Приходили сообщения и с Ред Сокс, от номадов, и с других миров — люди были готовы сорваться со своих мест, пугал их только вопрос с двойной гравитацией — но ведь он решался! Виктория Схайама плотно взялась за восстановление формул колонизаторских препаратов, и обещала разобраться с этим вопросом в течение двух-трех недель. Вырисовывалась вполне приличная схема — переселенцы сначала обучаются на подготовительном отделении, привыкают к новым условиям, принимают необходимые лекарства — а потом, спустя полгода-год — вольны выбирать себе место и стиль жизни по собственному желанию.
Его величество Гай Кормак представлял себе монархию Ярра как ассоциацию свободных сообществ, которые обладают внутри себя максимальной автономией и при этом не имеют права запрещать своим членам покидать их по собственному усмотрению. Живи и дай жить другим! Общей для всех будет Конституция с самыми базовыми понятиями, десятипроцентный налог с прибыли, и обязанность защищать Ярр в случае внешней угрозы. Монархия оставляла в своей полной собственности межпланетное пространство и недры планет, право вето на любое решение в любой общине, и верховный арбитраж в любом споре.
«Одиссей» задержался на поверхности, чтобы помочь в доставке капсул с бывшими пиратскими сервентами в Академию, и дать команде немного перевести дух. Гай не удержался и заглянул в Долину: всё-таки именно здесь по внутренним ощущениям был его дом. Он еще выстроит его — крепкий трехэтажный сруб с черепичной крышей, большим балконом и террасой… Всё будет — но не сразу! И собака — настоящий абелярский волкодав ростом с теленка, и кот — обязательно рыжий, и… И жена-красавица!
Эби… Ему ее действительно не хватало! Они общались в сети, и он был в курсе, что Тандерделл полным ходом восстанавливается, несмотря на аномальные и нехарактерные для тех мест песчаные бури. Кармарен лихорадит, атмосфера выдает явления ей несвойственные, и потому хорошие пилоты там сейчас очень нужны — хотя бы еще пару недель. Но ему ведь тоже нужен был второй пилот! Вот эта, конкретная Эбигайль Махони в конкретном кресле второго пилота!
— Хэй-хэй, Гай, погнали поглядим на буфера! — появился из ниоткуда Джипси.
Он был на поверхности Ярра в первых раз, и не снимал своего оранжевого скафандра — гравитация давала о себе знать.
— Поглядим на что?
— На буфера горячей штучки!
— Кого?
— Горячая Штучка, Гай! Планета! Там сталкеры во главе с Вестингаузом и Чичеруаккьо строят базу!
Не понимая еще, причем тут буфера, Кормак согласно кивнул — проконтролировать строительство стоило! Тем более — пора было вылетать, их ждал «Ельцин».
Выход на орбиту и микропрыжок к Горячей Штучке заняли около двух часов. И теперь Гай глядел в иллюминатор на строящуюся сталкерскую базу и не знал — смеяться ему или плакать.
Как и планировалось — сталкеры разворачивали базу на южном полюсе. Именно там располагались самая высокая горная система на планете, и две высочайшие ее вершины — гиганты пятнадцати и семнадцати километров от поверхности соответственно. Именно здесь, на этих гордо торчащих выпуклостях сталкеры и решили оборудовать свою берлогу. И придумали ей название в своем стиле.
У Горячей Штучки причиндалов не может быть по определению, верно? Зато вполне могут быть Буфера — выдающегося, между прочим, размера. По крайней мере это звучало неплохо — Буфера Горячей Штучки.
Глава 19,в которой снова появляются пираты
Работу ингибитора гиперпространства Гай на себе ощущал уже трижды. Но первых два раза эта едва заметная дрожь и сильный толчок казались ему всего лишь элементом общей картины крушения пассажирских лайнеров — «Конкордии» и «Лузитании». Теперь же, находясь на капитанском мостике и контролируя ситуацию, он четко осознал — вот оно, началось!
«Одиссей» вздрогнул и, если эта характеристика вообще применима к гиперпространству, встал на дыбы. Все незакрепленные предметы попадали со своих мест и заметались внутри помещений корабля, создавая мешанину и хаос. Экипаж, благодаря дремучему пессимизму своего капитана, весь путь до Цитруса, где должен был находиться «Ельцин» провел в бронескафах, снимая их только для отправления физиологических надобностей. Жрало мрачную Кормакову душу некое нехорошее предчувствие, подкрепленное кое-какими фактами, и вот вам — пожалуйста.
Гребаный ингибитор гиперпространства во всей своей красе! Это как вырвать зуб при помощи плоскогубцев и без всякой анестезии. «Одиссей» вывалился в космос и тут же внутренняя связь наполнилась возмущенными возгласами и матерщиной.
— Атмосферу — долой! Орудия к бою! — командный рык начал получаться у Гая всё лучше и лучше.
— Капитан… — раздался слегка растерянный голос Джипси. — А поздно орудия-то…
— Это как — поздно? — удивился Гай.
— А вы взгляните!
Экраны обзора стремительно заполнялись массивной тушей до боли знакомого корабля. Гай смотрел на нее и не мог поверить: вот так — всё просто? Это было очень логично, и максимально укладывалось в картину происходящего — и потому невероятно.
Угловатые контуры самопального пиратского крейсера «Эсперанца» он бы узнал, даже через сотню лет спросонья в похмельном угаре, ударенный по голове пыльным мешком. Это был Ксавьер Саваж!
— Та-а-ак! Приготовиться к абордажу! Давыд Маркович, спрячьтесь в свой контейнер, что ли?… И — с вас резервная копия системы. Будет работать ЭМИ-подавитель! Все слышали?
— Да, кэп! Слышали, кэп! — откликнулась команда.
— И если кто меня не понял — мы абордируем «Эсперанцу»! — Гай говорил это, цепляя в магнитные зацепы свои проверенные машинки для убийства, в которых напрочь отсутствовала сложная электроника, подверженная воздействию электромагнитных импульсов.
«Бур», «Тяп-ляп», верный джанавар — и матовая сфера ЭМИ-подавителя, конечно.
С характерным звуком система вентиляции всосала внутреннюю атмосферу «Одиссея». Один за другим обесточивались отсеки, Адам лихорадочно задраивал, закрывал и проверял: хорошо ли экранировано Солнышко — его ненаглядный реактор.
С тупым толчком «Эсперанца» ударилась бортом о борт «Одиссея». Пираты не мудрствовали — они готовились пробить основной шлюз у рубки и запасной — в грузовом трюме. Трюм контролировали Карлос, Мадзинга, Заморро и Адам, к рубке подтягивались Джипси и Франческа. Виктория дежурила в медотсеке — экстренная помощь могла понадобится в любой момент, а медкапсулы имели значительный запас автономности, и экранированы были отлично — им удар электромагнитного импульса повредить никак не мог. А закачать атмосферу в ограниченное пространство медблока — минутное дело.
Не увидев — почуяв за спиной присутствие боевых товарищей, Гай глубоко вздохнул — сейчас начнется!
Они замерли напротив дверей шлюза, которые постепенно раскалялись от напора плазменного резака с той стороны. И Кормак подумал — какого черта? Почему он позволяет им портить двери? Это его двери, на его корабле! И ремонт, между прочим, денег стоит!
— Джипси, видишь на этой круглой хреновине, закрепленной на моей спине, маленькую красную кнопочку?
— Да, кэп!
— Приготовься нажать в ту же секунду, как Франческа откроет двери!
— Э-э-э-э, понял…
— Франческа, давай по стеночке к шлюзу — и откроешь по моей команде.
Подруга Джипси подобралась к шлюзу. Вместо привычного гаусса в руках у нее было помповое ружье простой архаичной конструкции, его главный плюс заключался в мощных патронах, суровом калибре и полном отсутствии электроники.
Гай снял со спины тяп-ляп и снарядил его шрапнельным зарядом. Эта штука взрывалась от удара, наполняя окружающее пространство роем мелких металлических шариков ужасной пробивной силы. И если для бронескафа они были практически безопасны, то, учитывая подход Саважа к экипировке и снаряжению своих абордажников — эффект должен был быть ошеломительным.
— Давай!
Франческа Даверриа нажала на панель автоматического открывания дверей, Джипси нажал на маленькую красную кнопочку, Гай нажал на курок тяп-ляпа… Граната влетела в щель между открывающимися створками, срикошетила от шлема пирата с плазменным резаком в руках и взорвалась у него за спиной. Кормак даже успел заметить удивленное выражение его лица — обычно дверь, которую стараются выпилить, не открывается сама собой!
Вдруг в воздухе повисло ощущение, похожее на звук порванной гитарной струны — тинь! Погасло даже аварийное освещение. Включились фонари на шлемах бронескафов команды «Одиссея». Заработал ЭМИ-подавитель.
Вторую гранату Гай запустил уже в полураскрытые двери — створки замерли на середине, но проем был достаточно широким для бойца в броне.
— Вперед, вперед! — сменить гранатомет на джанавар было делом мгновенья, и Гай одним прыжком оказался у дверей, и тут же нырнул наружу, туда, где начинался герметичный трап — кишка, соединяющая «Эсперанцу» с «Одиссеем».
Герметичным он был только в теории — шрапнель продырявила пластик, и космос уже пробрался внутрь. Неподвижные тела пиратов в красных скафандрах говорили о том, что Ксавьер Саваж был верен себе — для него абордажники всегда были пушечным мясом. На сей раз не было даже командиров в броне — скорее всего, они готовились пойти во второй волне, после того, как авангард пробьет двери и потреплет защитников.
Первая дверь шлюза «Эсперанцы» была безалаберно открыта. Поэтому Гай с ЭМИ-подавителем на спине беспрепятственно проник внутрь — и тут же ощутил, как вздрогнул огромный пиратский корабль — одна за одной стали отключаться системы под воздействием излучения.
— Вы у меня попляшете, выродки! — он дождался, когда дверь начнут открывать изнутри вручную — кто-то из пиратов, имеющих бронескафы, решил глянуть, что же там за хрень происходит снаружи, и почему отключились визоры. Сначала появился ствол лазгана — на кой хрен ему эта бессмысленная под воздействием подавителя штука, было непонятно. А потом — полностью прозрачный шлем скафандра.
Гай даже успел подумать о том, что никогда не видел таких моделей. А потом просто ухватился за этот аквариум и потянул на себя, вытягивая любопытного врага наружу. Мимо уже промчались Джипси с Франческой, сжимая в руках кукри (деталь национального костюма, как же!), а Гай бросил пирата себе под ноги, и топтал, топтал, а потом вонзил острие джанавара в под самое основание шлема, туда, где полимерный воротник слегка выступал из-под бронепластин.