– Ты до сих пор переживаешь из-за отметки по фармацевтике? – сочувственно спрашиваю я.
– Фармакологии, – поправляет она. – Да.
– Не надо. Я уверен, что ты отлично справилась.
– Хотелось бы мне так думать.
Моих губ касается улыбка.
– В этом твоя проблема, малышка Джей. Тебе не хватает уверенности в себе. – Я пододвигаюсь ближе и беру одной рукой ее изящный подбородок. – Посмотри на красотку в зеркале.
Она наклоняет ко мне голову.
– Блейк.
– Нет, просто посмотри. – Я подталкиваю ее подбородок вбок, поэтому у нее не остается другого выбора, кроме как сделать это. – Видишь эту крошку? Как ее зовут?
– Джесс Каннинг. – В голосе слышится насмешка над происходящим.
– Да, это Джесс Каннинг. – Я провожу большим пальцем по ее челюсти. – А кто такая Джесс Каннинг?
На лбу в отражении у нее появляется морщина.
– То есть?
– Кто она, детка?
– Я… – Она кажется еще более озадаченной.
– Нужна подсказка? Ладушки. Повторяй за мной, хорошо? Я Джесс Каннинг.
– Нет, – ворчит она.
Блейк в зеркале изгибает бровь.
– Ой, ладно. Я Джесс Каннинг. – Говоря это, она закатывает глаза.
– Я буду лучшей медсестрой на этой чертовой планете.
Она медлит, поэтому я щипаю ее за подбородок.
– Я буду лучшей медсестрой на этой чертовой планете.
– Я сильная и уверенная в себе. Ничто меня не останавливает. Я могу достичь всего, что задумаю. Я самый яркий мелок в коробке. Самый острый конек на льду. Я ем слабаков на завтрак и выплевываю их. Я женщина, услышьте мой рев…
Джесс сгибается пополам от смеха. Ничего слаще я не слышал.
– Я не буду это все говорить, – выдавливает она между смешками.
Я смотрю на нее серьезным взглядом.
– Ладно. Тогда только первую часть.
Веселье в ее больших карих глазах сменяется решительностью. У меня внутри все сжимается от гордости, когда Джесс скрещивает руки на груди и глядит на собственное отражение.
– Я сильная и уверенная в себе. Ничто меня не останавливает. Я могу достичь всего, что задумаю.
– Моя девочка. – Я шлепаю ее по идеальной заднице. – А теперь одевайся, пока я не согнул тебя над столом. Нам надо идти.
Она смотрит на меня через зеркало своими игриво сверкающими глазами.
– Согни меня, и я обещаю, что взорвусь за две минуты максимум.
В моем горле поднимается стон. Так же быстро реагирует член.
А потом еще одна поверхность в квартире проходит полноценное крещение.
В лифте мы оказываемся в девять тридцать. Это дает мне кучу времени, чтобы приехать на арену. Тренировки в десять часов хороши тем, что удается пропустить час пик. Джесс проверяет телефон, пока я нажимаю кнопку первого этажа. Когда я обнимаю ее одной рукой за плечи, она прижимается ближе и оставляет рассеянный поцелуй на подбородке. Мне очень нравится, как она все больше проявляет свои чувства. Это так заводит.
С улыбкой я провожу пальцами по ее шее, но кожа такая мягкая, что я не могу удержаться от поцелуя. Джесс стонет и роняет телефон в сумочку.
– Ты такой кобель, – обвиняет она меня.
Как будто это плохо.
– Ммм-хммм. – Я провожу языком вверх и оставляю дорожку из поцелуев до ее губ. Когда наши рты встречаются, она издает отчаянный звук и практически нападает на меня со своим языком.
Хоспади. Я не могу ей насытиться. Хочу делать это вечно. Целовать ее. Трахать ее. Любить ее…
Любить ее?
Мысль едва успевает укорениться, как лифт открывается, и в кабине звучит ошеломленный голос:
– Какого?.. Джесс?
Мы отдаляемся друг от друга так резко, что я ударяюсь головой об стену. Ох, ешкин кот. Перед лифтом с открытым ртом стоит Уэс. На плече у него висит хоккейная сумка, в руке – термокружка, а на лице – выражение ужаса.
За ним стоит Джейми, удивленный ничуть не меньше.
– Гребаный мой бог, – выплевывает Уэс, переводя взгляд с меня на Джесс. – Я же не видел вас только что со склеенными губами, да? Это совсем не круто.
Джесс приходит в себя намного быстрее.
– Тебе тоже доброе утро, Уэс. Можно глотнуть кофе?
Он таращится на нее, потом на меня, а затем на двери, которые медленно съезжаются. Со скоростью света он выбрасывает вперед руку, чтобы их остановить, а потом заходит.
Джейми с шокированным видом следует за ним.
Двери закрываются, и теперь мы все застряли в лифте вместе с краснеющим лицом Уэса. Он рычит, как взбешенная волчица, указывает на нас пальцем и начинает угрожать:
– Лапы прочь от моей сестры. Я не шучу.
– Боже. Мой, – говорит Джесс. – Я – взрослая! И старше тебя! У меня был грязный развратный секс, когда ты еще играл с хоккейными карточками.
– А-а-а! – Уэс пытается прикрыть уши, одновременно держа в руке кружку, и я слышу, как Джейми фыркает.
Ей-богу, теперь я обижен.
– А в чем вообще дело? Я же вам нравлюсь.
Блин. Я думал, что нравлюсь.
– Твой послужной список, – говорит товарищ по команде, опуская руки. – В нем нет ничего хорошего.
– Сейчас есть. Хоспади. Это не просто перепихон, Уэсли. Мы заботимся друг о друге. Сильно. Скажи ему, Джесс.
Я оглядываюсь через плечо и вижу, как расширяются глаза девушки. И у меня обрывается сердце.
Та самая Смит
У меня внезапно пересыхает во рту, когда я смотрю на буравящие меня три пары глаз. Мой брат просто выглядит озадаченным. Уэс готов голыми руками порвать Блейка на мелкие кусочки. А Блейк внезапно выглядит несчастным.
Я не хочу, чтобы он когда-нибудь смотрелся так, словно я сейчас его отошью. У этого мужчины сердце размером с озеро Онтарио. Я бы никогда не смогла быть такой доброй, каким был он к своей сумасшедшей бывшей. И всю последнюю неделю он осыпал меня любовью. Может быть, сейчас я чувствую себя немного перегруженной, но будь я проклята, если позволю ему подумать, что не заметила, какой он особенный.
Это больше, чем интуитивное ощущение.
– Уэс, – мягко говорю я. – Тебе лучше просто с этим смириться. Мы с Блейком по-настоящему вместе.
На лице Райли появляется удивление. А потом он широко улыбается.
– Ох, Джесси. Ты делаешь меня таким счастливым. – Он прижимает меня к стене лифта и целует.
Уэс издает приглушенный звук, но, к счастью, двери открываются. Когда Блейк отступает назад, я вижу, как мой брат отводит Уэса к одной из каменных колонн, которыми усеяно шикарное лобби, и тихо говорит ему несколько слов.
Держа Блейка за руку, я останавливаюсь.
– Прости за это. Я не знаю, почему Уэс ведет себя как сволочь.
– А, он успокоится. – Он сжимает мою ладонь. – Ты в порядке? Жаль, что я не могу тебя отвезти.
– Все нормально. – Это правда. Хоть услышу, что получила за экзамен хреновую оценку, я знаю, что смогу пожаловаться на это парню. Он выслушает и скажет что-нибудь милое. А потом снимет с меня одежду и заставит обо всем забыть.
Мы подходим друг другу. Я наконец-то это поняла.
На другом конце лобби Уэс глубоко и шумно дышит. Его плечи расслабляются. Он опускает подбородок и идет обратно, не отводя взгляда от Блейка.
– Ты будешь хорошо с ней обращаться, – говорит он. Это утверждение, а не вопрос.
Я закатываю глаза. У меня так сильно закатываются глаза, что я могла бы снабдить энергией вращающийся ресторан на вершине Си-Эн Тауэр[48].
– Конечно, – заверяет его Блейк. – Тебе не о чем волноваться.
Уэс поглаживает подбородок и кивает.
– Ладно. Прости.
– Извинения приняты. – Мужчина ослепительно улыбается.
– В общем, эм, – Уэс прочищает горло, – мы немного опаздываем на тренировку. Я собирался отвезти Джейми на работу, но…
– Тебя надо подвезти в «Хаммере». – Блейк смеется. – Забавно от тебя это слышать.
Уэс изо всех сил старается выглядеть скромным, но он не особо скромный, поэтому для него это непросто.
– Пожалуйста. Я перестану быть сволочью.
– Это вообще возможно? – Блейк подбрасывает ключи в воздух и ловит. – Хорошо, братан. Поехали. Только не садись назад, потому что это место для нас с Джесс теперь особенное.
Уэс и Джейми приходят в ужас, но Блейк просто смеется. Он целует меня в лоб и обещает позвонить позже. А потом они с товарищем уходят.
– Итак. – Джейми сует руки в карманы. – Тебя подбросить? У меня теперь есть машина.
– Конечно.
Я следую за братом на парковку, но он хранит жуткое молчание. Когда мы садимся во внедорожник, он спрашивает:
– Почему ты не сказала? Зачем врать и говорить, что это шутка?
– Это была шутка. А теперь – нет.
Он бросает на меня взгляд.
– И где тут логика?
– С Блейком логика не всегда есть, – замечаю я. – Но он все равно прекрасен.
Джейми фыркает.
– Надо теперь ждать неприятностей.
– Почему? – Я уже готова обидеться. Семья всегда ждет от меня худшего.
– Ну, на вашу свадьбу он захочет блесток и животных из зоопарка, – со смешком отвечает Джейми.
– Какую свадьбу? Я сказала, что встречаюсь с ним, а не выхожу за него замуж.
Мой брат секунду молчит.
– Я знаю, что ты боишься серьезных отношений. Но теперь, когда я отхожу от шока, я даже могу представить вас вместе. Блейк – такой парень, что когда он влюбляется, то очень сильно. До сегодняшнего дня я ни разу не слышал, чтобы он говорил о ком-то так, как о тебе.
О боже. Комок встает в горле, когда я думаю, как хорошо Блейк обращался с бывшей. Господи, я надеюсь, что не облажаюсь. Не могу отрицать, что я, по словам брата, боюсь серьезных отношений. Самые долгие отношения продлились девять недель, и посреди них были двухнедельные весенние каникулы.
– Я буду для него хорошей девушкой, – тихо говорю я.
Джейми улыбается, и в его взгляде нет никакого осуждения. Если повезет, то это не изменится.
Брат оставляет меня у общежития, и я торопливо переодеваюсь. Вайолет сидит в комнате на кровати.