– Шшш, – сказал он. – С Бомбой Джеем все будет хорошо. Он сильный.
Я всхлипнула и взяла себя в руки. Но ночной рейс сделал меня необычайно эмоциональной. Я рассказала Блейку обо всех своих проблемах. Как бросила Рэйвена: он настаивал, чтобы мы съехались, а я вообще не могла представить нашу совместную жизнь. Что мой выбор профессии всегда оказывается неправильным.
– Ты большой комок стресса, Джесси, – сообщил он. – У меня как раз есть средство от этого.
– Да?
– Шотландский виски.
Принимать бокал односолодового было серьезной тактической ошибкой.
Я пила и смотрела с Блейком фильм. Стала еще более сонной и сентиментальной. Мужчина сходил проверить Джейми и, вернувшись, сказал, что брат спит как младенец.
– Он был таким милым в детстве, – икая, сказала я в свой бокал. – А у меня никогда не будет ребенка, потому что я не могу оставаться с мужчиной дольше десяти секунд. – Из глаз опять начали литься слезы.
– Шшш, – опять попытался успокоить меня Блейк. – Пора прибегнуть к тяжелой артиллерии.
– Что?
– Попробуй это, – сказал он, поднимая меня в воздух. Мгновение спустя мы приземлились на массажное кресло. Оно было предназначено для одного человека, но Блейку было все равно. Он в своей обычной манере откинулся назад, располагая меня у себя на коленях. Послышался щелчок, и кресло начало жужжать. – Вот это я понимаю, – протянул он. Это было… что-то новое. Волна гармонии прокатилась по телу. Большие ладони накрыли плечи и начали их массировать.
– А-а-ах, – простонала я.
– И не говори. По-моему, нужно поставить по одному такому в каждой комнате в квартире. – Он поцеловал меня в затылок, и это даже не показалось странным. Я перевела уставший, пьяный взгляд на телевизор. Там показывали любовную сцену между главным героем и начинающей актрисой, которую он пытался защитить от мафии. Персонаж толкнул ее на кровать и взобрался сверху.
– Ух, – фыркнул Блейк позади меня. Он тоже смотрел фильм.
Вот тогда я осознала, что его тело стало тверже. Сильно тверже.
Сидя на этом же самом кресле спустя шесть месяцев, я начинаю сомневаться в реальности воспоминаний. Потому что прижимавшаяся ко мне в кресле твердая длина была такой абсурдно внушительной, что это казалось невозможным. С того момента я не могла больше ни о чем думать.
Когда я закрываю глаза, чтобы глубже погрузиться в воспоминания, дверь в квартиру Джейми распахивается и ударяется о стену.
– Уэсми! – зовет Блейк. – Что смотрите?
Я резко вскакиваю на ноги, словно массажное кресло ударило током.
Блейк останавливается, замерев в дверном проеме.
– Малышка Джей. Добро пожаловать в Торонто.
– Спасибо, – несмело говорю я. Взгляд на брата и его мужа лишь немного успокаивает. Игра возобновилась, поэтому они не заметили моего странного поведения. А присутствие Блейка настолько привычно, что на него они тоже не обратили внимания.
Гость идет на кухню, чтобы поставить на стойку принесенную с собой упаковку пива. Он берет бутылку, открывает ее и снова пересекает комнату.
Я же все еще стою, как дура.
Он отодвигает меня в сторону, садится в кресло, наклоняется вниз и щелкает выключателем.
От жужжания кресла по всему телу пробегают мурашки.
Блейк смотрит на меня снизу вверх с дьявольским блеском в глазах и хлопает по своему массивному бедру.
– Тут есть место.
Сразу несколько частей моего тела одновременно сводит судорогой, включая непослушный рот.
– О-ох, – еле могу выдавить из себя я, паникуя. Я поднимаю бутылку пива к губам и опустошаю ее.
Когда я смотрю на его лицо, то понимаю, что парень наблюдает, как я облизываю губы. В его глазах светится желание, нацеленное на меня, точно лазер.
– Мне надо идти, – выдавливаю я.
– Но я же только пришел.
Тем более.
Я поворачиваюсь к брату.
– У меня завтра в девять занятие. Надо хорошенько выспаться, чтобы, ну, понимаешь, быть полной сил в свой первый день. – Я пытаюсь изобразить взмах кулаком. – Ура, колледж!
Джейми встает.
– Ты со всем справишься, Джесси. – Он приобнимает меня за плечи. – Пошли, провожу тебя до остановки.
В мгновение ока Блейк оказывается на ногах.
– Не надо. Я могу отвезти.
Ни за что.
– Ни за что. – Блин, я сказала это вслух? Видя обиженное лицо Блейка и озадаченные выражения Джейми и Уэса, я тороплюсь добавить: – Я без проблем воспользуюсь общественным транспортом. Не хочу тебя напрягать.
Соблазнительный взгляд говорит мне, что я могу делать с ним все, что захочу, где захочу и когда захочу. К счастью, Джейми и Уэс этого не видят, потому что все еще глядят на меня.
– Мне будет спокойнее, если Блейк отвезет тебя в общагу, – признается Джейми. – Ты еще не привыкла к местному транспорту, уже поздно.
Блейк подходит к Джейми и хлопает его по спине.
– Не волнуйся. Я позабочусь о том, чтобы малышка Джей добралась целой и невредимой. Даже провожу ее до самой двери. – Он оживляется. – Мы можем даже держаться за руки для пущей безопасности.
Я подавляю крик.
– Даже не думай, – ворчу я. – Но ладно, если ты серьезно, пошли.
Он торжественно показывает на дверь.
– После вас, миледи.
Лиса, а не собака
– Хоспади. Это просто поездка до дома, старая псина. Я не отвожу тебя в безлюдное место, чтобы застрелить.
Джесс глядит на меня с пассажирского места.
– Ты только что назвал меня старой?
Ухмыляясь, я завожу мотор.
– То есть называть собакой тебя можно, а старой – нельзя?
– Потому что я знаю, что я не собака, – надменно говорит девушка и подмигивает мне. – Я – лиса.
Черт побери, это точно. Невозможно было держать язык за зубами, когда я вошел в квартиру и увидел Джесс, стоящую в узких джинсах и топе с глубоким вырезом. Ее тело, мать твою, не от мира сего.
– Но ты считаешь себя старой? – спрашиваю я.
– Я и есть старая. – Она снова темнеет в лице. Я жалею, что вернулся к реплике про возраст. – Двадцатишестилетняя первокурсница. Чувствую себя древней.
– Ох, милая, ты не древняя. – Я медленно и выразительно перевожу взгляд, задержавшись на заметной груди, почти вываливающейся из топа. – Ты самая сексуальная первокурсница, которую я только знаю.
Вместо благодарности она отворачивается к окну. Я вижу только надутые губы и напряженный профиль.
– Эта машина – пожиратель бензина, – бормочет она. – Тебе обязательно надо водить такой мачомобиль?
Серьезно? С ростом сто девяносто пять сантиметров и весом сто пятнадцать килограммов я влезаю в ограниченное число машин. Даже эта слегка тесновата для моего накачанного тела.
– Ты меня видела? А, подожди, видела. – Я подмигиваю, и она краснеет.
Я выезжаю на центральную улицу. Нужно признать, что машина метра на три выше остального транспорта на дороге. Но мне это нравится, позволяет чувствовать себя крутым.
А вот горячая блондинка рядом… С ней я чувствую себя не выше полуметра. Серьезно. Она плохо влияет на самооценку.
– Надо было сказать, что ты переезжаешь в Торонто.
– Все случилось в последнюю минуту, – отвечает она, не оборачиваясь.
– И что? Послать сообщение – секундное дело.
– Зачем мне это делать?
– Потому что мы друзья.
– Разве?
Я ухмыляюсь ей.
– Было бы лучше, если бы я сказал «бывшие любовники»? Или, может быть, «любовники в скором будущем»?
Она ухмыляется в ответ.
– В твоих мечтах.
– Мать твою, да. И в очень мокрых. – Я накрываю ладонью ее колено. – Как насчет того, чтобы воплотить их в реальность?
Джесс отодвигает мою руку.
– Ты вообще никогда не сдаешься?
– Я играю в хоккей.
– Я не спрашивала, каким спортом ты занимаешься!
– Но это ответ. Сдаюсь ли я? Конечно нет. Я – хоккеист.
Она еле слышно издает не особо лестный звук и дергается, когда держатель для стакана начинает вибрировать. Точнее, вибрировать его заставляет мой телефон.
– Посмотришь, что там, ладно? – спрашиваю я, чудом перестраиваясь в другой ряд без столкновений с другими машинами. Этот «Хаммер» не создан для узких улиц делового района Торонто.
– Это сообщение. От… Бренны. – Высоким голосом Джесс зачитывает: – «Блейки! Мне нужен рецепт твоей знаменитой взрывной сангрии от Райли!»
Голос сестры совсем не такой, но Джесс не дает мне шанса это отметить. Она просто ворчит что-то под нос.
– Что это было? – спрашиваю я.
– Ничего.
Светофор на перекрестке загорается желтым. Я жму ногой на тормоз сильнее, чем требуется, потому что хочу вытянуть руку перед грудью Джесс, чтобы защитить ее от резкой остановки. Намеренной остановки, но неважно.
– О боже! Ты меня только что облапал?! – фыркает она.
– Конечно.
– Блейк.
Я гляжу на нее.
– Что такое, детка?
В карих глазах вспыхивает раздражение.
– Не называй меня так.
– Ладно, малышка Джей.
– И так тоже. – Она зарывается пальцами в волосы. – Знаешь что? Остановись после светофора.
Мой член счастлив.
– Вот это я понимаю.
– Не для этого! – визжит она. – Нам… – она делает глубокий вдох. Рядом со мной она, похоже, делает это постоянно. Из-за меня у нее перехватывает дыхание, – надо кое-что прояснить.
Блин, не нравится мне это. Я все равно делаю, что она просит, останавливаясь на первом пустом месте у тротуара. Это площадка для пожарной техники, поэтому я не заглушаю двигатель, если надо будет быстро уехать.
Как только машина тормозит, Джесс начинает говорить всякие глупости:
– Ситуация следующая, Блейк. Мы не ходим на свидания, не занимаемся сексом, не шлем друг другу пошлые сообщения, не флиртуем, не играем в эти странные игры. Мы не делаем ничего, понятно?
– Ты изображаешь из себя недотрогу? – искренне спрашиваю я, потому что не понимаю.
– Нет! Я…
У меня опять вибрирует телефон.
– Подожди минутку, – перебиваю я, потому что вижу имя сестры на экране. Бети, на этот раз, напоминает, что