– О! – Я обнимаю Уэса. – Это так мило. Дети будут в восторге.
– Да, пока я не заставлю их делать убийственные спринты. – Он изображает дьявольский смех. – Кто хочет пива?
В воздух взлетает рука Вайолет, прямая, как палка, и с вытянутыми пальцами.
– Полегче, Гермиона, – бормочу я. – Занятия кончились час назад.
И тут же жалею о сказанном, потому что девушка выглядит искренне смущенной. Не думала, что такое возможно. Поэтому я знакомлю ее с Уэсом, который угощает девушку пивом, а потом с Леммингом, появившимся спустя несколько минут. Вайолет в третий раз за десять минут чуть не падает в обморок, но меня это уже не волнует.
– На следующей неделе мы едем в Монреаль на предсезонные игры, – говорит Уэс, кладя деньги на барную стойку.
– Поэтому Блейк притворяется, что говорит по-французски?
– Мне тоже так кажется. Эй, посмотри на лицо дьявольской соседушки.
Я украдкой кидаю взгляд на восхищенную Вайолет. Лемминг держит ее ладонь двумя своими и что-то ей шепчет на ухо.
– Кто знал? – влезает в разговор Блейк, фыркнув. – Основной закон химии. Каждая телка хочет хоккеиста.
– Это вряд ли, – спорю я. – У меня все было хорошо с химией.
– Дети, – предупреждает Уэс. – Ведите себя примерно.
Я допиваю пиво. Блейк предлагает еще одно, и я соглашаюсь. Он богач, а я – бедная студентка, которой хватает любезности иногда готовить ему ужин.
– Что ты пьешь? – спрашивает он. Стоит ответить, как он корчит рожу. – Давай повысим твой уровень. Йо, Лиза!
К нам подходит барменша ростом всего метра полтора. Хотя синий ирокез, которым она щеголяет, добавляет еще один дюйм.
– Чего надо, Блейки?
– Моя подруга Джесс хочет пиво. Что ты посоветуешь?
Лиза склоняет голову, оценивая меня.
– «Вельвет Фог» должен подойти. Это пшеничное пиво.
Это точно не для меня.
– Как насчет…
Но Блейк поднимает руку.
– Лиза знает. Доверься, Джесси.
Они с барменшей переглядываются, и она отходит, чтобы принести пиво, о котором я никогда не слышала.
– Мне кажется или это было слегка странно? – шепчу я Уэсу.
Он ухмыляется над своим бокалом.
– Иногда здесь надо просто расслабиться и плыть по течению.
Ладно.
Спустя какое-то время Уэс уходит на тренировку, но приходят еще два хоккеиста: Эриксон и Уилл О’Коннор.
Эриксон здоровается, а потом усаживается на стул, погружаясь в беседу с Лизой. Похоже, она консультирует его по поводу развода.
Но я еще не знакома с новичком, поэтому фокусируюсь на нем.
– У меня тоже только что закончился первый месяц в Торонто, – говорю я ему. – Хороший город, да?
– Он только что стал лучше, – отвечает он глубоким и хриплым голосом.
Чувак, ты серьезно? Я подавляю усталую усмешку.
– Почему? – Интересно, до какой убогости он дойдет, если я ему позволю?
– Потому что ты здесь.
Я все-таки не сдерживаю улыбку.
– Ага. Что еще тебе нравится в Торонто?
– Мое новое жилье – огонь. Я арендовал пентхаус с джакузи на террасе.
– Правда? – Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза.
О’Коннор ставит локоть на барную стойку и кладет подбородок на ладонь. Он моргает длинными ресницами, и я почти уверена, что ощутила движение воздуха. Уилл О’Коннор – хорошенький мальчик. У него волнистые волосы и аристократичные скулы, как у моделей Ральфа Лорена.
Он красив и знает это. Даже то, как он сейчас демонстрирует бицепс, кажется отрепетированным.
– Похоже, тебе там нескучно, – говорю я. – А как кухня? Ненавижу, что в общаге для магистрантов невозможно готовить.
– Ой, я не люблю это. Пока работает кофемашина, а холодильник полон пива, я счастлив.
– Понятно. То есть кухня – не твоя любимая комната. Что насчет…
Он поднимает брови и усмехается.
– Спальни, имеешь в виду? Большинство телок хотят знать все про нее.
– Не сомневаюсь, – говорю я с невозмутимым выражением лица.
Он наклоняется так близко, что его дыхание щекочет мне щеку.
– Могу устроить попозже личную экскурсию хоть сейчас. Буду счастлив бросить тут этих неудачников.
Я дергаюсь, когда чувствую его зубы на своей мочке.
Он что, только что укусил меня?
Но я не успеваю прочесть лекцию о барном этикете, потому что Блейк оттаскивает О’Коннора назад.
– Руки прочь, – говорит он низким голосом. – Это сестра Уэса. – Но собственнический блеск в глазах дает ясно понять, что братские чувства никакой роли в этом маневре не играют.
– Спокойно, братан. Намек понят. – Парень подмигивает мне, прежде чем пересесть к Эриксону.
– Что это, черт возьми, было? – шиплю я Блейку.
– Хороший вопрос. Ты первая. – Он скрещивает на груди огромные руки.
– Нельзя разговаривать с твоими товарищами по команде?
– Разговаривай сколько влезет. Но флирт запрещен, дорогая.
Серьезно?
– Я буду кокетничать, с кем захочу, – парирую я.
– О, ты правда так думаешь? – Он улыбается. – Как это мило.
Ответить я не успеваю. Мужчина усаживается на стул рядом и тоже начинает шептать мне на ухо. Его голос такой низкий, что по спине пробегают мурашки.
– Детка, если я не могу тебя трахать, то никто не может. Особенно О’Коннор – если он хоть пальцем тебя тронет, я привяжу его к сетке на арене и попрактикую на нем удары по воротам.
Я выразительно поднимаю брови.
– Какие мы кровожадные.
– Жадные, да. И голодные. Просто. Чертовски. Голодные.
Когда теплые губы касаются моей щеки, я в панике перевожу взгляд на Вайолет и остальных. Но они не обращают на нас никакого внимания. Соседка поглощена разговором с Леммингом, а Эриксон и О’Коннор уже болтают с парой брюнеток.
– Если тебе так нужно пропитание, закажи еще напиток и начос, – говорю я максимально равнодушно. – Уверена, это решит проблему.
– Мою проблему решит только одно, – поправляет Блейк. Его взгляд опускается на пах, и прости господи, но я тоже туда смотрю.
Да. Он твердый. Как будто он засунул в штаны литровую банку пива.
Почему его член такой нелепо большой?
Я делаю большой глоток и вскакиваю со стула.
– Мне нужно в дамскую комнату, – лгу я. Иначе мне придется сидеть рядом с Блейком и подавлять желание снять с него штаны.
Я улепетываю, пока он не успел ответить. В коридоре к туалетам простираются две длинные очереди. Я встаю за высокой блондинкой, притворяясь, что мне надо пописать. Думаю, когда настанет мой черед, мне на самом деле уже захочется.
Основы математики
Я жду Джесс у туалетов.
Когда девушка выходит, я к ней подскакиваю. Хоть я и не хотел ее пугать, она негромко взвизгивает. Хватаю ее под локоть и веду к заднему выходу.
Когда я распахиваю дверь и направляюсь к «Хаммеру», она кричит:
– Что… Блейк! Я не была готова уходить!
– Так не уходи! Но нам нужна минутка наедине.
– Нет.
Как же она ошибается. Здесь безмятежно и тихо, поэтому я прижимаю ее к дверце своей большой машины.
– Мы не закончили разговаривать.
– Ты не перестаешь болтать, – бормочет она в ответ. – Никогда рот не закрываешь.
Я ухмыляюсь.
– Ты только что сказала, что я никогда не закрываю рот?
– Да! Потому что так и есть.
– Я использую его не только для разговоров, – напоминаю я ей. – Но ты и так уже это знаешь. Помнишь, что было в марте? Все мольбы о том, что я должен сделать?
У нее вспыхивают щеки.
– Я же сказала, что это был единичный случай.
Склоняю голову.
– А на свадьбе?
– Тоже единичный случай.
– Один плюс один равно два, малышка.
– Поздравляю! Ты знаешь основы математики! – Она нажимает ладонями на мою грудь, пытаясь отодвинуть. Затем осознает, что касается меня, и отвлекается. Ее прикосновение смягчается, девушка делает судорожный вдох.
Я подаюсь вперед, пока тела не соприкасаются полностью.
– Слушай, все нормально. Это может быть еще одним единичным случаем.
– Это? – Взгляд карих глаз встречается с моим.
– Да, это. – И я целую ее. Секунды не проходит, как она хватается за мои плечи и прижимает ближе к себе.
Наши языки встречаются, и Джесс дрожит у меня в руках. Действую медленно, касаясь ее языка, поглощая ее капля за каплей. И вдруг она начинает тереться об меня бедрами.
Я невероятно тверд. Молния джинсов вот-вот взорвется, как скороварка тети Джуди прошлой Пасхой.
Бум!
– Бум? – говорит Джесс мне прямо в губы.
Видимо, я сказал это вслух.
– Мы производим шум, надо залезть в машину, – импровизирую я. Жду, что меня сейчас отошьют. Но девушка протягивает руку в сторону и хватается за ручку задней дверцы.
Я помогаю ее открыть, потому что манеры у меня все-таки есть. Через две секунды мы проскальзываем на сиденье. Я захлопываю дверцу и усаживаю Джесс на колени, целуя сладкий ротик. Она стонет так громко, что тонированные стекла начинают вибрировать. Говорил, какая крутая у меня тачка?
Женская ладонь проскальзывает под выправленную рубашку и накрывает пресс.
– Это просто на одну ночь, – бормочет она между поцелуями.
– Да.
Потрясающе, что мы на одной волне. Серьезные отношения не для меня. Я хватаю ее обеими руками за зад и хорошенько его сжимаю.
– Это… отдых от учебы, – выдыхает она.
– Небольшое расслабление после стресса, – подтверждаю я, пока проскальзываю руками под одежду и расстегиваю на спине бюстгальтер.
Стягиваю с нее через голову блузку и бросаю на переднее сиденье. За ней следует бюстгальтер. И вот у меня две руки, полные совершенства. У Джесс самые сладкие сиськи. Хочется прижаться между ними лицом и начать издавать звуки моторной лодки.
Но я полностью об этом забываю, когда ее руки опускаются на мою ширинку. Она дергает за застежку молнии. Расстегнуть удается не до конца, потому что джинсы сейчас тугие, да и она сидит сверху. Я помогаю, секунду спустя она обхватывает маленькой гладкой ладошкой член.