Пикенс всматривался в покрытые ковром ступеньки:
- Если бы у меня была хоть одна маленькая капля твоей крови, мой друг,- произнес он вслух,- то я смог бы тебя поймать. Но если мы не отыщем тебя там, где предполагаем, то это значит, черт возьми, ты пошел прямиков наверх и меня не волнует, является ли это возможно это или нет. И когда я найду тебя, мистер Смит, ты расскажешь мне как ты смог провернуть все это.
32
- Я думаю, что меня ранили,- произнес Дортмундер.
На правой стороне шеи он чувствовал усиливающееся жжение и когда он касался этого места кончиком пальца, просачивались капли крови. Дортмундер помнил тот страшный момент в темном зале собраний, где на него напал вампир, и когда рука сестры Мэри Грейс потянула его за запястье. Крошечные, незначительные, почти незаметные капли крови продолжали и продолжали появляться. Дортмундер позволил доброй сестре осмотреть себя.
Они находились в ванной комнате. Странное место, чтобы оставаться наедине с монахиней, но она настояла, подталкивая и попихая, словно он был крупным предметом мебели как, например, шифоньер, который она пробовала перенести и была уверена, что он пройдет через дверь. Это было единственное место в квартире, куда не могли просто так постучаться и войти охранники.
Ванная выглядела роскошно. Повсюду белый мрамор с коричневым вкраплением и специальная ванная бежевого цвета размером с Тайоту Терцел плюс душевая кабина, габариты которой казались Дортмундеру больше, чем его шкаф дома. Кроме этого изобилие больших пушистых коричневых полотенец, подсвечивающихся зеркал и очень мягкий, покрытый махровой тканью стул цвета бронзы, на который Дортмундер и присел, наблюдая за каплей собственной крови на пальцах.
Сестра Мэри Грейс вывела его из Маркграф на самый верх башни. Она шла впереди и перед каждым поворотом и перед каждой дверью останавливалась, чтобы убедиться, что охранников нет в поле зрения, махала, и Дортмундер нырял и скользил и прыгал, как люди под снайперским обстрелом в фильмах о войне. И, в конце концов, они оказались здесь вместе в ванной, заперев дверь. Задумчивая сестра Мэри Грейс бродила взад-вперед по махровому коврику на мраморном полу и, видимо, пыталась найти способ, как выбраться из этой башни вместе со своим спасителем, который, оказалось, был ранен.
Она посмотрела на него, приподняв бровь, затем посмотрела на кончик пальца. Дортмундер наклонил голову и, указав на шею, произнес:
- С правой стороны, вот здесь.
Она внимательно рассмотрела его шею и подошла к нему очень близко, что означало «рана не глубокая». Затем она кивнула, устремив палец вверх, и резко начала быстрый бег на месте.
- О,- вырвалось у Дортмундера.- Конечно, гм… Бег. Джоггинг, быстрый шаг, бег с рывками, спринт, марафон… Спринт?
Она кивнула, затем сделала жест, как будто тянула ириску обеими руками. Дортмундер понаблюдав за ней, сделал предположение:
- Растянут его?
Она кивнула
- Спри-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-нт,- сказал он, но она отрицательно покачала головой и посмотрела на него не гневно, а скорее печально.- О, ты имеешь в виду добавить некоторые буквы или что-то в этом роде.
Она снова кивнула и он начал размышлять вслух:
-Бег на короткую дистанцию. Способный бежать. Спринтер. Да? Спринтер?
Теперь она прикоснулась к мочке уха: - Звучит похоже.
- Ах, конечно,- ответил Дортмундер, гордый, что у него так хорошо получилось.- Осколок (Sprinter=splinter)! Мою шею задел осколок!
У девушки был сияющий вид, и он лучезарно улыбнулся в ответ. Они счастливо смеялись вдвоем над тем, что щепка попала в его шею, пока он не нахмурился и спросил:
- Как осколок мог попасть в мою шею?
Она пожала плечами.
- О, я знаю каким образом. Когда я выходил, парень начал палить и несколько пуль попали в дверь.
Прямым пальцем она ткнула в свою шею.
- Именно так и произошло,- подтвердил Дортмундер.
Она отошла от него и направилась к зеркальной тумбе, открыв одну из ее секций, извлекла аптечку. Вернулась она с меркурохромом и пластырем.
- Оно ведь не будет жечь, правда?
Она скривилась: «Большой ребенок», затем наклонила голову набок, чтобы показать, как нужно делать. Он послушался, и лечебная жидкость не пекла вообще. Она заклеила ранку пластырем, и Дортмундер посмотрел на себя в зеркало. Теперь вместо вампиров в памяти всплыл образ чудища Франкенштейна. Тем временем, сестра убрала свои инструменты милосердия, закрыла медицинскую аптечку и повернулась к нему. Она развела руками, махнула в его сторону и изобразила жест, как будто прыгала в воду через что-то.
- Конечно,- согласился Дортмундер.- Было бы замечательно убраться вдвоем отсюда, но… Ну, это не входило в мой план.
Она изобразила пантомиму «выстрел из оружия».
- Да-а, те парни,- снова согласился он.- Я не знал, что они будут там, я думал, что просто проникну через Маркграф сюда поздно ночью, заберу тебя, и мы спустимся вниз.
Она скрестила руки на груди и очень медленно покачала головой.
- Ну, сейчас я это уже знаю,- сказал он.- Кто эти парни?
Она промаршировала на месте и отдала честь.
- Армия. Он направляются куда-то в Южную Америку с целью вооруженного переворота?
Она кивнула.
- Твой отец замешан в этом?
Она вполне реалистично изобразила рвотный рефлекс над унитазом.
- Эти солдаты, охранники из службы безопасности и охрана на этом этаже являются преградой на нашем пути к свободе.
Она кивнула опять, видимо соглашаясь с мрачной перспективой.
- Они будут искать меня,- сказал Дортмундер,- и…- Внезапная мысль, поразила его.- О, Боже! Я надеюсь, они не нашли моих друзей!
Вопрос?
- Что тут можно сказать,- начал он,- несколько ребят, с которыми я работаю.
В ее глазах появилась надежда и радость, она ткнула в себя.
- Ну, не совсем,- огорчил он ее.- На самом деле, я единственный поднялся сюда, чтобы, гм, спасти тебя.
Забавно нахмурившись, она направила палец в пол.
- Ну, чем они сейчас заняты,- начал Дортмундер, хмыкая и покашливая,- они вроде… Ну, они выполняют другие пункты плана.
Нахмурившись, она обдумывала что-то и, так и не придя к какому-то заключению, просто сделал один одобрительный кивок головой. Она подняла палец вверх, чтобы привлечь его внимание, затем на цыпочках подошла к раковине, посмотрела в обе стороны, стащила мыльницу, спрятала ее подмышкой и пошла крадучись обратно, потом остановилась и подняла вопросительно бровь.
- Да-а,- признался, наконец, Дортмундер.- Они, э-э, воровство. Именно этим мы занимаемся. Чтобы проникнуть в здание, я был вынужден воспользоваться их помощью, вот и все.
Она неодобрительно помахала перед ним пальцем. Дортмундер ответил:
- В любом случае, у всех на эти дни есть страховка, верно?
Она задумалась, потом вдруг широко улыбнулась.
- Что случилось?
Она жестами изобразила, как подбрасывает унитаз, а затем как раздают долларовые купюры.
- Ты имеешь в виду, что твой отец компенсирует любой ущерб в этом здании?
Убедительный кивок.
Дортмундер с облегчением произнес:
- Тогда все нормально.
Она снова задумалась и сделала движение вверх-вниз, как качели одной рукой, что означало двусмысленную мораль. Дортмундер мог согласиться с ней. Для него нравственная неоднозначность была обыденной вещью.
Внезапно она посмотрела возбужденно на него, показывая на свою голову: «Идея», затем ткнула пальцем в пол и после обеими руками изобразила шаги.
- Ты думаешь, что мои друзья придут за мной?- Дортмундер сопоставил данную мысль и характеры своих друзей.- Ну,- допустил он такую возможность,- они заметят, что я не вернулся. И они не получили бы всю эту прибыль и так далее, если бы не я. И не ты.
Она развела руками: «Итак».
- Возможно, ты права,- сказал Дортмундер, не желая разрушать ее веру в освобождение или вообще в людей, затем добавил:- Как насчет телефона? Мы можем позвонить?
Она покачала грустно головой, и показал жест прослушки.
- Тогда,- произнес он,- та армии рано или поздно все равно уедет в Южную Америку.
Она снова кивнула и подняла руку, затем округлила глаза, а после притворилась спящей и снова повторила те же движения еще два раза, а закончила пантомиму взмахами рук, как будто летела.
- Они улетают послезавтра, в понедельник,- Дортмундер кивнул.- Конечно, но в здании по-прежнему остается служба безопасности и твои охранники.
Она указала на него и снова изобразила с помощью рук шаги наверх.
- О, конечно, и мои друзья.
Она обратила его внимание на свое запястье.
- В то время…
Закрыв лицо ладонями, она смешно глядело в отверстия между пальцами несколько секунд, затем показала на него.
- Я должен спрятаться…
Ее пальчики «поднимались вверх по лестнице».
-…пока мои друзья не придут сюда.
Широкая улыбка озарила ее лицо и руки поднялись ладонями к небу.
- Все просто. Угу,- и Дортмундер тоже улыбнулся.
33
- Вот, что я вам скажу о Дортмундере,- произнес Тини Балчер.- Он сам по себе.
Армейский отряд в камуфляжах и со штурмовыми винтовками продолжал движение вверх по лестнице. Тини восстановил дыхание, но его лицо по-прежнему оставалось красным с того момента, как он ввалился сюда с ценными предметами искусства стоимостью сто фунтов, которые болтались у него спине. Энди Келп посмотрел на это лицо. Сильного желания спорить с Тини у него не было. Однако он чувствовал, что обязан защитить Дортмундера, тем более, что ни Стэн, ни Хауэи не проявили заинтересованности к высказыванию Тини.
- Ну и дела, Тини,- начал он.
- Хватит,- прервал тот и мрачно посмотрел в сторону Келпа.
Келп замолчал. По правде говоря, он не мог винить Тини, поскольку все, что только что произошло, было как-то связано с действиями Дортмундера наверху в башне. И если Дортмундер намеревался грабить это гнездо шершней, то, в