у Бренны скоро бебишауэр[20]. Не то чтобы я забыл, что вот-вот впервые стану дядей. Я просто взбудоражен. Мои пальцы слишком большие для экрана. Чтобы ответить быстрое «Я помню, ясен пень. Буду при полном параде», уходит больше времени, чем хотелось бы.
– Ты закончил? – голос Джесс полон нетерпения.
– Прости. – Я роняю телефон в держатель для стакана.
Она вздыхает еще раз.
– Слушай. Прости, что не остановила тебя на свадьбе Джейми. Я не должна была позволять тебе… эм… делать такое. Это было хорошо…
– Я в этом хорош, – говорю я, кивая.
– …но это было ошибкой.
– Доводить тебя до оргазма – ошибка?
– Да. Это было ошибкой. Я больше не окажусь с тобой в одной постели, понятно? Я не в том состоянии, чтобы сейчас с кем-то мутить. Я начинаю учебу по новой программе в городе, в котором еще не освоилась. Мне надо взяться за ум и хоть раз в жизни побыть серьезной, а ты, Блейк, не… эм…
– Я не что? Что плохого в том, чтобы еще раз переспать? – требую я, и телефон вибрирует в третий раз.
– О господи. Что теперь? – Джесс выхватывает его из держателя для стакана и сжимает губы, читая сообщение.
Бритт хочет знать, можно ли ей получить дополнительный билет на следующую домашнюю игру, чтобы она могла привести свою подругу по сестринству Кассандру.
Она отдает мне телефон, хлопнув им по ладони, и рычит:
– Вот почему я больше не буду с тобой спать. За последние десять минут тебе написали три разные телки! Три!
Я открываю рот, чтобы возразить, но она опять перебивает:
– Ты игрок, Блейк. Ты самый несерьезный человек, которого я только встречала за всю жизнь. С тобой весело, спорить не буду. Но веселье – это последнее, что мне сейчас нужно. Все, чего я хочу, – это надрывать задницу на учебе, впечатлять преподавателей и сохранять стипендию.
Ее маленькая речь выводит меня из себя. Да, я все понимаю. Со мной весело. Я люблю посмеяться, потрахаться. А почему нет, черт возьми? Жизнь коротка, и я наслаждаюсь каждой секундой, которая мне отведена на этой потрясающей планете. Хочу вкусную еду, быстрый хоккей, жарких девочек и еще более горячих оргазмов.
Я уже один раз попробовал быть серьезным, чуть не женился. Посмотрите, куда это меня чуть не привело. Серьезность переоценена. Не говоря ни слова, я переключаю передачу и отъезжаю от бордюра.
– Что, ты теперь на меня злишься? Только потому, что я была честной?
– Честной? – Я ненадолго перевожу на нее самодовольный взгляд. – Это были оправдания, потому что ты слишком сильно напугана собственным желанием. И, кстати, все те телки, которые мне писали, – мои сестры. Можешь втянуть обратно свои когти ревнивой Джесси.
Я опять смотрю в ее сторону – на ее лице смесь досады и смущения.
– Твои сестры? – только повторяет она.
– Ага. Все три.
– Бренна, Бет, Бритт… и Блейк. Родители перестали смотреть «Улицу Сезам» после Б, не зная, что в алфавите есть другие буквы?
Я хихикаю.
– Смешно. Напомни, чтобы я сказал это маме, когда ее увижу.
Я сворачиваю налево на новую улицу, и Джесс направляет меня к малоэтажке справа.
– Остановись здесь, – говорит она. – Это моя общага.
Я окидываю здание оценивающим взглядом. Оно из красного кирпича и чертовски безвкусное. Однако территория безопасная и чистая, поэтому я его одобряю.
– Провожу тебя внутрь. – Я тянусь к ключу зажигания.
– Нет, все в порядке. – Она берется за ручку дверцы, но медлит. Вздохнув, она грустно смотрит на меня. – Прости. За то, что сказала. Мы – друзья. Ты хороший парень, Блейк. Серьезно. И раз уж я теперь живу в Торонто, то знаю, что мы, наверное, будем часто друг друга видеть из-за Уэса и брата. Но это не приведет ни к чему, связанному с сексом, понятно? Я всерьез говорила, что у меня нет на это времени. Мне… – Она устало выдыхает. – Мне надо сосредоточиться.
Ох. У меня на руках напряженная Джесс. Вот что тут на самом деле происходит. Меня обвиняли в том, что я как бульдозер. Но даже я понимаю, что нельзя давить на девушку, которая явно на грани. Разумеется, придется ее расслабить. Но не сегодня.
– Все в порядке, – заверяю ее я. Она с подозрением глядит на меня.
– Серьезно?
– Ага. Давай, иди сосредотачиваться.
Ее рука снова тянется к ручке дверцы.
– А, и еще кое-что, – говорю я, пока она не ушла. – Мелочь, правда, но мы же должны быть на одной волне? Мне самому нравится слышать, как кто-то говорит мне, что я неправ. Конструктивная критика, понимаешь?
– О чем, блин, ты говоришь? Кто в чем не прав?
– Ты в… ну, во всем. – Я усмехаюсь. – Мы намного больше, чем друзья, Джесси.
– Блейк… – раздраженно начинает спорить она.
– Но не переживай, – весело заканчиваю я, – буду сидеть смирно, пока ты сама это не поймешь.
Хоспади
Она до сих пор это не поняла.
Я надеялся, что Джесс не потребуется много времени, чтобы признаться себе, как сильно она меня хочет. День, может, полтора – достаточный срок для того, чтобы понять такую простую вещь. Но прошло уже четыре дня с тех пор, как я ее подвез, а она до сих пор не позвонила и не написала.
Я сказал ей, что буду сидеть смирно, хотя предпочел бы быть сейчас с ней голым. Но нельзя побеждать в каждой игре в третьем периоде, так ведь? Иногда все переходит в овертайм[21]. Мы с Джесс сейчас катаемся вокруг друг друга, пока один из нас не забьет гол. Только в этом случае забьем мы оба, что закончится «ничьей» и еще одним овертаймом?
Мать твою. Мысли ускользают, и мне это не нравится.
Озеро за окном квартиры кажется на фоне заката слегка фиолетовым. Огни Торонто сверкают на поверхности воды. Вечер вторника, поэтому игры нет. Я брожу по старой квартире, обдумывая варианты. У меня потрясающее жилье, но сейчас оно слишком тихое.
Скорее всего, несколько товарищей по команде зависают сейчас в «Стикс энд Стоунз», нашем любимом баре. Я мог бы направиться туда за парой бутылок пива. Это всегда хорошо. Вообще-то…
Я вытаскиваю из кармана телефон, чтобы проверить сообщения. Парни обычно дают знать, где они пьют.
У меня напрягаются плечи, когда я вижу экран. Да, кто-то написал. Но это не то имя, которое я надеялся увидеть.
Подойдя с телефоном к новенькому креслу, я сажусь и приподнимаю подставку для ног. Выбираю режим массажа всего тела и нажимаю «Старт». Откидываюсь назад, когда кресло начинает работать, разминая роликами нижнюю часть спины и икры.
Только когда расслабляющие силы начинают действовать, я осмеливаюсь воспроизвести голосовое сообщение.
– Привет, Блейк, – говорит из динамика мягкий знакомый голос. – Это Молли.
Жаль. Вот и отпадает вариант случайного звонка. Я собираюсь с духом.
– Я надеялась, что мы сможем попить вместе кофе, – робко говорит она.
– Не сможем! – объявляю я, ни к кому не обращаясь.
– Нам надо встретиться. Я убедила компанию перевести меня в Торонто.
– Не-е-е-ет! – кричу я.
– Так что время от времени мы будем видеться. В следующие выходные я приду на бебишауэр твоей сестры. Давай без неловкости, хорошо? Я хочу увидеться с тобой и услышать новости. Будет здорово, если мы снова станем друзьями.
Все. Больше я не выдержу. Я нажимаю «удалить» на голосовом сообщении и бросаю телефон на ковер.
Кресло делает все что может, вращая своими неустанными механическими руками по спине и заду. Но никакое массажное кресло в мире не заставило бы меня забыть плохие новости, которые я только что услышал.
У меня получается оставаться оптимистом. Командный психолог меня обожает, потому что я всегда могу оставить последнюю игру позади и сосредоточиться на следующей задаче, появившейся на горизонте. Но когда в жизни присутствуют токсичные люди, это становится сложнее.
Мне нужны нетоксичные люди. Срочно!
Движением руки я выключаю кресло и вскакиваю на ноги. Спустя пару минут я спускаюсь на лифте на несколько этажей вниз и стучу в дверь Уэсми.
Слышится приглушенное ворчание и хмыканье. Похоже, я прервал сеанс поцелуев на диване. Ой.
– Я вернусь позже, – говорю я через дверь.
– Все норм, – отвечает приближающийся голос. – Мы все равно собирались заказывать ужин. – Из-за открытой двери выглядывает взъерошенный Джейми.
Уэс направляется на кухню, где он вытаскивает из буфета третий бокал для вина и наполняет его, даже не спрашивая.
Я говорил, как сильно обожаю этого парня?
– Что заказываете?
– Что думаешь насчет индийской кухни? – предлагает Джейми.
– Замечательно. Я оплачу.
Обычно, когда мы заказываем еду, плачу я, потому что ем стряпню Джейми несколько раз в неделю. Он всегда покупает всего побольше в расчете на меня.
– А когда ты не появляешься, у меня остается что-то на обед, – объяснял он.
Уэс передает мне бокал вина.
– Тебе как обычно? – спрашивает он, вытаскивая телефон.
– Да, и давайте еще закажем самосы. Умираю с голоду. – Плохие новости повышают аппетит.
Я сажусь в их массажное кресло, такое же, как у меня. Для Уэсми остается целый диван. Они сидят на противоположных концах, но Уэс кладет ноги на колени Джейми. Взгляд супруга прикован к телевизору, где показывают повтор каких-то спортивных моментов. Но его руки неосознанно тянутся к левой ноге любимого, и он начинает гладить большими пальцами свод стопы. От этого вида я почти ощущаю, как потрясающе это должно быть, когда тебе давят прямо на мышцы, уставшие после жесткой тренировки. Мне бы тоже не помешал массаж. Может быть, запишусь завтра на него у командного терапевта.
Уэс хмуро глядит на меня.
– Ты в порядке?
Мать твою. Видимо, я слишком пристально смотрел.
– Конечно. С чего бы мне быть не в порядке?
– Ну… – Джейми задумчиво жует губу. – У тебя планируются какие-нибудь горячие свидания? Ты в последнее время кажешься немного одиноким.