Нашёл бы точные слова,
Иль всем дыханием простора
Душе сказал бы: ты права.
Кто заглянул бы прямо в душу
И ей промолвить тихо смог:
Себя саму лишь только слушай, –
Так говорил мне Бах и Бог.
«Вот только небо. Только птицы…»
Вот только небо. Только птицы.
На небе, как на бледном ситце,
Узор из чёрных лепестков.
Не надо никаких обнов –
Ни шёлка, ни парчи не требуй,
А только ситцевого неба
С чуть – чуть подсвеченной границей,
Чтоб только небо, только птицы…
«Белым – бело, белым – бело…»
Белым – бело, белым – бело…
На землю небо прилегло.
Прикосновенье лёгких крыл,
Как будто ангел приложил
Персты прохладные на грудь.
Легко – легко, совсем чуть-чуть
Коснулся ангел ран моих
И в невесомости затих.
Небо
Оно даёт такой покой!
О, Боже, что оно даёт нам!
Какой волшебною рукой
Расписаны его полотна!
Из Духа и огня холсты,
По свету писаные светом.
О, сколько жгучей красоты,
И нет ни одного предмета,
Застывшей формы – ни одной, –
Поток, текущее мгновенье,
Волна за новою волной.
И ничего нет несомненней,
И ничего вечнее нет,
Чем этот мимолётный свет.
«Так небо – это суть моя?..»
Так небо – это суть моя?
Я знала это иль не знала?
Свой каждый миг опять сначала
Встречаюсь с тайной бытия.
И вновь на белый свет исторгнут
Из недр, из глубины меня,
Как утро, новый сноп восторга,
Сноп искр и тайного огня.
«Мне тишина дана, чтоб слушать…»
Мне тишина дана, чтоб слушать
С небес текущую волну.
И вот, я обнажаю душу,
Входя, как в море, в тишину…
О, этот океан бездонный!..
И не во сне, а наяву
Я с совершенно обнажённой
Душой плыву, плыву, плыву…
«Та тишина, что между строк…»
Та тишина, что между строк,
Та тишина, внутри которой
В жизнь пробивается росток
И расстилаются просторы, –
Вот та, что возникает вдруг,
Глуша собой любые звуки,
Пересекая наш испуг,
Вторгаясь внутрь великой муки.
Дыханье чистого нуля.
Непостигаемое. – Небыль.
Мы – плоть, мы – тяжесть, мы – земля,
Но над землёй раскрыто небо,
В котором ни границ, ни дна,
Ни дней грядущих, ни вчерашних.
Нас затопила тишина,
С которой ничего не страшно.
«Остановись, не торопись…»
Остановись, не торопись.
Недвижна даль. Недвижна высь.
И до чего же велика
Качающая облака
Ширь неба!
Глаз не отрывай,
Покуда не исчезнет край
Твой собственный.
Так вот когда
Вспять возвратятся все года.
В клубок совьётся жизни нить,
И – больше некуда спешить.
«Есть час глубокий, час безмолвный…»
Есть час глубокий, час безмолвный –
Ни звука, ни словечка с уст.
Простор душевный не наполнен
Ничем, ничем – блаженно пуст.
Нет ни защиты, ни опоры,
И накоплений – ни гроша,
Но чувство этого простора!
Но растворённая душа!
Но зоркость глаза, чуткость уха
И – наземь сброшенная кладь.
Так вот что значит нищий духом:
Душа, способная дышать.
«А я приду на берег моря…»
А я приду на берег моря,
А я приду на берег неба –
Туда, где затихает горе
И тает, превращаясь в небыль.
Раскрылся перед всеми нами
Единый храм, где всем просторно.
В нерукотворном этом храме
Очнусь от бредней мыслетворных.
Раздел V. Промытыми глазами
«Вся правота моя лишь в том…»
Вся правота моя лишь в том,
Что утром за моим окном
Свод неба пламенеет.
Какая б ни была беда,
Но вот заря встаёт всегда,
И я смолкаю с нею.
Я вижу каждый день зарю –
Раскинутое пламя –
И вновь на этот мир смотрю
Промытыми глазами.
«Стих растёт точно утренний свет…»
Стих растёт точно утренний свет,
Стих встаёт как росток из земли –
То ли Божьему взгляду в ответ,
То ли зовам, разлитым вдали.
Стих растёт как в окне синева.
Набухает как в горле слеза.
Стих растёт, потому что – жива,
Потому что раскрыты глаза.
«Течёт, течёт стихов струя…»
Течёт, течёт стихов струя.
Но где вы видите длинноты?
Так много их, затем что я
Недоговариваю что-то.
Ведь в недомолвках каждый стих.
Ну, а душа, всегда живая,
Идёт за Тем, кто больше них.
И я всегда не поспеваю…
«Мой стих есть просто новый вдох…»
Мой стих есть просто новый вдох.
Душа свидетельствует снова,
Что входит в грудь, что дышит Бог,
И вновь и вновь родится слово.
Нет, не когда-то, не вчера,
Мой глаз сегодня видеть может
Огонь бездымного костра –
Пылающее сердце Божье.
Вот это золото ветвей,
Листов летящих истонченье,
Сверканье осени моей
Есть торжество Богоявленья.
«Моё лицо… Не надо, не смотри…»
I.
Моё лицо… Не надо, не смотри.
Ничьи глаза меня не доглядели.
Моё лицо – лишь зеркало зари,
Звезды, сосны и одинокой ели.
Мне Богом небо целое дано,
Но иногда я очень слабо вижу.
Вот если зеркало замутнено,
Протри его и помоги мне выжить.
II.
От замутненья зеркало храня,
Ты можешь обрести иное зренье.
Тогда ты отвернёшься от меня,
Смотря в Источник, а не в отраженье.
Господень мир прекрасен и велик.
Блаженны те, кто это видеть могут.
И что такое светоносный лик?
Зеркальность, отражающая Бога.
«Немое небо больше я, чем…»
Немое небо больше я, чем я.
В нём расплелись все жизненные нити.
Но только в нём открылась суть моя.
Не на меня, а на него смотрите.
Ну да, не на меня, а на него.
Свод неба в краски нежные окрашен.
Черт наших не имеет Божество,
Но только в Нём основа жизни нашей.
Святая нежность с проблеском огня,
Где стаям птиц и сонмам звёзд не тесно.
Не надо, не смотрите на меня,
А лишь туда, в немой простор небесный.
«Нет, не словами – только взглядом…»
Нет, не словами – только взглядом.
И мне ведь нужен только взгляд.
То таинство немое лада –
Так звёзды и цветы глядят.
И – ни досады, ни испуга.
Растаял в горле плотный ком.
Вот также взглянем мы друг в друга,
И, может статься, всё поймем…
«И вновь бежит из глаз моих слеза…»
И вновь бежит из глаз моих слеза.
Передо мною – лес и неба гладь.
Я вижу! Вижу! Мне даны глаза,
Чтобы Творца сквозь мир сей увидать.
«Новый мир создаться может…»
Новый мир создаться может,
Если ты подставишь грудь
Под резец блеснувший Божий,
Дашь себя перечеркнуть.
Если всё, что раньше было,
Весь накопленный багаж –
Всё, что дорого и мило,
Ты с готовностью отдашь.
Ни малейших накоплений,
Построеньям всем – конец.
И тогда взамен творений
С сердцем встретится Творец.
«Совсем изнемогает плоть…»
Совсем изнемогает плоть.
Уже почти тону.
А в помощь мне послал Господь
Одну голубизну.
На муку всю, на боль мою –
Беззвучных волн прибой.
А я всё пью, и пью, и пью
Напиток голубой.
«Как хорошо с Тобою, Боже!..»
Как хорошо с Тобою, Боже!
Как хорошо, что хоть на миг
Сквозь всё, что этот мир корёжит,