Дайсон тоже работает в подобном заведении. В разговоре по телефону он дал совет:
– Пой Эллу Фитцджеральд, – сказал он.
– Что?
– Выучи какие-нибудь песни Эллы и пой, если пациент не идет навстречу. Доверься. У тебя не такой уж отстойный голос.
Это была не очень высокая похвала, но на всякий случай я запомнила слова «Этого у меня не отнимут»[26].
Неделю спустя я позвонила Дайсону, чтобы сказать, что он – гений.
– Ну естественно. Но что я сделал на этот раз?
– Когда я пою Эллу, старички разрешают делать что угодно. Мне это очень пригодилось на первом заборе крови.
– Ох, милая. Уверен, что все прошло гладко. – Он захихикал.
– Бедняга сжал вставные челюсти, – призналась я. – Но, когда я стала петь, как он носит шляпу[27], он расслабился.
– Умница. Для этой хрени нужна практика. Скоро будешь находить вену в два счета.
Я надеялась на это. Даже по прошествии двух месяцев я все равно просыпаюсь каждое утро с ощущением, что держусь на волоске. У меня такой безумный график, что я почти не вижу брата и Уэса. У них тоже сумасшедшая нагрузка, ведь начался хоккейный сезон.
Но сегодня я наконец-то посмотрю на игру Уэса вместе с Джейми, который бесплатно достал пару билетов. Я пропустила первый матч, на который он меня пригласил. Тогда Вайолет убедила меня, что будет кощунством пропустить вечернюю лекцию о медицинской этике.
Я заслужила небольшую вылазку, черт побери. Поэтому, хоть мне и надо сделать на этой неделе письменную работу, я встречаюсь с Джейми у стадиона и иду к нашим местам.
– Мы сидим только на несколько рядов выше штрафной скамьи, – говорит он, показывая на два свободных сиденья в ряду Е.
Но я застываю, потому что на третьем сиденье вижу маму Райли. С ростом сто восемьдесят с лишним ее легко заметить даже сзади.
– Что случилось? – спрашивает Джейми, ожидая меня.
– Эм…
Блин! Я не разговаривала с Блейком после самого напряженного бебишауэра в мире. Он не звонил, не писал и ни разу не появлялся в те вечера, когда я была у брата. Он, возможно, даже меня избегает. – Давай сначала купим еду, – быстро говорю я. – Мне надо тебе кое-что рассказать.
Он смотрит на меня с неодобрением, но потом расслабленно пожимает плечами.
Я веду его обратно в толпу и в очередь к стойке с мак-н-чиз[28], которая мне приглянулась.
– Так, это прозвучит безумно.
– Да? – Джейми равнодушно читает меню.
– Пару недель назад я была спутницей Блейка кое-где.
– Кое-где?
– На семейном празднике. – Это та история, которую я бы рассказала Джейми, чтобы поржать. Однако причина, почему Блейку понадобилась спутница, была такой ужасной, что я оставляю все при себе. – Это долгая история, но он сказал семье, что мы встречаемся.
Джейми фыркает.
– Ты и Блейк Райли?
– Сама знаю. – В моем смехе присутствуют истерические нотки. – Это просто услуга. Он должен был потом рассказать маме, что мы расстались. Но я не знаю, сделал он это или нет.
Джейми смотрит на меня смеющимися карими глазами.
– То есть миссис Райли думает, что ты его девушка или бывшая, но ты не знаешь, что именно.
– Точно.
– Что ж, это будет весело.
Подходит наша очередь, и Джейми заказывает мак-н-чиз со свининой и два пива.
Я вытаскиваю кошелек, но братишка отмахивается от моей двадцатки.
– Я заплачу.
Они с Уэсом всегда меня угощают, черт возьми. Весь год – это откат назад: в общагу, к жизни без гроша. Веселое время.
– Знаешь… – Джейми протягивает пиво. – Если ты умна, то продлишь эти липовые отношения на еще одну неделю.
– Боже, зачем?
– Будет благотворительный концерт. С официальным дресс-кодом, что отстойно. Но выступает Хозиер[29].
Бутылка с пивом замирает на полпути к моему рту.
– Хозиер выступает? Прям вживую?
– Прям да! – Он хихикает. – Перед тремя сотнями гостей за тысячу баксов с каждого. Все игроки получают дополнительные билеты.
– Можно мне пойти с Уэсом?
– Хрена с два, – резко отвечает Джейми и берет со стойки поднос. – С Уэсом иду я. В первый раз пойду с ним на такую благотворительную штуку. Разве не хороший я сделал выбор?
– Но… Мне нравится Хозиер больше, чем тебе.
– Кто сказал?
– Может, Блейк возьмет с собой в качестве награды. – Вот только он ничего мне не должен. В моей жизни сейчас мало веселья, и в ней уж точно не хватает билетов на концерт за тысячу долларов. Я безумно люблю Хозиера.
– У тебя место посередине, – говорит Джейми, когда мы опять спускаемся к ряду Е.
– Что? Нет.
Он хмыкает.
– Пожалей мои барабанные перепонки.
Я с неохотой сажусь рядом с мамой Райли.
– Здравствуйте, – говорю я с притворной веселостью.
От удивления она приподнимает бровь.
– ДЖЕССИКА!
Боже, ну и громкая же она.
– Как вы? Милая была вечеринка. Все еще вспоминаю ту грудинку.
Женщина широко улыбается.
– Спасибо! А почему ты сидишь тут?
Упс. То есть мы с Блейком расстались?
– Ну, эм, простите. Это места Джейми…
Она хлопает меня по спине поразительно большой ладонью.
– Я думала, вы оба будете в ВАГс-ложе[30]!
– Это отличные места, – говорит Джейми, приходя на помощь. Его улыбка лучится весельем. – В ВАГс-ложе тоже хорошо, но на следующее утро после нее у меня всегда похмелье. Да, Джесс?
– Эм… – Я даже не знаю, что такое ВАГс-ложа.
К счастью, начинается игра. Все встают, чтобы спеть гимн Канады. Я вообще его не знаю. Но это не страшно, потому что мама Райли скандирует за всех нас. К последней фразе «МЫ СТОИМ НА СТРАЖЕ ТВОЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЙ!» я оказываюсь близка к глухоте.
Когда я поворачиваюсь к брату, чтобы переглянуться, замечаю что-то синее в его ухе. Джейми надел одноразовые беруши.
– Боже, где ты их достал?
– Ммм? – спрашивает он, передавая ужин.
Объявляют стартовый состав. Когда из динамиков гремит имя Блейка, мама Райли визжит так громко, что я едва не проливаю пиво.
Начинается игра, и все происходит прямо перед нами. Я никогда раньше не смотрела матч НХЛ. Я больше фанат футбола. Но у нас великолепные места, а стремительные пасы не дают заскучать. Блейк невероятен. Он не такой быстрый и юркий, как Уэс, но он очень мощный. Даже представить не могу, каково это, бороться за шайбу со стокилограммовым Райли. От одной мысли об этом низ живота начинает покалывать.
Сказать честно, в команде Уэса полно невероятно привлекательных игроков. Кроме Блейка есть Эриксон, которого я бы не вышвырнула из постели. И, конечно, красавчик Уилл О’Коннор.
Естественно, мы с Джейми поддерживаем Уэса и Блейка каждый раз, как их клюшки касаются шайбы, но наш энтузиазм – ничто по сравнению с эмоциями мамы Райли. Как только ее сын ступает на лед, она начинает неистово кричать.
– ПОКАЖИ ИМ, БЛЕЙКИ! ПОГНИ ИМ КРЫЛЬЯ! ПОТОПИ ИХ, БРОНЕНОСЕЦ!
Я подталкиваю локтем Джейми.
– Что это значит?
Он с улыбкой качает головой.
– Я не обращаю на это внимание.
Кажется, что первый период будет без голов. Но когда на часах остается только пятьдесят секунд, Блейк и Уэс вместе делают еще один рывок. Прямо перед сигналом Райли делает рисковый пас другу, который тут же его возвращает. Если бы я моргнула, то все бы пропустила. Кто-то в другой команде, видимо, отвлекся, потому что мужчина на высокой скорости запускает шайбу в ворота. Загорается лампа, местные болельщики вскакивают на ноги, мы в восторге!
Я визжу от неожиданности, когда мама Райли поднимает меня в воздух, прижимает к гигантской груди и кричит:
– ХОРОШИЙ МАЛЬЧИК, БЛЕЙКИ! МАМА ЛЮБИТ ТЕБЯ!
Комментатор объявляет гол Блейка и пас Уэса.
Начинается перерыв, я пытаюсь перевести дух. Серьезно, мне надо почаще на такое приходить. Когда я болею за друзей, то забываю о зубрежке и очередной контрольной по анатомии.
– Итак, Джессика, – начинает мама Райли.
– Мм? – Я потягиваю пиво и смотрю, как во время перерыва готовят лед к игре.
– Надеюсь, ты пользуешься чем-нибудь для контрацепции.
Пиво попадает не в то горло. Я давлюсь и начинаю кашлять. Я чуть ли не умираю, а мама Блейка продолжает говорить:
– Для девушки твоего возраста есть много разных вариантов, – замечает она. – Хорошие таблетки, внутриматочные спирали. Нет причин не быть осторожной.
– Эм… – выдавливаю я. – Я, эм…
Я, даже не глядя, чувствую, как рядом смеется Джейми.
– Эм… я учусь на медсестру, – наконец выговариваю я. – И много чего об этом знаю.
– Хорошо, – твердо говорит она. – Сыну не надо отвлекаться. Женщины с ним уже играли.
Даже своим затуманенным от смущения разумом я улавливаю в этой фразе что-то не то. Встретившись взглядом с мамой Райли, я вижу ее свирепое выражение лица. Может быть, она из тех, кто считает, что каждая девушка охотится за деньгами. Но мне так не кажется. Блейк не говорил семье, что случилось, но у матерей чертовская интуиция.
Похоже, она знает.
Джесс:ТРЕВОГА! Надеюсь, что ты прочтешь это до того, как встретишься со своей мамой. Я сидела рядом с ней, и скажем так: досмотр полостей тела не был таким глубоким, как ее.
Джесс:И да, крутой гол!
Блейк:Ешкин кот. Прости. Забыл, что места Бомбы Джея были рядом с мамой. Ох. Ох. Ох.
Джесс:Чувствовала себя сволочью, когда ей врала: (
Блейк:Ненавижу врунов. А сам заставил тебя обмануть. Из-за бывшей у меня все вверх букашками.
Джесс:Вверх тормашками.
Блейк:Неважно.
Джесс:Сейчас подходящий момент, чтобы спросить тебя, не нужна ли тебе компания на концерт Хозиера? #Пожалуйстаскажида #Радитебяявралатвоеймаме