Или нет.
Я там седьмым пунктом поставила «отныне ни словом, ни делом императорская семья не навредит вейре Бельх, урожденной Леяш, если та подчиняется закону».
Когда я получила на руки договор с подписью и печатью императорской семьи, у меня даже в груди дрогнуло. Неужели удалось? Так просто!
Хотя не так просто. Мне ли не знать, что с помощью закона человека уничтожить легче, чем если просто приставить к его виску Макаров и нажать на курок. Господи, да я сама это делала. В смысле, не пистолет к виску приставляла, а решала проблемы чисто и законно, и за большие деньги. Сейчас у меня столько нету.
Отсутствие денег — это лишь часть беды. Я все еще в ненавистном браке и лишена магии. Из плюсов брака только титул и возможность вести дела от своего имени, а из минусов… В Вальтарте по старинке жена, да убоится мужа своего, так что о своей безопасности мне предстоит позаботиться самостоятельно. Договор дает мне защиту от смерти, но не защищает от насилия и семейных ссор, в которых жена неожиданно ломает руку или даже две. Жива, ну и ладушки.
— Почему нельзя расторгнуть брак? — спросила раздраженно.
Мысль доводила меня до бешенства, но император уперся насмерть. Нельзя расторгнуть и все тут.
Император уже поднялся, собираясь уходить. Листок с договором смялся в его руке, а магический браслет, подтверждающий сделку, беспокойно крутился на запястье, то исчезая, то проявляясь.
— Нельзя и все, печати нет! — рявкнул он злобно. — Ифрит знает, куда делась.
«Не лжет», — тут же отозвалось у меня в голове.
Это ведь паучок мой подсказывает? А паучок врать не будет, он странный, но, похоже, на моей стороне.
— Но ведь на договоре печать есть, — уточнила упрямо.
Император осмотрел сборище в комнате и коротко рявкнул:
— Вон! Все вон! — а когда перепуганные стряпчие и храмовники выскочили из комнатушки, неожиданно устало опустился в кресло.
То заскрипело, пытаясь вместить в себя явно не предназначенные для такого безобразия габариты. Впервые за проведенное в этом мире время я увидела в императоре человека. Даже взгляд его потерял львиную долю ненависти, оставив усталого и, кажется, очень несчастливого драконира.
С силой прикусила губу, запретив поддаваться эмоциям. Долбанная, присвоенная отцом доброта была моей ахиллесовой пятой, и три четверти различных курсов, тренингов и методик были призваны замаскировать мое слабое место.
— На вашем брачном договоре стояла другая, личная печать… Моя личная печать, и сейчас она потеряна. Расторгнуть брак без личной печати не смогу, она же перед богами заверена, а боги не простят своеволия. Даже если я вас разведу, перед богами вы будете едины и связаны навек магией и узами, даже без истинности.
Ну что сказать? Фигово. Плохи твои дела, Величка.
Император бодро вскочил, словно и не было этой минутной, такой человеческой паузы и приказал:
— Договор подписан, и я желаю получить пророчество! — бросил мне на колени лист и потребовал: — Пиши все, что сказала тебе Арахна.
Тц-тц-тц, какой быстрый. Я укоризненно посмотрела императора:
— Земли Леяш находятся достаточно далеко от столицы и поместья Бельх, не так ли? Может, будет лучше переправить меня туда через портальную арку?
Портальных арок, если верить памяти Эйвери, было не больше десятка. Дорогое удовольствие, предоставленное только высокопоставленным особам и военным, что в Вальтарте означало одно и то же. А остальные должны трястись на лошадках или умирать от ужаса на кайранах около месяца.
— Снова? — Император зарычал уже не стесняясь. — Если это не прекратиться, я тебя убью! Видит, дракон-отец, кокну, как нежеланное яйцо!
Я покосилась на договор. Да вроде не должен. Мы ведь его и на бумаге написали, и скрепили магически, и кроме наших двух подписей, на договоре стояли подписи стряпчих, Дареша и двух министров. Моя смерть императору будет стоить слишком уж дорого.
Дверь распахнулась, с гулким стуком влетев в стену. В комнату ворвался мой защитник Лиоль и еще человек двадцать дракониров. Учитывая размеры комнатушки, та едва вмещала всю драконью мощь, учитывая, что многие из военных были частично проявлены. Нет-нет, и мелькнут то когти, то чешуя, то налитые желтым светом змеиные глаза.
Вжавшись в подушку, я подтянула одеяло. Это ведь не меня пришли убивать?
— Он исчез! — заорал Лиоль. Подпрыгнул к императору вплотную и только что за грудки не тряхнул. — Исчез, понимаешь?! Мы не о таком договаривались!
Я внимательно прислушивалась, стараясь слиться с серым застиранным одеялом. И не могу сказать, что мне не удалось. Обо мне просто-напросто забыли.
Император побледнел и, как мне показалось, испугался, бросил драконирам несколько коротких распоряжений и вылетел из комнаты. Даже про пророчество забыл.
***
После здравых размышлений, я отказалась переезжать из тюремной больницы в центральный дом Бельх. Пока я не выдала пророчество, Дареш не мог причинить мне вреда, но в поместье каждый мог увидеть кого я принимаю в своих покоях.
У меня была всего неделя на сборы, а императору и Дарешу оказалось до меня. Все поместье стояло на ушах, разыскивая какого-то потеряшку. Военные с упорством хищников, идущих на кровь добычи, прочесывали горы, перетряхивали храм и поместье. Меня мало волновало происходящее. Даже наоборот.
Пользуясь всеобщей паникой, мы с паучком тихо стряпали свои делишки.
Я вызвала к себе Окли и Милоша Тальфа, с которым мы на удивление быстро столковались. Он хотел покинуть клан, сняв с себя бремя придворного драконира, чтобы сосредоточиться на экспериментах, а мне хотелось заполучить юридически грамотного управляющего.
— Меня-то с собой возьмешь? — ревниво уточнил Окли, глядя на нас с Милошем.
Я только рассмеялась.
— И тебя, и твою маму заберем, дай только срок. А теперь сбегай, приведи ко мне одну девушку. Швейку Дорин.
Окли отсалютовал потрепанной кепкой и выпрыгнул в окно. Как он объяснил, напрямую к поместью было намного ближе, чем обходить весь храм.
— Я тоже пойду, вейра Бельх, — скомкано попрощался Милош. — Собираться буду.
Уши у него пылали, как осенние костры, щеки тоже налились краснотой, и он все время прятал глаза. И только когда он ушел, я сообразила в чем дело.
Мне выдали пару больничных платьев, но у всех у них был вырез чуть ли не до пупка. Как объяснил брат Понти, это для лучшего доступа к магическим жилам, в случае, если дракону потребуется быстрая помощь. В обычной ситуации их шнуровали до ключиц, а я до ночи разбиралась с бумагами и ворот ослаб, открывая часть груди. Не хотела, а смутила молодого дракона.
Я снова улеглась в кровать, обдумывая грядущее будущее.
До этого дня выживание в пещере Арахны было моей конечной целью. Планы на жизнь после пещеры у меня просто отсутствовали, и теперь, лежа с закрытыми глазами, я терпеливо воссоздавала свою жизнь с нуля. Жизнь, в которой больше не будет сожалений.
Глава 12. Отъезд
До меня настолько никому не было дела, что я решилась. Выпросила у храмовников наиболее приличное платье, зашнуровалась по этикету и решительным шагом направилась к поместью. Настроение у меня было отличное.
Мне удалось договориться с Дорин, которая тайком от нервной хозяйки заверила меня в своей преданности.
— Не буду лгать, придется сложно, — объяснила я положение дел мнущейся на пороге моей тюремной комнатушки симпатичной вее. — Я еду в земли, где почти наверняка забот полон рот, и мне нужна талантливая швейка. Платить буду немного первое время, но могу пообещать тебе кров и защиту. На моей земле никто не посмеет обидеть тебя или твою семью.
Глаза у Дорин были на мокром месте, на левой щеке красовался свежий ожог, и я очень сомневалась, что несчастная вея упала лицом на горячую кастрюлю. Такие ожоги обычно оставляют щипцы. Получалось, дурной нрав Лети сыграл мне добрую службу. Если бы она прилично относилась к своим горничным, они бы не бежали от нее в глухомань со ссыльной герцогиней.
— Мы согласны, — тут же заверила меня Дорин. — И муж согласен, и дети хоть выдохнут. Старшенькую на посуду поставили помогать, а у нее уж руки не отказывают. Ей всего восемь, маленькая. Только, вы уж попросите супруга, вейра Бельх, иначе не отпустят. Контракт у мужа.
Сжав губы, кивнула. В голове вырисовывалась вся нехитрая, тяжелая жизнь веи, которая вышла замуж по любви за человека выше по статусу. Вея за драдера — талантливого военного. Только муж был в походах и разъездах, а Дорин тут, под рукой. Вот и приходилось ей терпеть тычки и щипки от высокорожденных и зависть от от вей, которым на такой удачный брак рассчитывать не приходилось. А когда супруга покалечило в последней стычке с ифритами, семья и вовсе оказалась на позиции приживалок, которых Бельх содержат из жалости. Дареш дурно обошелся с преданным ему человеком. Денег дал, а контракт не расторг, закрыл глаза на ухудшающееся состояние семьи, на соратника, мучающегося от болей и собственной неприкаянности. Деньги-то кончаются, а просить пособие муж не станет. Гордый.
В груди у меня словно темнота расцвела. Жестко тут с неугодными людьми обходятся. С такими как я, как Дорин, как Милош, которого клан взял к себе за таланты, а обращается, словно с рабом.
К дому подошла в дурном настроении, но остановить меня никто не посмел. И я даже знала почему. Паучок, увеличившийся до оригинальных размеров, цепко уселся мне на плечо и светил восьмью красными глазами, как Бета Центавра на пыль под ногами.
— Живо проводи меня в гостиную, и распорядись собрать домочадцев и персонал, — коротко приказала я Милле.
Порка пошла ей впрок. Прислуга потупила глаза и, усердно кланяясь, проводила нас до гостиной.
Краем глаза я заметила несколько дракониров с императорскими нашивками на форме, пристроившимися за мной шаг в шаг.