— Костя, взгляни! По-моему, это весточка от твоего отца.
Мы все обернулись на голос Петровича. А он указывал на небольшую пирамидку, сложенную из обломков камня.
И тут Костя не выдержал. Он подбежал к пирамидке, упал на колени и положил обе ладони на камни. Так он и замер. Дед подтолкнул меня и глазами показал на кучу валунов, беспорядочной грудой лежавших справа от выхода. Я кивнул и перебежал туда. Вскарабкался на эти валуны, улегся на теплом камне, и приказал «Скафу» установить максимально возможную зону биолокации. Больше всего меня сейчас беспокоили эти птеродактили. «Скаф» дал картинку. Установленная им зона безопасности захватывала и лес, и вся светилась бесчисленными точками живых существ. Это дело надо было поправлять. «Скаф» поменял настройки, и на экране остались лишь живые объекты массой более тридцати килограмм. Стало немного легче.
Пока я возился с защитой, старики осторожно разобрали верхушку пирамиды и достали обычную консервную банку. Потом они подошли ко мне, под защиту, и Костя дрожащими руками вынул из банки завернутый в станиоль лист из офицерского блокнота.
— Одиннадцатое апреля 1953 года. 12 часов 22 минуты. Группа исследователей Академии Наук СССР вышла на поверхность неизвестной планеты. Разбили временный лагерь в шестистах метрах справа от входа в пещеру. Люк закрылся, открыть его не удается. Завтра начинаем исследования. Начальник экспедиции К. Октябрьский. Исследователи И. Краснов, М. Солдатенков.
Костя опустил линованный лист и пустыми глазами уставился на дальний лес. Мы молчали. Наконец он взял себя в руки и сказал: «Мы нашли следы экспедиции. Но не ее саму. Давайте посмотрим их лагерь».
Я эту спешку пресек на корню. Сказал, что нам надо вернуться к входу в пещеру, а мне надо заняться перенастройкой установок транспортного шара. Чтобы использовать его на поверхности планеты как автопогрузчик, экскаватор и автожир. Дед сразу въехал и скомандовал генеральное отступление. Мы зашли в пещеру, люк закрывать не стали, Петрович с Костей залегли около него на часах, а я выпустил «Скаф» на свободу.
Шарик «Скафа» выплыл на поверхность планеты, записывая характеристики ее полей, а я предложил пока перекусить, чем бог послал. Так мы и расположились прямо у входа, закусывая немудреным армейским рационом и запивая его вкусным домашним морсом. Потом собрали весь мусор в пакет, и я бросил его в сторону Шарика.
— Шарик! Сожги!
По глазам резанула яркая вспышка света, и мусор исчез. Зато появился «Скаф». Он подлетел к Шарику, и началась перенастройка энергетической схемы нашего трамвая. Я залез в Шарик, «Скаф» на всякий случай повис у раскрытого люка, чтобы в случае чего кинуть Шарику энергию с трассы, и наш шар медленно выплыл на поверхность.
— Шарик, насколько устойчиво получаешь энергию? Ограничения есть? — несколько нервно запросил я. Было от чего волноваться. Если мы останемся без транспортного шара, это существенно ограничит наши возможности по поиску пропавшей экспедиции.
— Произведена точная подстройка и установлен надежный контакт с полями планеты. Транспортный шар полностью работоспособен. Ограничений по мощности и функциям нет. К работе готов!
Фухх, ну и слава богу! Прямо камень с души упал. Теперь нам многое будет по плечу. Я заложил крутую дугу в воздухе и тормознул около висящего у пещеры «Скафа».
— «Скаф», благодарю за отличную работу! Ты дал нам возможность использовать транспортный шар. Мы обязаны тебе половиной успеха, «Скаф»!
Вредный консультант промолчал. Я прямо из люка крикнул своим ветеранам: «По машинам!» Старики разбежались по грузовым шарам, и я повел их наружу.
В шестистах метрах справа мы нашли заброшенный лагерь. Кроме выложенного закопченными камнями старого кострища там ничего и не было. Да, еще лежали квадратом камни, прижимавшие когда-то края палатки. Я оставил стариков изучать лагерь, а сам полетел искать подходящее место под форт. Где его создавать мне было безразлично, главное — была бы вода рядом. Шарик поднялся метров на восемьдесят вверх. Прямо под собой я еле-еле различал свою тень. Шарик-то был практически прозрачен.
Сзади лежали скалы. Найти там воду было проблематично. Впереди шумел чужой лес. Лезть в него было еще рано. Уж слишком много засечек давал биолокатор. Я поднял свой шар еще выше. Вот оно! На той стороне невысоких гор была видна небольшая долина, как ладонью прикрытая скальным отрогом. И в ней было видно небольшое озеро. Вот туда мы и полетим! Я спикировал к лагерю первой экспедиции.
— Нашли чего, отцы? — не сомневаясь в ответе, спросил я.
— Нашли еще одну записку и часть имущества. Они пробыли здесь два дня, и пошли дальше, вдоль скальной гряды. Сюда они больше не возвращались.
— Погоди, Костя! Не вешай нос. Не все сразу, найдем мы твоего отца. А пока предлагаю заняться строительством форта. Я нашел хорошее место, отцы! По машинам!
По дороге к долине подлетели к входу в пещеру. Это «Скаф» мне подсказал. С его помощью я закрыл дверь. Мой научный консультант указал мне гладкую поверхность сенсора, с помощью которого я смогу открыть дверь на транспортную платформу. Кроме меня это может сделать еще и сам «Скаф», а вот стариков люк проигнорирует. Вот такие дела… Не очень-то хорошо получается.
Долина с озером всем понравилась. Кому густым ароматным воздухом, кому шумом водопада и водяной взвесью, несущей прохладу, а мне тем, что нашлось очень удобное место для строительства форта. Памятуя о том, что здесь водятся драконы, часть форта надо было убирать в скалу. Да и все склады надо там размещать по уму-то. Не на солнцепеке же. Я подобрал ровную площадку вертолетных размеров, высадил стариков, вывалил на горячий камень груз из одного шара-клона, приказал «Скафу» взять управление на себя, и мы в два шара начали вырезать первый зал в скале. В общем, ушло у нас времени на форт около четырех часов. Зато получилась просто конфетка!
Сверху — вертолетная посадочная площадка. Ее просто выровняли и немного расширили. От нее вглубь скалы вел ход. Нужно дверь какую-нибудь придумать. В скале мы сделали один большой зал и четыре небольшие клетушки-кельи. Вдруг, захочется уединения и покоя. Зал освещался узкими, но высокими окнами-бойницами. В кельях окон не было. Ниже зала в скале была вырезана анфилада из трех помещений-складов. Вход в нее был один — из очень неудобного места. Там скала была так расположена, углом… В общем, даже шар туда сложно завести, а вот махать там крыльями не рекомендуется никакому дракону.
Когда мы закончили, старики чуть меня не прибили — так перегрелись на солнце. Мы их перевели в зал, а сами выгрузили первые кубометры будущего оперативного склада. Дело пошло! Потом я перебросил вниз вываленный на площадке груз и тут же получил выговор от начальства.
— А где вода? Где туалет? Почему не сделал топчаны в кельях и камин в зале?
— Мужики, а вы серьезно перегрелись! — я был обижен и голоден. — Воду сейчас подведут. А уж все остальное будем делать вместе. Поесть что-нибудь собрали? Вот так — один с сошкой, а трое с ложкой. Сами ананасные дольки лопают, а я весь в каменной крошке и в пыли. А брюхо пустое, как у волка! Так не пойдет, отцы! Стыдно. На охоте, в бане и в походе прислуги нет.
Деды пристыжено засуетились. А тут «Скаф» пробил в зал небольшую струю воды из водопада. Я ему намекнул на забытый генпланом сортир, и «Скаф» понятливо снова исчез в шаре. В общем, когда меня общими усилиями покормили, сортир уже был готов.
Я провел приемочную комиссию по помещениям форта, и она согласилась, что это хорошо! Однако спать мы полетели домой, на Землю.
Глава 5
На следующий день, к обеду, переброска грузов на чудо-планету была завершена. Мы перекусили у себя в спортлагере, чтобы не колготиться с посудой и готовкой в горном форте, потом Костя пригласил местное руководство, заслушал их стоны и жалобы, жестким голосом дал указания по завершению строительных работ, недвусмысленно намекнул на особое отношение и заботу к заехавшим армейским спортсменам. А потом, в завершение совещания, очень кратко и маловразумительно сообщил, что мы уходим на пару-тройку недель в тайгу. Искать и прокладывать новые, интересные туристические маршруты. Засим, мы и отбыли…
На планете был чудесный день. «Скаф» привычно отпросился в поиск, а я пошел у него на поводу и разрешил. Научный консультант обратился в прозрачный шар и начал челноком метаться от одного заинтересовавшего его объекта к другому. Интересно было наблюдать, как «Скаф», например, работал с живыми организмами. Вчера я видел, как он обрабатывал какую-то ящерицу. «Скаф» слегка придавил и обездвижил ее гравитацией, потом накатил свой шар на бедную рептилию (она только лишь беззвучно и испуганно раскрывала рот), и началось. Соскобы, мазки, капля крови, замер температуры, запись сердцебиения, рентген. Он бы замучил бедное животное, но пункты списка исследований видимо закончились, и «Скаф» бросил ящерку и радостно погнался за каким-то представителем пернатых.
— «Скаф», не отставай! Двинулись, отцы! — Я поднял Шарика в воздух, за нами пристроился шар-клон с Петровичем и Костей, и мы пошли по маршруту экспедиции майора Октябрьского.
Шли невысоко, метрах в двух над землей. Шарик бодро тащил нас вперед, иногда предупреждая об ультразвуковом ударе. Это в случае, если всякая живность не хотела уходить с нашего пути. Живность, кстати, была мелкая. Я ее так и не рассмотрел. Видно было, как в волнующейся траве мелькают какие-то спины, но что это за звери такие — было не разобрать. Хоть мы вроде и пообедали недавно, я почему-то все чаще стал думать о скором вечере, полыхающих багрово-фиолетовым цветом углях, над которыми шипит и капает соком шашлык…
— Афоня, смотри слева! — дед толкнул меня в бок. — Не расслабляйся, внука! Не на пикнике!
Я посмотрел — слева из травы поднимался белый костяк дракона.
— Внимание всем… После моего площадного гравиудара, второй паре осмотреть останки животного. Мы прикрываем. Шарик — слабый гравиудар по площади!