Шар, безразлично уничтоживший дары колхозных полей, набрал свой максимальный размер и въехал на платформу. Я замер. Вот шар неспешно подплыл к первому, висящему в безопасной зоне, яблоку и поглотил его. Леска напряглась и стала отклоняться вверх, к потолку. Было немного похоже на то, как водит леску судак… Леска легла без малого параллельно потолку и…
…яблоко выскочило из шара и бешеным маятником закачалось под потолком. А потом и второе… А три последних яблока шар сжег. Вот вам и весь эксперимент, ребята! А я-то раздул жабры…
Ну что ты будешь делать! Ничего не поделаешь, это, брат, наука. Тебе наука и напоминание, что без труда… — и т. д., и т. п. Через тернии — к звездам! И опыт, сын ошибок трудных, и гений — парадоксов друг… Так, что ли?
Вроде бы так… Пора шабашить, — больше здесь и сейчас я ничего сделать не смогу. Пора обедать. А думать будем потом.
Грустно откусив еще один кусок от практически съеденного в ходе научных изысканий предмета материальной культуры планеты Земля, я вздохнул, утерся и пошаркал на дневную поверхность.
За новыми яблоками.
Да! Я выпил. Ну и что? Выпил, потому что мой первый научный эксперимент с треском провалился. Каждый имеет право на маленькую слабость. Грамм примерно в пятьдесят. Но это не провал — это начало нового этапа научных экспериментов. Вот потому-то я опять сижу в этом чертовом подполе. Сейчас я буду пробовать подавать яблоки прямо в эту шарообразную СВЧ-печку. Руками. Страшно, аж жуть. А что делать? Надо, Афоня, надо!
В общем, в 16.38, шар снова появился в тире. И я его ждал. Ждал, потея от страха и сжимая в руке пару яблок. Ждал и думал — ну как мне эти яблоки в этот самый шар засунуть? Вроде, на платформе, он мне руки не сожжет. Это хорошо, это душу греет. А вот как все это будет? Удержатся ли яблоки в шаре? Не вывалятся ли? Ответа не было. Ответ должен был получить я, здесь и сейчас. Поэтому я пыхтел, потел и раздувал грудь. Ибо — было просто страшно.
Однако ничего ужасного не произошло. Я выжил. И даже смог подняться наверх на трясущихся ногах. Дополз до беседки, плеснул себе холодной водки и, игнорируя вопли голодного кота, закурил.
Как это было-то? Я затянулся и прикрыл глаза, вспоминая все в мельчайших деталях.
Вот шар оттрещал свое, успокоился и подошел к началу платформы. Ровный, спокойный свет, неспешное, на скорости пешехода, движение. Жара, как я уже говорил, нет никакого. Но страшновато… почему-то сразу вспоминается табличка: «Не влезай! Убьет!»
Вот я — с испариной на лбу, в руке яблоко, в прищуренных глазах отражение Александра Матросова, падающего грудью на амбразуру дота… В смысле: «А ептись оно все конем! За Родину, за Сталина! А-а-а…» Дальше это самое «А-а-а!» тянуть было бессмысленно, надо было что-то делать. А именно — совершать поступок настоящего мужчины и офицера. И я, ничтоже сумняшеся, вразвалочку подскрёбся к шару и, протянув к нему дрожащую руку, плавно и аккуратно перекатил в него свое яблоко… Яблоко не испытывало никакого страха и опасений. Оно и не знало, что участвует в таком важном, можно сказать, эпохальном, эксперименте. Оно просто кануло в светящемся шаре и уехало! Кто бы мне сказал — куда, зачем и чем сердце успокоится?
Фф-фу-у-у! Сделано! Я, как мне показалось, даже коснулся этой самой гадости, из которой сделан этот самый шар. А ничего так, не жжется. Наоборот — прохладно и свежо, даже морозно. Ну, это мне знакомо — прыгал как-то после сауны в ледяной бассейн. Полное впечатление, что окунаешься в кипяток. Обман зрения получается. И всех остальных чуйств. Тут надо на мошонку смотреть. Если сжалась до размера горошины, значит — жидкий азот. Если наоборот, отвисла ананасом, — то ты окунулся в крутой кипяток. И никак иначе.
Наконец, я смог вдохнуть спертый подвальный воздух полной грудью. Ф-у-у… Весь мокрый… Наверх, скорее наверх! Пляж еще работает, пять часов вечера, самый цимес будет. Быстро-быстро, сбросить все шмотки, и в воду! Вода все смоет… все скроет… все успокоит.
А волноваться будем через 24 часа. Когда на мою остановку вновь прибудет этот самый вагон трамвая «Желание».
Только вот, что он привезет обратно, желал бы я знать?
Вопрос, однако… промблема…
Глава 13
Все-таки я не удержался и в 22.59 засунул в очередной шар небольшую, еще теплую от солнца, шершавую дыньку. Пахла она изумительно! Думаю, на той стороне она придется, что называется, к столу.
А пока — пока Кошак опять работает дизелем на холостом ходу у меня под боком, а я машинально почесываю его за дергающимся от удовольствия ухом и думаю, думаю… Всю голову сломал, честное слово. Думаю я об одном и том же. Как работает этот трамвай?
Нет, сейчас я пытаюсь понять не физические принципы, цели и задачи этого шара. И не то, кто его создал и зачем. Об этом задумываться пока рано. Да и по силам ли мне это будет? А вот разобраться в расписании движения трамвая, было бы совсем неплохо.
Итак, что мы имеем? Установлено, что шар появляется в тире четыре раза в сутки. А именно — в 06.18, в 11.08, потом в 16.38, и последний раз — в 22.58. Что это мне дает? А ничего! Я даже не могу решить — это один и тот же шар или их четыре? Какой у него маршрут? Не знаю… Можно, конечно, предположить, что это четыре шара. Я вспомнил спящие ночью трамваи на конечных остановках своих маршрутов. Тогда следует пока считать, что их четыре. Четыре трамвая и четыре остановки. Считая и мой подвал. И четыре раза в земные сутки шар отправляется по своему таинственному маршруту. Я, глядя в звездное небо, попытался представить, как вон с той, с той и вот с этой планеты в черноту космоса скользят огненные шары, рисуя и замыкая круг света. В ночном небе проявилось огненно-белое кольцо, по которому медленно катилось четыре ярких пятнышка.
Круг, кольцо, шар — это первоосновы. Это образы мира. Нет, не так — Мира! Не случайно ведь в подавляющем большинстве книг жанра фэнтези главгерой либо бегает за волшебным кольцом, либо это самое кольцо с расширенным меню исполняемых команд герою вручает какой-нибудь старец с седой бородой. На худой конец — дивчина с толстой косой цвета ржаной соломы. Хотя — что он с ней делать-то будет? С худым концом. А шар, сфера? Это же Первичное Яйцо, из которого вышла Вселенная, все боги или Первочеловек. Хотя, яйцо это, по-моему, овоид? Я протер глаза. Бр-р-р, приснится же такое!
Почему световой шар появился под землей? Почему он вообще появился на Земле? Почему, в конце концов, он появился в подвале не сразу, как было выкопано и забетонировано помещение тира, а лишь пару недель спустя, когда уже шли отделочные работы? И что послужило толчком, импульсом к его появлению? Вот я и говорю — вопрос, промблема…
А трамвай — это я хорошо придумал. Бегал у нас по Городу трамвай с кольцевым маршрутом. Его так в народе и называли — «круговой». Что-то мне говорит, что этот шарик на него похож. Просто интуиция. Ведь рационального объяснения у меня нет. Нет, и скорее всего не будет… На этой мысли я и заснул.
Подъем, обычные дела, все по распорядку. Голова пустая, колотившиеся в ней мысли разбежались, оставив лишь белый шум и ломоту в висках. В душе только одно ноющее желание — скорее бы шестнадцать часов. Скорее бы в подвал, встречать шар.
Ну, что вам сказать? Встретил. Шар, потрескивая разрядами и слепя глаза резким белым светом, прошел, а на розовую полосу платформы выкатилось мое яблоко. Даже не надкушенное. Вот, так-то, ребята! Никому моя посылочка и даром не нужна. Я вздохнул, подобрал яблоко и полез на солнышко — заканчивать всякие там хозяйственные дела и ждать прихода последнего вагона в 22.58.
Что там будет? Вместо дыни — фига?
Как говорят персонажи еврейских анекдотов: «Ви таки будете смеяться, но — да!» Именно фигу я и получил! Шар прошел — и ничего из него не появилось. Вот так-то. Пустота… Но я заорал и запрыгал от восторга. Это была победа! Эксперимент удался — кто-то или что-то получило мою посылку. Дынька нашла своего героя!
Я был настолько взвинчен, что пришлось прибегнуть к испытанному русскому средству успокоения нервов. Спать я, сами понимаете, не мог. Меня просто трясло от возбуждения. Кошак тоже что-то такое почувствовал, пришел, прижался и, нервно стуча хвостом и беззвучно зевая во всю свою здоровенную пасть, постоянно заглядывал мне в глаза. Так я и сидел до шести утра в беседке, успокаивался… Выпил-то я, положим, всего ничего — грамм сто за всю ночь, но искурил почти полную пачку сигарет. Потом включил фонарь и полез в тир. Кошак, что интересно, полез за мной. Правда, в тир он не зашел, но сверкал своими желтыми буркалами в тени пожарного щита.
В 06.19 шар принес мне ясное и недвусмысленное подтверждение того, что мы не одиноки во вселенной. Неизвестный брат по разуму прислал мне какой-то плод — крупный, шипастый, в жесткой кожуре. На ананас похож, только круглый и без своего зеленого чубчика.
— Вот так-то, Кошак! А ты мне не верил, не хотел опыты проводить! Все у нас получилось. — Я подбросил плод на руках и шлепнул его по колючему боку. Счастье просто переполняло меня. Хотелось петь и целовать небритую кошачью морду. — Есть контакт с инопланетной цивилизацией, Кошак! Или с иновременной… черт его разберет, как оно есть на самом деле… Да и пока неважно это! Главное — есть контакт! Пошли подарок пробовать.
Этот подарочек я смог разрубить только топором. Внутри было что-то розовое, довольно приятно пахнувшее и полужидкое, сопливое такое. Знаете, — как перезрелая хурма? Осторожно потрогав содержимое пальцем, я с опаской лизнул его языком. Ничего так, сладко… Потом, представив, как я под воздействием инопланетного фрукта превращаюсь в чудовище из фильма «Чужой», зябко вздрогнул, выбросил плод в мусорную яму, плеснул на него соляркой и поджег. Да еще и засыпал потом все ведром хлорки.
Пора было совершать должностное преступление. Я спустился в пункт управления, поднял трубку закрытой связи и передал дежурному офицеру особого отдела сигнал — «333». Так я предал Землю и стал отщепенцем.