К сожалению, от силы Хозяйки зависело, насколько силен установленный барьер, и как сильна его власть над землями. И если учесть, что светлую магию забрал Дареш, то… я подтвердила свое право на земли Леяш с помощью черной иномирной магии.
Интересно в каком месте я нахожусь, если оценивать мое попаданство по шкале от «плохо» до «очень-очень плохо»?
— Богиня просила вашей крови и приняла ее, верно? — в меня впились острые взгляды.
За столом присутствовали две незнакомые женщины, Левеш, Гирп и еще несколько дракониров, и без стеснения разглядывали меня, как диковинку.
Я кивнула, не отводя взгляда, и Гирп удовлетворенно улыбнулся:
— Наличие Хозяйки значит, что земли живы и готовы вам подчиняться.
Левеш раздраженно бросил вилку.
— Это ничем нам не поможет. Ее двенадцать лет держали в монастыре без обучения, говорят, и магию у нее отобрали.
Меня слова обожгло взглядами, и я покорно напомнила:
— Говорила же, что неудачно вышла замуж.
— Видите! Толку, что земля признала ее Хозяйкой!
Дракониры взялись спорить о плюсах и минусах Хозяек земель, потом начали обсуждать ближайшие военные планы, из которых я поняла только отдельные слова. В основном междометия и предлоги.
Мне же в сценарии светлого будущего отводилась почетная роль тельца. Жертвенного, в смысле.
Сначала меня предлагали вернуть императору, дабы тот сменил гнев на милость, или оставить, но подпитывать моей кровью барьер, раз уж магии у меня нет. В крайнем случае выдать замуж, перенять на себя управлением землями после свадебной ночи и поддерживать барьер магией супруга. Наверное, они забыли, что я и так замужем.
Все-таки драконы очень прямолинейны.
Жалящие взгляды я ощущала, как маленькие ожоги, но не реагировала. Заставила себя доесть пирог, осевший в желудке камнем, допила какую-то согревающую травяную смесь, и только потом медленно оглядела так называемое высшее общество земель Леяш. Точнее, то, что от него осталось.
План, смутные зачатки которого клубились в голове, начал приобретать четкость.
— Дяденьки, я не все поняла, — сказала голосом примерной девочки. Дождалась, когда на меня выпучат глаза еще раз, и продолжила: — Некоторые слова мне незнакомы.
У Левеша сделалось знакомое лицо человека, которого переехал грузовик. Я такие лица трижды в год на акционерных собраниях видела. Любо-дорого смотреть.
— Какие… Какие еще слова?
— Вот, например, что значит, отдать меня императору? — спросила уже не так сахарно.
На изменение тона первыми среагировали драконицы, впившись в меня изучающими чисто женскими взглядами, и паучок, шустро прицокавший из темного угла. Рассеянно опустила руку, поглаживая теплое тельце.
— Поймите, вейра, — наивно сказал один из незнакомых дракониров. — Раз вы смогли стать Хозяйкой, значит на земле Леяш не осталось скверны. Император пришлет нам помощь, а вы вернетесь к мужу. Он не откажется от Хозяйки. Хозяева земель высоко оцениваются в обществе. Может, вы не знаете, но не каждому наследнику земля передает право владеть собой, многие кланы переживают нелегкие годы в ожидании рождения достойного Хозяина.
Старик Гирп оказался прямолинейнее. Или совестливее.
— Война дело неженское, — сказал он прямо. — В столице вам может посчастливиться заслужить милость императора, а здесь… Ну что вы в войне понимаете? Только мешаться будете.
— Немного, — сказала прямо. — Но судя по тому, сколько длится противостояние, больше вашего.
Старик Гирп побагровел. Остальные тоже загомонили.
— Если вы так умны, может, поделитесь своей мудростью? — Левеша потряхивало от гнева, словно он обеими руками схватился за оголенный провод.
Этого вопроса я ждала.
Мне не дано обмануть небо или выиграть войну, но этой милой хитрости меня научил учитель. Если стоящая перед тобой проблема велика, не пытайся решить ее целиком. Разбей ее на десять мелких.
Прямо сейчас я могла только отвести прицел от собственной головы.
— Как насчет того, чтобы я рассказала вам будущее?
— Будущее? — с брезгливой усмешкой переспросила одна из женщин.
Седая, прямая, в мужском платье военного образца. Я бы не отказалась иметь такую на своей стороне, но увы. На моей стороне был всего один человек, да и тот паук.
— Это не займет много времени, — сказала любезно. — Ваше будущее в принципе очень короткое.
Наступила такая идеальная тишина, что можно было услышать хриплое дыхание старика Гирпа. Он еще держит город, но здоровье, даже драконье, уже подводит его.
— Вы отдадите меня императору, и тот не откажется от подарка, даже проведет какой-нибудь ритуал, передающий мои полномочия Хозяйки Дарешу Бельху, моему супругу, а меня убьют, — сказала назидательно. — Возможно, совершенно случайно, во время ритуала. На вашем месте я бы не рассчитывала, что богиня сочтет Дареша достойным своей милости. В результате вы останетесь и без Хозяйки, и без помощи, и довольно быстро умрете.
— Император сдержит слово…
Я промолчала, позволяя драконам самим прийти к выводу придет ли император им на помощь.
Драконы тут же сцепились за столом в бурном споре. Многие проявили когти и хвосты, даже у сдержанного Гирпа поползла чешуя по рукам.
Паучок сначала грелся под рукой, а после пах — и нет его, свернулся круглым камнем в кольце. Устал. Взгляд задумчиво блуждал по взбудораженным гневным лицам, темной комнате, скудно обставленному столу, после по привычке вернулся к генералу.
В груди больно и страшно остановилось сердце. Я окаменела.
Генерал, расслабленно возлежащий на ящиках и прикрытый пледом, как ростовая кукла, изучал меня также задумчиво, как я местных дракониров. Черные цепкие глаза смотрели прямо на меня. В них больше не было лекарственного тумана. Всего пару часов назад, когда я вливала в него очередную настойку, он видел во мне незнакомку, но не сейчас.
Теперь в его глазах горело узнавание. Он помнил меня. Знал, кто я. Отчаянно искала в его лице ненависть, но находила лишь пустую липкую темноту, от которой холодело в животе.
Я и забыла насколько ледяным он умеет быть.
А после тусклый магический огонек на столе задрожал и рассыпался всполохом искр по темному дереву.
Драконы замолчали, словно окаменев на секунду. Дом содрогнулся — весь, целиком, от крыши до основания, вместе с куском земли, на котором стоял. На мгновение показалось, что даже пол подо мной осыпается. Ящики, наставленные башнями по углам залы, синхронно скакнули, громыхнув содержимым.
С улицы неся рокот взрыва, блеск огня, на миг ослепивший залу до белизны, топот, вой, ломкий звук крыльев перекидывающихся драконов.
Из магических огней выжила лишь пара штук, и оба огонька бешено метались по комнате, выхватывая настороженные и… обреченные лица.
— Левеш, на левый фронт, Расс на центральный, Гривасс и Дал со мной, — глухо скомандовал Гирп. — Ты… Ты возьмешь оборону города.
Кто-то с силой схватил меня за плечи и легонько тряхнул:
— Сиди тут, Хозяйка, — я не сразу голос Левеша, искаженный тревогой. — Слушай внимательно.
Он с силой вжал меня в себя, словно пытаясь закрыть от невидимого взрыва.
— В левом крыле скрыт подземный ход, зашептал он быстро и горячо. — Открой его кровью Хозяйки и беги. Гирп стар и не верит, что все кончено, но я знаю, сегодня мы умрем, ифритов слишком много.
— Но…
— Молчи и беги. Дом зачарован от нападения, но его магия спадет со смертью старика Гирпа, так что не трать время на разговоры.
Он легонько толкнул меня в спину, словно показывая правильное направление, а после дверь распахнулась в небо взмыли несколько песочных драконов.
Я никогда не видела войну.
Встала, опираясь ладонями на стол, и несколько секунд зачаровано смотрела в окна, за которыми непрерывно лился огонь. А в короткие перерывы, едва пламя стихало, не видела ни зги. В воздухе стояла плотная взвесь каменного крошева, пепла и песка.
В груди кололо невидимой длинной иглой. Виски ломило выжигающей болью.
Перед внутренним оком разворачивались картины смертей. Еще не случившихся, но скоро. Левеш, упавший крестом с высоты пятнадцатиэтажного здания, Гирп, захлебывающийся кровью, стайка детей, накрытых огненным шаром, созданным буквально из земли… Дарко со сломанным мечом, Дорин, отчаянно прижавшая к себе дочь, Милош, не способный перекинуться в первородную форму, укрывший проявленными крыльями нескольких женщин.
Руку кольнуло.
Я моргнула и перевела взгляд на собственную руку. Оказывается, я задела осколок светильника и он оставил ранку на пальце.
Что это было? Что я видела?
Эти смерти… Это то будущее, которое ждет Леяш?
«Скажи! — позвала я в отчаянии. На глаза набежали слёзы — бесполезное и давно забытое мной оружие нелюбимых девочек против жестокого мира. — Скажи, что мне делать?!»
Паучок молчал. Обычно его молчание значило, что принятие решения теперь за мной.
Задумавшись, не сразу распознала легкую и по-кошачьи осторожную поступь за спиной, а когда обернулась, оказалось поздно отступать. Генерал практически притиснул меня к высокой столешнице.
И как только такая махина может двигаться с грацией змеи?
Зажмурилась. Мерзкая слеза прочертила мокрую линию по щеке. А когда открыла глаза, почти упала в черный взгляд напротив. Рухнула, как с обрыва.
— Ты некрасивая, когда плачешь, — хриплый шепот прошелся колючей теплой дрожью по коже.
Аш провел пальцем по щеке, стирая слёзы, но они набежали снова. Он вглядывался в мое лицо с жадностью человека, поймавшего диковинного зверька.
— Ты ведь можешь остановить это? — голос у меня противно дрогнул, но я пересилила себя. — Пожалуйста, здесь ведь люди. Дети.