Я невольно опустила взгляд на руки. Даже в полутьме я видела прекрасно. Всего лишь красные полосы.
— Заживут, — небрежно дернула плечом. — Просто помоги мне с волосами.
— Помогу, конечно, но так оставлять нельзя!
Вейра Фирре вытащила из кармана маленькую баночку мази и, поймав мой взгляд, пояснила:
— Милош передал, он вернулся в ужасе и ждал вас до вечера, но его вызвали к раненым. Его теперь до утра не будет.
Вейра Фирре смазала уже и так зажившие раны, после расчесала и убрала волосы в косу, и снова схватилась за баночку:
— И на спине! Неужто с кошками сражались?
Я снисходительно улыбнулась, стойко перенося прохладное жжение мази на коже. Разве с кошками можно сражаться? Котики, они для жамканья, все знают.
В кровать заползла уже отчаянно зевая. Спать хотелось неимоверно, но слух еще ловил замирающий шепот:
— А генерал-то за вами ухаживает, вейра… Цветов вам в спальню наволок, конфеты где-то достал. Такая редкость!
Что может чувствовать женщина, за которой ухаживает машина для убийств? Она чувствует ужас густо смешанный с восторгом.
Я заснула на полуулыбке, и не услышала, как ушла вейра Фирре, как распахнулось окно, а кровать прогнулась под внушительным весом. Меня окутало тепло, в которое растворились все мои тревоги и беды.
Проснулась, как заколдованная, в четыре утра. Свеженькая, как ландыш, и бодрая, как кофе с пятью ложками сахара. Зелье начало действовать.
Проснуться-то я проснулась, а вот выбраться смогла не сразу. Хитрый генерал пробрался в кровать под покровом ночи и намертво придавил меня к простыням. Драконья жадность требовала облапать бессознательного Аша хотя бы из анатомического интереса, но я героически преодолела искушение.
После поспешно надев приготовленную вейрой Фирре с вечера одежду, я
стянула из-под подушки книгу.
Планировала почитать ее утром в постели, но придется искать место поспокойнее. Нет моих сил лежать рядом с овеществленным Давидом, вылепленным драконьей магией из человеческой плоти. В смысле, нет сил лежать и не трогать.
Я заботливо укрыла Аша одеялом и с удивлением заметила, что выглядит он плохо. Под глазами залегла синева, между бровей наметилась морщинка, губы потеряли цвет. Может, вчера что-то случилось?
Задумчиво вышла из покоев, неслышно прикрыв дверь. Спустилась по лестнице почти танцевальными па, стараясь не нарушить тишину дома. Направилась в библиотеку, но на очередном повороте запутанного коридора, возникшего из-за нагромождения ящиков и сундуков, слух поймал тихий рассерженный шепот.
— Мне страшно, о, мой дракон, мне по-настоящему страшно… — чей-то сбивчивый перепуганный голос.
Голос на короткий миг показался мне знакомым, и я напрягла слух.
— Ты из-за этого хотела меня видеть? Очень неосторожно, милая. Мы не можем позволить пятнать нас внебрачной связью.
— Просто утешь меня, я видела, понимаешь?! Видела! Когда он поймет, что я сделала, что будет со мной? Ты защитишь меня?
— Мы не делаем ничего дурного, милая, — второй шепот звучал утешающе и мягко. — Мы просто ищем способ быть вместе. Это ради нас.
— Ты говорил все будет просто, но мы обманываем богов… Мне не дано стать равной тебе.
— Все будет просто, если ты будешь делать, как я сказал.
Несколько секунд я анализировала подслушанный разговор, пытаясь избавиться от неприятных подозрений. От чего он там должен защитить свою ненаглядную? И что она такое видела, раз боится?
Послышался влажный звук поцелуя, стон, и я, слившись со стеной, двинулась к пугливым неразлучникам. Некрасиво, согласна. А что делать? Жизнь жестока. Посмотрю на любовников одним глазком и исчезну, как фея, меня и не заметят. А если заметят, извинюсь.
Но когда я заглянула за угол, комнатка была пуста, только потревоженная пыль кружилась в предрассветных лучах.
Ладно, может и правда обычные любовники. В Вальтаре половина сказок на тему, как знатный драконир соблазнил красавицу вею, заделал ей четверых малышей, а после вернулся к жене, потому что та оказалась смертельна больна. Ага. В моем мире тоже было много сказок на эту тему.
Весело тут люди живут. Вокруг война, а они тискаются по углам и трясутся за репутацию. Может поэтому мне так нравится пара Дарко и Дорин? Серьезный мужик выбрал себе женщину, спокойно женился на ней и плевать хотел, что она вея.
Если хотите знать, я на стороне девочки. Похоже она не равна своему ненаглядному по статусу, а тот хоть и зажимает ее по углам, но жениться не хочет. Вот гаденыш!
В библиотеку я зашла разгневанная, едва не подпрыгивая, как баба на кипящем чайнике. Надо все-таки отыскать эту несчастную прислужницу и дать пару лекций по межгендерному этикету.
Уф. Как же я зла!
«Они мне не понравились», — тихо согласился паучок.
Голос паучка меня отрезвил. Я не лучше. У меня дел невпроворот, а я трачу время на эмоции.
Уже изрядно успокоившись, открыла книгу, пытаясь найти хотя бы оглавление.
Оглавления не было. А листы были неровные, с потускневшими чернилами и словно наспех вклеенными в обложку. Зато зелье Забвения шло четвертым и быстро нашлось.
Описание соответствовало моим воспоминаниям и по-настоящему пугало.
Бедняга, тяпнувший зелье, становился рабом чужих желаний. Он не оспаривал приказы, даже самые безумные, но и не проявлял инициативы. А во всем остальном составлял портрет человека обычного, но полностью сосредоточенного на своем контракторе. Поклонялся ему, как богу, и думать не смея, нарушить его желание или оспорить его приказ.
Но… С Ашем было не совсем так. Приказы он выполнял, но большинство из них осыпал при этом весьма ядовитыми комментариями. Не говоря уже о том, что он только и делал, что проявлял инициативу.
Я перевернула страничку, но следом темнела полоска от потерянного листа и шло описание совсем другого зелья. Со вздохом я вернулась к описанию и перечитала еще раз, а после заметила маленькие сноски в конце листа.
«В составе использована темная магия, зелье запрещено конвенцией от третьего лунного цикла мировой войны на территории Вальтарты, Ильвы, Лиффаны и Аш. Страна Ний отказалась подписать конвенцию», — гласила первая сноска.
«Вышенаписанное верно, если в связке контрактор-раб, один не является Истинным для другого», — было во второй. — В противном случае для разрыва недостаточно…»
Чего?! Чего недостаточно?!
Я зашелестела страничками, пытаясь найти продолжение ссылки, но увы. Следом шел потерянный лист, и узнать что именно требуется для разрыва связки я не узнала. Потом опомнилась и отложила книгу. А зачем мне, собственно, продолжение этой ссылки? Истинная Аша мертва, а двух Истинных не бывает.
Пожав плечами, сунула фолиант в отрез шелка и вернулась в комнату.
Дом просыпался. Уже хлопали двери, слышались голоса, шаги и шорохи, с кухни несся запах простой пшеничной каши на бульоне. Аш наловил зайцев, и наше меню разнообразилось белком. А вчера принес одного из тонкорогих. Те были редкостью в восточных лесах, но наши запасы были истощены, люди голодали. И тонконогие теперь представляли собой ценность в очень даже материальном, гастрономическом смысле. .
Сразу после утренней летучки, я вернулась в Гнездо, вернула книгу и закрылась к сокровищнице до ночи.
Похлопотав, обустроила себе удобное ложе прямо на горе монет из шкурок не то песцов, не то лисиц и обложилась книгами. Зелья работали, как часы, и меня обуревала активность.
И уже к обеду был обнаружен секрет изготовления супер прочной ткани, который оказался прост, как табуретка. Моя находчивая родня использовала в изготовлении ткани темную магию.
Неудивительно, что император, распотрошивший фабрику до основания, ничего не нашел. Оказывается, в ткацкие машины были встроены артефакты, напитанные темной магией. Семь станков, семь человек, поддерживающие жизнь артефакта и отслеживающие малейший сбой в станках. К тому моменту, как юный император, едва взявший корону, ворвался в Леяш, эти семеро были мертвы, а артефакты вынуты из станков и уничтожены.
— Так ему и надо, — сказала с удовлетворением.
После глянула на лист, где были перечислены имена умерщвленных по приказу моего отца людей, служивших ему верой и правдой, и убрала его с глаз долой. Император, конечно, козел, но и мой папка тоже не образец добродетели.
И я недалеко от них ушла, поскольку собиралась перенять темномагический опыт в изготовлении ткани. А после восстановления фабрики, найти семерых человек на станки, которые будут преданы Леяш не хуже псов. Воспрянув духом, я тут же возжелала чертежей этой самой фабрики, и без каких-либо усилий получила их. Ну, как получила. С дальней полки рухнул какой-то талмуд, а после волна золотых монет, рассыпанная по сокровищнице тонким слоем, прикатила мне его под белы руки.
Я совсем уже углубилась в изучение чертежей, когда меня осенила элементарная по сути мысль. А где, собственно, Леяш брали темную магию?
— Ифрис-с-сы… — прокатился рядом со мной шипящий голос хранителя.
— Какие ифрисы? — уточнила и сразу же поняла.
Все поняла.
И откуда магия, и почему ифриты так рвутся в Леяш, хотя земли клана далеко не единственные граничат с их скрытым миром. У моей покойной родни были тесные торговые отношения с ифритами.
Закрыв глаза, упала спиной на расстеленные прямо на золотой куче пушистые лисьи шкуры, где я исполнила свою потаенную мечту спать на золоте. Словно расположившись внутри шкатулки с драгоценностями.
— Значит, ифриты.
Усмехнулась невесело. Леяш не просто подняли бунт, они фактически предали страну, вступив в сговор с ифритами ради темной магии. И если император не совсем уж идиот, то прекрасно понимал, откуда Леяш натащили к себе темных артефактов.