Марта не понимает, но видит возмущение большого начальника:
— Я ему не говорила, не ругайте!
— Да ни за что на свете! Мы сейчас в ресторан едем, кстати. Ты не против?
— Я с Толей, — кротко отвечает скромница.
Мы ехали, оказывается, в ресторан «Арагви». Почему именно туда, я понял только когда приехали. За столиком с Виктором Семёновичем сидит грузин лет пятидесяти. Отар Евтихиевич, как мне его представили, — председатель совета министров Грузинской СССР. Знакомимся. Мой ростовский шеф, я вижу, уже принял на грудь немного, и пребывает в хорошем настроении. Стол у них — полная чаша. Меня расспрашивают про турнир, а я краем глаза замечаю за соседним столиком … актёра Никулина! С ним сидит лысоватый дядя и густонапомаженная дама, очевидно, артистка цирка, причем бухая уже. Пока мы с Мартой пьём ситро и едим цыплёнка табака, Отар, поймав мой взгляд, возбудился от близости звезды советского цирка. Он бросает нашу компанию и подсаживается за соседний столик. Я вижу, как они пьют коньяк, общаются, но музыка мешает понять, о чем разговор, да ещё Виктор Семенович отвлекает меня расспросами. Марта осторожно ест черную икру — ей нравится. По всему видно, не пробовала она раньше такого. За соседним столом ситуация становиться острее. Официант несет пять бутылок коньяка и … тазик! Сливает напиток в белый эмалированный таз и отдаёт спутнику Никулина. Тот его берёт и выпивает всё до последней капли! Отар бросает пачку десяток, а это тысяча рублей! и радуется.
«Он же умрет сейчас», — мелькает у меня в голове. Алкаш сидит ещё минуту, а затем спокойно направляется в туалет. Подрываюсь за ним, жутко интересно, почему тот не гикнулся сразу? Дядя, засовывает два пальца в рот, и ….
— Я цирковой факир, с детства тренирую желудок, чтобы была возможность заглотить большое количество горючей жидкости и не отравиться при этом, а потом уже во время файер-шоу выпрыскиваю её изо рта сквозь пламя факела. В результате в воздухе образуется большой огненный шар, — поясняет он мне.
Я в восторге!
Кстати, все в зале — тоже. Ну, кроме Юрия Никулина, тот как кушал осетрину так и не отвлекался. Видел, похоже, всю эту забаву не раз.
Вечер удался. Жаль, Марте уезжать надо. Нас повезла машина Власова, а в гостиницу сопроводил тот же старший лейтенант, что общался с патрульными. Несмотря на то, что время посещения для гостей уже закончилось, меня без звука пропускают. У Марты обычный одноместный номер, но с ванной, в которой я и пересидел нашествие проверяющих из тренерского состава. Не знаю, станет ли Марта Луиза королевой Норвегии, но в постели она меня умотала.
Утром я еду к себе, она — на этап велогонки. Договариваемся встретиться в аэропорту. Марта вечером улетает.
Глава 11
У меня с утра одно важное дело — позвонить бабуле. Пока винно-водочный магазин закрыт это сделать просто, а когда откроется, бабушка может и не взять трубку первая — линия у нас спаренная.
— Можно Светлану Митрофановну услышать? — прошу я у незнакомой собеседницы.
Черт, в магазине трубку сняли, они же с обеда работают! Может, учёт какой?
— Перезвоните ещё раз, я трубку брать не буду, — говорит собеседница.
Звоню и попадаю домой.
— Толя, как хорошо, что ты позвонил. Я сегодня после обеда уезжаю в Крым. Путевку мне дали на три недели в санаторий, — радует и огорчает одновременно меня бабуля.
Радует, что отдохнёт пожилой человек от каждодневной работы, а огорчает то, что, видимо, мне придётся в деревне задержаться.
— А корову Вера обещалась доить, так что, занимайся своими делами, внучок, — добавляет старушка.
Вот те раз! А у меня уже билеты в Ростов куплены на завтра! Попытался рассказать про свои победы, но бабушке интереснее другое — здоров ли я, как питаюсь, не дружу ли с девочкой какой и прочую фигню.
Возвращаюсь в гостиницу и застаю Цзю с красными глазами играющим на своем ноутбуке. Он всю ночь сидел за ним?
— Ты чего спать не пришёл? — спрашивает друг, не отрываясь от экрана.
— Ночевал в другом месте, а ты и спать не ложился, что ли? Прекращай беспрерывно торчать за компом, ничем хорошим это не кончится. И вообще, ты же собирался в ресторан с парнями? Лучше бы напился там, чем всю ночь играть, — изливаю я свою старческую желчь.
— А про ресторан ты, разве, не знаешь? Парней же загребли в милицию. Сегодня Михалыч весь в мыле бегает всё утро, — удивляет меня Костя. — Из-за девушек с кем-то поскандалили.
«Что, Власову звонить сразу или Михалыча найти сначала?» — размышляю я.
Мои мысли прервал стук в дверь. Костя моментально закрыл крышку «Тошибы» и прикинулся сонным. Кричу «открыто» и вижу Михалыча.
— Тьфу! Штыба! Тебя отпустили уже, или вообще не забирали? — спрашивает тренер. — Ты же тоже в ресторан с парнями собирался? Вот как дети вы! Приедете домой — делайте что хотите, а пока я за вас отвечаю! Еле вызволил этих ухажёров. Ну, приедут они, я им дам втык!
Михалыч выглядит кровожадно, даже мурашки по коже пошли.
— Я в другом ресторане был, в «Арагви», министр МВД пригласил, так что вряд ли меня так просто забрать было бы, — отмазался от приключений я.
— Министр. Хм. Забыл. Ну ладно! Вот Цзю — молодец! Настоящий спортсмен! Не пошёл по ресторанам, а спать лёг! Знает, что такое режим спортивный! — незаслуженно хвалит Костю тренер.
— Для меня на первом месте бокс, — поддакивает парень.
— Ну, ты и жук, — заново смотрю на своего, казалось бы, уже хорошо знакомого друга, как только тренер уходит. — Сам всю ночь в игрушки играл, и это твой режим?
— Наши вчера выиграли опять, — переводит тему разговора Цзю.
Точно, вчера была последняя игра в их группе.
— И какой счёт? — задаю вопрос я.
— Не знаю, я не смотрел! Вроде 2–0, — зевает хитрый кореец.
— Не понял, а с чего решил что 2–0? — реально не въезжаю я.
— Так орали два раза «гол» за стенкой, а матов ни разу не было, — попросту поясняет сосед.
— Логично, — признаю я.
После обеда мы с Костей прощаемся, а мне надо решать куда лететь. По идее в деревне делать нечего, а вот в Красноярске дел полно. Как бы билеты сменить? Или даже пёс с ними, и просто купить новые билеты? Касса «Аэрофлота» рядом с гостиницей, направляюсь туда. Не везет — ближайшие места на послезавтра. На поезде ехать четверо суток, ещё дольше выйдет. Облом. Или нет? Позвоню-ка я Виктору Семеновичу, он свой местный номер мне дал.
— Это решаемо, а то, смотри, можешь и в Ростове погостить, заодно по школам поездишь, расскажешь комсомольцам о пользе спорта, — сказал Семёнович.
— Сейчас в школах каникулы или экзамены проходят, да и дела у меня в Красноярске, — отказался я.
Оно мне надо, фигнёй маяться?
— Тогда перезвони минут через двадцать, — говорит мой собеседник.
Жду. Зашёл пока в небольшой ресторанчик при гостинице, вижу, сидят вчерашние алкоголики-чемпионы. Морды и кулаки у всех целы — и то хлеб.
— Да подсели к нам девчонки какие-то, мы их стали угощать. Под сотку оставили там! Ну а девочки ручкой нам помахали. Я, было, сказал, чтобы они за себя платили, а тут сразу мент нарисовался. Ночевали в камере, утром выпустили, — рассказал Егор Строгин, чемпион из Казахской республики.
Разводят на деньги местные девочки лохов, ничего нового. Наверняка это у них на поток поставлено. Этот ресторан «Арбат» огромный, вроде даже рекордсмен в Европе — две тысячи посадочных мест! Эх, не повезло парням, что меня с ними не было! Прощаюсь и иду опять набирать своего ростовского шефа.
— Порядок, вылет сегодня в половине первого ночи, — радует тот меня. — Ну, как там норвежская королева?
Шутит? Подкалывает? Ответил нейтрально.
— Чай попили и расстались, только она вроде даже и не принцесса. Мама у неё из простых, отец восемь лет добивался, чтобы им пожениться разрешили — мезальянс же.
— Да, да. Как там Пугачева поёт? «Всё могут короли, всё могут короли …», — провыл мой собеседник.
Блин, да он же выпил! Интересно, по какому поводу? — понял я.
Через пару часов еду в аэропорт провожать Марту. Ничего она не выиграла но и не последняя.
— Ты в гости приезжай, — говорит лысая няшка, прилюдно целуя меня взасос, безо всякого стеснения.
— У нас это не так просто сделать, — говорю правду я. — Если только лет через пять.
Да, в девяносто первом я в первый раз выехал за границу, в Польшу. Тогда уже выпускали, правда, виза выездная нужна была. В той же гостинице «Интурист» билет на поезд покупал, цен уже не помню. Блин! Овечкины! Я вспомнил нашумевшую историю побега семьи с захватом лайнера. А год какой? Забыл. Помню только, что я в это время в армейке был, и не дедом ещё, а значит, восемьдесят восьмой! И зима была, точно! Делаю пометочку в голове и радуюсь, что возможно жертв удастся избежать.
Так как ночью не выспался, по приезду в гостиницу завалился дрыхнуть. Будит меня Михалыч:
— Вам там премия будет от федерации, не удивляйся. Зайдешь в свою, городскую, — сообщает он.
Сон он мне перебил, и я иду в ресторан. Заказываю покушать, нормально так, рубля на четыре. Пока обедаю, замечаю в зале мужчину в форме, который ищет кого-то взглядом. Меня, как выяснилось.
— От Власова вам передали, — дают мне конверт, очевидно с билетом на самолёт.
Значит, через Власова решил мою проблему уже Виктор Семёнович. Благодарю, конечно, хотя становится несколько неловко от того, что напрягаю таких высокопоставленных персон.
Утром в Красноярске без раздумий ловлю такси и принципиально не беру попутчиков. Я богатый человек уже, в конце концов. Надо привыкать! В общаге пустовато, в наличии только третий курс, который сдаёт экзамены. Ни Ленки Лукарь, ни Бейбута нет — разъехались по домам. Зато есть Сашка и Илюха. И Ирина Моклик, но та скоро уедет поступать в Москву. Вот с кем жаль расставаться — весь последний год она тянула комсомольскую работу в школе. И кем мне её заменить?
Остаток недели провел в разъездах и в раздачах подарков. Набрал в Дании ежедневников в солидных кожаных переплетах и сейчас дарил их своим уже многочисленным знакомым партийцам. Тринадцатого узнал, что датчане на чемпионате мира дернули-таки немцев 2–0, и порадовался за Мирослава, и, возможно, за себя.