«Остается лишь удивляться, почему эта информированная во всех отношениях королева, имеющая тесные немецкие связи по семейной линии, которая высоко ценила радиовещание как средство общения со своим народом, не сделала того, что можно было бы сделать, чтобы помочь своему народу, – писала историк Нанда ван дер Зее в 2010 году. – Почему она не предупредила голландцев по «Радио Оранье» о действиях оккупационных сил, неделя за неделей уничтожавших евреев. А ведь у нее была такая возможность»{298}.
В дополнение к информации «из Лондона» голландская общественность могла бы обратиться к средствам массовой информации Движения сопротивления. Во время оккупации в Нидерландах силы подпольного сопротивления издали по меньшей мере 1300 газет, журналов и брошюр, некоторые из которых публиковались и распространялись достаточно короткий период времени, а другие – на протяжении всей войны.
Историк Йерун Девульф утверждал, что в Нидерландах в военный период было больше подпольных газет, чем в любой другой европейской стране. По его словам, это объяснялось тем, что голландцы считали свою нацию «оплотом свободы в борьбе против угнетения и тирании»{299}. Как утверждал Йерун Девульф, на самом деле издание как подпольных информационных брошюр, так и фальшивых документов являлось одним из основных видов деятельности голландского Движения сопротивления. Хотя подпольные газеты, безусловно, издавались достаточно большим тиражом, из дневников голландцев не было ясно, доверяли ли им те, кто их читал, больше, чем альтернативным источникам новостей.
Среднестатистический голландец склонен полагаться на то, что называют «информацией из Лондона». Под этим выражением обычно понимают голландскую службу «Би-би-си», которая использовала ту же радиовещательную студию в Лондоне, что и «Радио Оранье». Оккупационные власти уже 15 апреля 1941 года распорядились, чтобы евреи сдали свои радиоприемники, и на протяжении всей войны конфисковывали различное радиооборудование у лиц нееврейской национальности. Однако многие в Голландии, включая Анну Франк, смогли нелегально приобрести радиоприемник.
«Если в Голландии все так плохо, то каково же должно быть в тех далеких и нецивилизованных местах, куда их [евреев] отправляют немцы? – написала та в своем дневнике. – Мы предполагаем, что большинство из них убиты. Английское радио сообщает, что их травят газом. Возможно, это самый быстрый способ умереть»{300}.
Эта запись датирована 9 октября 1942 года, но существует только в пересмотренной версии дневника Анны Франк, над которым она начала работать в 1944 году после выступления Геррита Болкештейна на «Радио Оранье». Возможно, она слышала об «умерщвлении газом» по английскому радио в 1942 году. Домашняя служба «Би-би-си» 9 июля 1942 года, в частности, сообщила: «Евреев регулярно убивают огнем из пулеметов и забрасывают их ручными гранатами, их даже отравляют газом». Однако, возможно, Анна Франк добавила эту запись в свой дневник уже позже.
По мнению историков Дика ван Галена Ласта и Рольфа Вольфсвинкеля, термин «газовая камера» впервые появился на страницах голландской подпольной прессы в сентябре 1943 года. Три месяца спустя Боб Левиссон, голландский юрист, бежавший из страны, сообщил голландскому правительству в изгнании о «систематической… и полной ликвидации всех евреев на всей территории Нидерландов»{301}.
Дневниковые записи, выдержки из которых приведены в этой книге, упоминали и цитировали новости из разных источников. Доуве Баккер, как упоминалось ранее, часто вырезал и цитировал нацистские пропагандистские лозунги, взятые им как из откровенно пропагандистских газет, таких как Het Nationale Dagblad и Zwarte Soldaat, так и из других, содержавших пропаганду немецких средств массовой информации. Элизабет ван Лохейзен иногда цитировала статьи из подпольной прессы. Порой она даже ссылалась на «фейковые новости» из издания Hamburger Fremdenblatt, которые перепечатывались в газете Движения сопротивления «Хет Пароол» и в которых, в частности, сообщалось о том, что евреи просят позволить им покинуть Голландию в связи с преследованиями со стороны голландцев. Она достаточно хорошо знала реальное положение дел, чтобы немедленно высмеять это.
В свою очередь, Мейер Эммерик сообщал, что читал газеты Движения сопротивления, такие как «Хет Фолк», и иным образом узнавал новости от своих помощников. В 1943 году Мейер Эммерик написал, что встретил одного «джентльмена», «слушавшего вчера английскую радиостанцию, которая сообщила, что фрицы теперь перевозят евреев, находящихся в Польше, в вагонах для животных. В этих вагонах их травят газом, а затем их тела привозят на границу Украины, где сбрасывают в большие известняковые ямы». В сентябре 1944 года Мейер Эммерик записал, что слышал, как английский корреспондент Пол Уинтертон детально описывал нацистскую машину смерти: «В этих зданиях были большие газовые камеры, мусоросжигательные установки и длинные каменные столы, которые использовались следующим образом…»
На самом деле эта информация стала обнародоваться довольно поздно (к 1944 году о лагерях смерти уже было хорошо известно), и большинство депортированных голландских евреев уже воочию столкнулись с этим механизмом убийства.
Чтобы обосновать свой аргумент о том, что голландцы все знали, Иес Вуйсье исследовал работу национальных средств массовой информации во время войны{302} – и смог обнаружить в 1942 году двадцать четыре упоминания об уничтожении евреев. Три сообщения были опубликованы в том, что он назвал «легальной прессой», семь сообщений были переданы по «Радио Оранье», шесть появились в газете Движения сопротивления De Waarheid («Правда»), которая издавалась коммунистической организацией, и четыре сообщения были переданы радиостанцией De Brandaris, которая вещала из Лондона.
В общей сложности, по оценкам Иеса Вуйсье, о массовых убийствах евреев непосредственно из этих источников услышали где-то от 750 000 до миллиона голландцев, что составляет около 10 процентов населения страны, численность которого в то время оценивалась приблизительно в 8,8 миллиона человек. «Кроме того, несомненно, многие узнали эту информацию и из других источников», – констатировал он. Иес Вуйсье резюмировал: «К концу декабря 1942 года «окончательное решение еврейского вопроса» больше не было секретом»{303}.
В свою очередь, исследование Барта ван дер Боома показало, что по крайней мере некоторые голландцы были проинформированы об уничтожении евреев. Из 164 дневников, изученных его командой, в тридцати пяти «в тот или иной период времени были сделаны записи о том, что евреев травили газом». Были также упоминания и о других формах убийства, таких как массовые казни или смертельные медицинские эксперименты над евреями. В двадцати девяти из изученных 164 дневников «говорилось в относительно конкретных выражениях» о депортациях, в том числе в двенадцати дневниках лиц нееврейской национальности и в семнадцати дневниках евреев{304}. Изучив комментарии авторов дневников о том, куда они отправляли депортируемых, Барт ван дер Боом пришел к выводу, что они «ожидали худшего, но не невообразимого».
Приводя свои доводы о том, что голландцы не знали, Барт ван дер Боом утверждал, что они слышали противоречивые сообщения, которые заставляли их сомневаться в услышанном, и в атмосфере страха, замешательства и гносеологической нестабильности они не знали, каким именно источникам можно доверять. Многие из авторов этих дневников, добавил он, скептически отнеслись к сообщениям, которые они услышали, и некоторые отказались им верить, расценив их как «пропаганду злодеяний»{305},[348].
«Никто не рассматривал депортации евреев как безобидную акцию, – писал Барт ван дер Боом. – Было вполне очевидно, что с ними будут плохо обращаться и что в конечном счете многие из них погибнут. Вопрос заключался в том, насколько плохо с ними будут обращаться, как много их погибнет и в какие сроки. Все это было в высшей степени неясно»{306}.
Барт ван дер Боом подчеркивал важность этой «неясности», утверждая, что отсутствие вмешательства со стороны голландцев для спасения преследуемых было больше связано с их сомнениями и растерянностью, чем с безразличием. «Голландские евреи и лица нееврейской национальности, возможно, понимали цели геноцида, стоящие за депортациями евреев, но не понимали конкретного значения их «уничтожения», – писал Барт ван дер Боом в журнале «Исследования Холокоста и геноцида». – Они были склонны предполагать, что для осуществления своих безумных планов нацистам потребуется время – время, которого, как они надеялись, у преступников не было»{307}.
Голландцы не только недооценили угрозу со стороны нацистского режима в отношении евреев, но и не смогли выработать надлежащие способы помочь евреям из-за множества противоречивых сообщений. Был ли уход в подполье лучшим вариантом, чем отправка в трудовой лагерь? Если бы вас схватили при попытке сбежать и скрыться в подполье, то вы были бы приговорены к Moordhuizen, то есть к казни, и расстреляны. Отправка в трудовой лагерь могла оказаться весьма мучительной, но большинство считали, что там можно было бы выжить. Таким образом, у «сторонних наблюдателей» возникала этическая дилемма относительно того, следует ли прятать евреев: это поможет им или же подвергнет их смертельной опасности? «Люди в то время не знали того, что мы знаем сейчас, а именно: депортация означала верную смерть в течение нескольких дней», – объяснил Барт ван дер Боом