласили заглядывать еще.
Со второй частью предприятия вышло сложнее.
Собравшись, контрабандисты посовещались и решили разделиться на две команды. Их целями стали два жилища, недостаточно охраняемые, но довольно богатые на вид. В одном из них хозяева уехали и об этом проболтались соседи. В другом — обитала мирная пожилая пара, которую не трудно было скрутить.
Под покровом опустившейся ночи команды двинулись обратно в город. Каю выпало идти с Бизоном и Снайпером. С тяжелым сердцем он брел позади. Затаившись, они понаблюдали за домом, убедились, что свет в окнах не горит, и начали действовать. Ловко взломав замки, проникли внутрь.
— Мое! Мое! Мое!
Пока сообщники дрались за право первым ухватить понравившуюся вещицу, Кай замер возле шкафа со стеклянными дверцами. Там, на бархатной подставке, сверкала зеленая капля. Этот камень, несомненно драгоценный, напомнил ему любимое украшение Цхалы. То самое, которое он однажды отобрал, а потом вернул. Тогда-то и узнал, что камень принадлежал ее матери и достался ей по наследству. Разглядывая чужое украшение, Кай вдруг понял, что не сохранил совсем ничего на память о подруге.
Он протянул руку, открыл дверцу… и вдруг вихрь снес его и отшвырнул в сторону.
— Мое! — злорадно оскалился Снайпер, направляя луч фонарика на Кая.
Тот скрипнул зубами. Камень уже исчез в кармане контрабандиста.
На лестнице, ведущей на второй этаж, загрохотали шаги. В тот же миг из стены, возле которой стоял Кай, выстрелил фонтанчик каменных крошек. Снайпер отшвырнул фонарь, присел и открыл огонь из своего автомата. Кая что-то сбило с ног. Опомнившись, он увидел Бизона, склонившегося в полутьме над ним. Хозяин дома, так некстати вернувшийся из поездки и не замеченный ими, громко матерился и угрожал, что не оставит в живых никого.
Незадачливые воры затаились за мебелью, не решаясь высунуться из укрытия. От двери их отделяло слишком большое расстояние.
— Эй, пацаны! — послышался громкий шепот Снайпера. — Прикройте меня! Этот желтомордый тоже засел в засаде и стреляет, как только заметит движение. Все сразу втроем не выберемся. Дайте мне добраться до двери, и я приведу подмогу.